Пришло время заключать договоры между Церковью и законодательными собраниями в регионах

В беседе с корреспондентом "Интерфакс-Религия" советник спикера Совета Федерации, главный редактор портала "Религия и СМИ" Александр Щипков подробно описал практику церковно-государственных отношений в России и за рубежом.

– Нет, не означает. В России отношения между Церковью и государством развивались всегда по синусоиде – от тесного сотрудничества до полного взаимного непонимания и обратно. Но, как бы эти отношения ни развивались, они всегда горячие, нетеплохладные. Поэтому говорить о том, что договорная система приведет к принципиально новым формам отношений нельзя. Речь идет о развитии исторически сложившейся традиции.

Договорные отношения призваны способствовать поиску ответов на "трудные" вопросы. Например, в сфере образования наблюдается достаточно серьезное непонимание. Церковь настаивает на том, чтобы каждая семья могла выбрать для своего ребенка изучение той или иной религиозной системы из числа традиционных или изучать светскую этику, если семья нерелигиозна. Государство же в лице министерства образования долгое время предлагало принципиально иной подход: изучение курса мировых религий, то есть введение религиоведения в школьный курс. Религиоведение – одна из серьезных академических гуманитарных дисциплин, но она не касается морально-нравственных сторон жизни человека.

Воспитание гражданина невозможно вне определенной системы ценностей. Утверждение, что существует единая универсальная система ценностей, есть ложь и демагогия. Такая система может существовать либо в рамках одной из религиозных традиций, либо вне ее – то, что мы называем светской этикой. Эти традиции так или иначе трактуют понятия добра и зла и регламентируют поведение человека, поэтому Церковь настаивала на том, чтобы семья имела право свободного выбора. После длительных переговоров удалось приблизиться к компромиссу. Договорная система позволит окончательно решить не только эту, но и другие проблемы, связанные с благотворительной и социальной деятельностью, работой в армии и тюрьмах, передачей имущества и так далее.

Договорная, или, как ее еще называют, согласительная, система подразумевает набор прав и обязанностей, которые юридически закрепляются за договаривающимися сторонами.

– Де факто договорная система уже работает и дает положительные результаты. Поскольку в реальной жизни без заключения соглашений практически невозможно реализовать конституционное право на свободу совести, Русская православная церковь уже давно заключила договоры с МВД, Минобороны, Минздравом и другими структурами исполнительной власти. Эти договоры позволяют хоть как-то регулировать работу Церкви в медицинских учреждениях, в местах лишения свободы и так далее.

Все, что в последние годы удалось сделать, основывалось на сотрудничестве с исполнительной властью в центре и на местах. Церковь активно работала с губернаторами, иными структурами региональной исполнительной власти.

Сегодня пришла пора налаживать взаимодействие с местными органами законодательной власти. Законодательные собрания на местах – это очень действенный инструмент. Их нужно активно привлекать к законотворческой работе, связанной с деятельностью религиозных организаций. В первую очередь это касается образования и социальной сферы. Это и понятно: Церковь не занимается нанотехнологиями или добычей углеводородов, она занимается человеком. Религиозные структуры, активно участвующие в социальной работе, постоянно наталкиваются на юридические препятствия, которые можно легко устранить на местном уровне. Однако сложившаяся практика вообще не предусматривает участие законодательной ветви в этом процессе. Ее нужно менять. Пришло время заключать договоры между Церковью и законодательными собраниями в субъектах Федерации.

– Природа католических конкордатов и тех соглашений, о которых рассуждает отец Всеволод Чаплин, разная, и мы не можем говорить об их идентичности. На протяжении веков Ватикан в борьбе за власть жестко противостоял национальным элитам. В конце концов, после рождения и укрепления протестантизма, Ватикану пришлось пойти на разграничение полномочий, и к XX веку сформировалась современная форма конкордатов. Здесь изначально имела место огромная политическая составляющая. Именно поэтому сегодня католические конкордаты заключаются между субъектами международного права – Ватиканом и правительствами государств, на территории которых исторически существует Римско-католическая церковь.

В России, напротив, Церковь и государство никогда окончательно не противопоставляли себя друг другу, со всеми плюсами и издержками. Это был и есть единый и нераздельный народный организм, в котором настолько все пронизано и смешано, что даже в периоды гонений Церковь не отделяла себя окончательно от государства, конструируемого ее ослепленной паствой. Этим объясняется феномен взаимодействия Церкви и с советской, и с царской властью, которая, между прочим, не была для Церкви такой уж сладкой, как представляют себе многие, – вспомним хотя бы реформы Екатерины Второй или Петра Великого, которые несли не меньше разрушений для церковной жизни, чем ленинские декреты. Тем не менее в России интеллектуалы искали не способы разграничения, а формы слияния для процветания. Отсюда весь комплекс идей о симфонии властей. Народу всегда хотелось, чтобы были и царь добрый, и патриарх мудрый. Православное понимание соглашений глубинно отличается от западных конкордатов. Кстати, обратите внимание: Русская православная церковь настойчиво выводит понятие канонической территории из политической плоскости в религиозную, рассматривает свою каноническую территорию не как разделенную границами на сепаратные единицы, но как территорию единой паствы. Ведь у мертвых, которые остаются членами Церкви Христовой, нет государственных границ, значит, нет их и у живых членов Церкви.

– При сегодняшней регистрационной системе государство не должно ни с кем договариваться, и предполагается, что Церковь функционирует сама по себе, а государство – само по себе. Регистрационная система предполагает, что государство регистрирует религиозные организации и осуществляет контроль за уставной деятельностью. Никакого диалога эта система не предусматривает. Если у тебя все в порядке с законом, она тебя не трогает и тобой не интересуется, если есть нарушения – она тебя наказывает.

Договорная же система подразумевает диалог, взаимное общение и поиск. Реально между Церковью и государством такой диалог уже налажен, но существующая система тормозит и мешает его развитию. Поэтому отец Всеволод Чаплин и говорит о том, что согласительная система дает хорошую основу для дискуссий. А дискуссии между Церковью и государством куда перспективнее и продуктивнее, чем споры между маргинальными сетевыми группами в Интернете.

На сегодня мы можем констатировать, что юридическая система церковно-государственных отношений устарела и не соответствует реально сложившейся практике, которая в последние шесть-восемь лет направлена на развитие партнерских отношений между Церковью и государством при условии соблюдения принципов свободы совести и равенства всех религий перед законом.