Рэп-тайм. Они хотели быть искренними. Их не услышали

Пацаны смотрят исподлобья – шапки надвинули на брови, руки в карманах. Держатся стайкой и демонстрируют фотокамере глубочайшее презрение.

– Хлебнули славы?

– Лучше б ее не было. Жили себе спокойно...

Окрестили

"А почему вы, кто к нам приезжает, все время обращаете внимание на православные текстА?! У нас что, других нет? Превращают нас в каких-то православных рэперов... – возмущается Женя в ответ на мои конъюнктурные вопросы. – И как статья называться будет – "Рэп при церкви"? "Православный рэп"? Ха-ха".

Подростки из Борисоглебска читали рэп в клубах, записывали треки и выкладывали их в Интернет. Думали о том, о чем положено думать нормальным людям в 15-16 лет.

Чтобы выжить здесь, надо набраться терпения

И упорством заменить все падения.

Этот мир непредсказуем и полон тайн,

Но он такой, каким мы его видим сами, –

Порой тусклый, блеклый, однотонный...

Мы делаем его лучше своими нотами.

Осталось мало времени, нам надо поспешить –

Успеть пока подумать, для чего тебе здесь быть...

Репетировали в комнате при местном храме. Готовились к выступлениям.

А потом к ним начали ездить, как на паломничество, журналисты. Снимать на камеру, ловить в текстах слова "вера", "Бог", "грех", "крест". Вот, например: "Прости, Боже, за потерянных друзей, / Прости мне все ошибки, я становлюсь умней... / ...Боже, ты слышишь мои молитвы? Моя жизнь остра, как лезвие бритвы...". Или как бы случайное: "Хочешь, стану Ноем, ведь скоро ковчег я построю".

Все бы ничего, но в итоге выходили репортажи про оригинальный опыт вербовки молодежи в православие и про то, как церковь "прогибается" под чуждую субкультуру. Явление, якобы обнаруженное в Борисоглебске, кто-то из корреспондентов назвал "православным рэпом".

"Что за бред? Эт что, бывает православный рок, православная я не знаю... живопись?! – фыркает Сережа Пешков. – Да, мы верующие, так сказать можно. Но при чем тут творчество? Оно же отдельно. Рэп – он и есть рэп".

Вдобавок форумцы всех мастей заочно ополчились на мальчишек, прочитав в новостях пару строк об их клубе, которым руководит Марина Черницына – супруга благочинного Борисоглебского округа. Мол, парни своими нескладными виршами и раскованными движениями оскверняют дух православия... Да и вообще – неискренне пишут, небось.

"Пишем, что хотим. Просто у нас был фестиваль, где были номинации "Дорога к храму" и "Зачем я в этом мире". Вот мы написали для них текстА, а теперь их везде и читаем, – растолковывает Женя. – Нам не нужна эта известность. Пробиться мы пробьемся и без нее".

Стоило прислушаться

Матушка Марина раньше тоже как-то не воспринимала рэп: "Рок еще понятно, красивые созвучия – взять Led Zeppelin или Зинчука. Тут же, казалось бы, – бум-бум..."

А потом научилась его сочинять и читать – на спор с одним из пацанов:

Из века в век война, земля в войне сгорает,

По капле кровь с креста над вечностью стекает,

По капле кровь с креста потоками струится,

К пылающей душе живой водой стремится.

Я больше не хочу войны – грызитесь сами!

Сотру с лица души оскал свирепый стаи.

Я соберу любви сожженные частицы

И пусть моя душа из пепла возродится.

"Пришлось покорпеть! Рэп требует отточенных мыслей. Важные слова повторяются и выделяются – это своеобразная риторика. Не везде в ритм музыки укладывалась, – смущается она, – приседать и "йоу!" кричать не стала, но прочитала, чтоб не сомневались, что эта затея с клубом для меня – дело серьезное".

Она давно подумывала о работе с молодежью. И однажды, послушав диски сына – любителя рэпа – попросила у него телефоны друзей:

– Ребята выступали в ночном кафе... Как мать и как православного человека меня это коробило. Предложила им помещение при церкви. А с июля по благословению митрополита Воронежского и Борисоглебского Сергия действует клуб. Народу было много, осталось 10-15 человек – самые заинтересованные.

"Занятий" тут нет. Беседуют по случаю. Привозили в город мощи священномученика Петра Зверева – объяснила, что за "кости". Был крестный ход к месту массовых расстрелов – пригласила сходить, о новомучениках рассказала. Темы возникают сами собой – "Азовское стояние" казаков и трагедия крейсера "Варяг", судьба поэта в России...

Матушка старается быть ненавязчивой:

– Ведь Бог допускает, чтобы ребята оставались пока невоцерковленными. Да, мальчишки бывают ершистыми, кто-то курит. Но они добрые дети, у них не испорченный взгляд на мир. Это же главное. А у нас из обихода исчезает понятие человека и его достоинства, мы обвешаны ярлыками – мишурой, за которой не видно личности! Потому-то все и погрязли в непонимании... Вот нам пеняют: как так, православие же консервативно, а тут – рэп. Но православие не консервативно, а догматично! Это догматы не менялись столетиями. А социальные представления меняются: когда-то балет (ныне – классика) в церковной среде считался чем-то вроде стрип-шоу. И потом – какое отношение имеет рэп к религии? Учение церкви у нас никто не излагает под музыку!

