Архимандрит Геннадий (Гоголев): "Целили в деспотизм, попали в монархию"

Новый фильм П. Лунгина "Царь" продолжает широко обсуждаться в периодической печати и в Интернете. Вопреки ожиданиям скептиков, его выход на экраны стал заметным событием в жизни, по крайней мере, православной части Российского общества. Уже сегодня можно сказать, что по художественным достоинствам он значительно уступает предыдущему фильму известного отечественного режиссера – это и не удивительно, ведь фильмы, подобные "Острову", удается снять раз в жизни. В "Царе" нет интриги, характеры статичны, лексика героев бедна. Фильм "вытягивает" гениальная игра Петра Мамонова и завораживающие грустной обреченностью глаза Олега Янковского.

Но, как мне кажется, главный смысл картины заключается в том, что она наносит смертельный удар по самой монархической идее, которая как раз в настоящее время начинает в России завоевывать все больше сторонников (достаточно посмотреть на странички пользователей социальной сети "В Контакте", где тысячи людей смело идентифицируют свои политические взгляды как "монархические").

С точки зрения классических апологетов православной монархии, в монархии "политическое начало не обоготворяется, но подчиняется Божественному. Суд Царев, а правда Божия" (Лев Тихомиров). Но чтобы ясно понимать эту "правду Божию" и бескорыстно служить ей, православный самодержец должен пройти школу церковного воспитания и быть настоящим, смиренным сыном Церкви. Очевидно, что на практике возникает множество препятствий, которые не позволяют осуществиться этим благим намерениям. Слишком велико искушение облеченного высшей властью государя абсолютизировать своё могущество. Но власть православного самодержца не абсолютна! Её невозможно отождествить ни с деспотизмом восточной тирании, ни с неограниченной властью монархов эпохи Ренессанса. И православная Русь очень хорошо понимала: какой царь послан ей от Бога в дар, а какой – в наказание, и умела произносить суд своим царям еще при их жизни: "Прогневали мы Бога, согрешили. Владыкою себе цареубийцу мы нарекли" (Пушкин).

И вот именно это народное, общественное мнение в фильме никак не отражено. Да и народа в фильме вообще нет! Да и Церкви тоже нет! Прибывший с Соловков, как с другой планеты, митрополит Филипп остается одиноким и странным в своем упорстве. И, что самое страшное, создается впечатление, что и не откуда взяться на Руси ни народу, ни Церкви! Ничего нет – ледяная пустыня с бродящим по ней торжествующим царственным маньяком, кощунственно играющим Священными текстами Евангелия и молитв.

Вывод напрашивается сам собой: вы ностальгируете о православной монархии? Любуйтесь ею и помните, что в этом случае вам придется задушить в себе всё живое, стать безропотным, бездушным человеческим материалом.