Проверка на "духовность"

На фестиваль духовной авторской песни в Воронеж рэперы приехали с любопытством – большой город, в школу не ходить, конкурс...

На сцене все шло ровно и "по формату". "С такими конкурентами у нас хорошие шансы. Хотя – стереотипы!" – философски заметил Сережа. Назидательные стихи, нежные голоса, неофитская восторженность. "Я не понял, если духовное – это обязательно "ах ты, боженька!", что ль?" – двинул бровью Женька.

Его вызвали первым из ребят. "Мои грехи сделали меня черствее, просто стал злее, думая – стал взрослее... – начитывал парень. – ...Еще не все так плохо, пока есть семья, друзья и вера в Бога".

Аплодисменты смолкли.

– Можно я скажу? – вдруг встал один из членов жюри, священник. – Ты правильные вопросы ставишь, мальчик. Это хорошо, но... Понимаешь... Вот ты часто бываешь в храме?

Рэперы в зале вытаращили глаза, Женя хрипло ответил: "Раз в неделю".

– ...И представь: пришел ты на исповедь и говоришь с такой интонацией, как сейчас. Если бы она была смиренной, молитвенной...

"Он о чем? – завопил шепотом Влад Григорьев. – Он ничего не понял! Это рэп или что?! Стоп, а я совсем не в тему буду теперь? Там текст тоже типа того... Ну припев еще сойдет, наверно... Мне что, не выходить?"

На середине второй песни растерянным борисоглебцам отключили музыку и сделали еще одно веское замечание: "Лучше смотреть не в пол, а в зал". Влад принял решение идти и "долбить", как привык, без самоцензуры.

...В общем, не оценили их на фестивале.

– Зрители их похвалили, а члены жюри говорили не по существу – оказались не готовы воспринять молодежь, – рассудила матушка Марина. – Они, как и "критики" в Интернете, искаженно поняли ситуацию. По сути, так проявляется болезненное состояние нашего общества. С чем мы воюем, когда осуждаем рэперов? Со своими детьми? В чем их можно упрекать – мы, взрослые, создали тот мир, в котором они выросли и живут, о котором пишут...

Слушаю борисоглебский трек: "А я хотел найти мир, где люди не были бы злыми, / Где бы я творил и никто бы не мешал моей лире...". На интернет-странице группы – пост, как кредо: "Мы любим смысловой рэп". Бывает не-смысловой? "Ну да, – объясняют. – Про бабки и стволы. Или еще хуже – "я лучший, все остальные – ...".

На таком фоне ребята отлично смотрятся. "Хотя – стереотипы!"

Точка зрения

Мы просили прокомментировать статью отца Димитрия Струева – священника и публициста, который возглавляет молодежный культурный центр "Экклезиаст" в Липецке и пишет в своем блоге (presviter-ds.livejournal.com), в числе прочего, о взаимоотношениях православия и светской культуры.

– У ребят, на мой взгляд, очень правильная позиция. Они выплескивают в творчество то, что происходит в их душах, – и радостно, что это духовный поиск в русле православия. Большой плюс в том, что они не ставят целью "проповедь через рэп", что им не близка идея узкоспециального "рэп-православия". Творчество бывает настоящим, когда оно не "для чего", а "почему". Если художник творит не "потому что" не может не поделиться с миром чем-то дорогим и важным для него, чем душа болит, а "для того", чтобы окружающих научить жить, обратить в веру и так далее, – получается уже не творчество, а пропаганда. Ребята стремятся именно творить, и это здорово, и не надо делать из них пропагандистов.

Должен признаться, что мне совершенно не близок рэп. Ни в каком виде, вне зависимости от "православности" или "неправославности" текстов. Но почему тем, кому он близок, нельзя говорить на языке этой культуры о духовной жизни? "И представь: пришел ты на исповедь и говоришь с такой интонацией, как сейчас" – это, по-видимому, означает, что у верующего человека все творчество должно иметь только ту интонацию, с которой он говорит на исповеди? Очень печально, что в жюри фестиваля оказываются батюшки с подобным взглядом на творчество. Такая позиция ведет к формированию "православной субкультуры", которая будет замкнута сама в себе, будучи близка и понятна только ее адептам. Хорошо, когда стиль определяется не неким навязанным извне регламентом, а душевным состоянием самого художника. Если вектор его душевного состояния направлен ко спасению в христианском понимании, его творчество может помочь другим – говорящим на языке той же культуры, что и он – найти свой путь к Богу. И именно в этом смысле творчество будет православным. Но лучше все-таки не заклеивать искренность художника ярлыками, искусственно загоняя его в рамки "православной субкультуры".