"Стоматология для мусульман!", "Бассейн для "сестер-мусульманок!", "На рынок столицы выходит мусульманская страховая компания!". Такие сообщения все чаще мелькают на новостных лентах.
– Они наступают! – паникуют на форумах москвичи. – Вот увидите: они подомнут столицу под себя!
Мы решили выяснить, действительно ли исламская инфраструктура способна как-то изменить Москву.
ХАЛЯЛЬНЫЕ ПЕЛЬМЕНИ И ПИЦЦА
Еще три года назад в столице работали всего два халяльных супермаркета. Теперь их десяток. Захожу в один из магазинов в центре Москвы. На вид – обычный супермаркет: стеллажи и тележки. Продукты – те же.
– Не совсем, – улыбается заведующий супермаркета "Апельсин" Замир Кулиев. – Халяльная еда исключает свинину и алкоголь. Этого в магазине нет. Но главное, у нас можно купить халяльное мясо и полуфабрикаты. Так, на пачке замороженных пельменей пометка "халяль", такая же нашлепка на пицце, сардельках и консервах. Это значит, они сделаны из "правильного" мяса. Его можно получить лишь при грамотном забое. По законам шариата животное нельзя убивать электротоком. А лишь вручную, перерезая сонную артерию (предварительно необходимо прочитать молитвы).
– Понятно, – киваю. – Но где гарантия того, что скотину забили правильно? По вкусу тушенки не определишь, читали над коровой молитвы или нет...
– Сертификат! – Замир многозначительно поднимает вверх палец. – Без него мы продукцию не принимаем.
Оказывается, халяльная продукция сертифицируется дважды. Первый сертификат – от Ростеста на соответствие гостам. Второй – духовный, от совета муфтиев (и именно он дает право называть мясо халяльным).
– Если мясокомбинат хочет выпускать халяльную продукцию, он обращается к нам, – поясняет руководитель Центра стандартизации и сертификации продукции халяль при Совете муфтиев России Жафар Азизбаев. – Мы посылаем своих наблюдателей на фермы. Кроме того, наши люди поступают в штат мясокомбината – они принимают туши и следят за производством.
Поскольку халяль делают на тех же линиях, что и обычную колбасу, проверяющие должны убедиться в чистоте этих линий. Их моют трижды, а потом прикладывают пропитанную химией бумагу, которая реагирует на "запрещенную" свинину. Если бумага покраснела – все снова хватаются за тряпки.
Короче, все поставлено на широкую ногу. Пожалуй, даже слишком широкую: особым спросом халяль не пользуется.
– В России проживают более 20 миллионов мусульман, – говорит Азизбаев. – А халяль покупают всего два миллиона человек. И это при том, что половину берут обычные россияне. И, в частности, москвичи. Но что простые москвичи делают в халяльных магазинах? Забегают по пути. Потому как такие магазины зачастую выполняют роль универсамов шаговой доступности.
– Если бы работали исключительно для мусульман, долго бы не протянули, – честно признаются директора таких магазинов. И, похоже, они знают, о чем говорят.
ЖЕНЩИНЫ НЕ ХОТЯТ РОЖАТЬ ПО ШАРИАТУ
Два года назад в столице была открыта поликлиника "только для мусульман".
– Мы заинтересовались рынком медицинских услуг для тех, кто исповедует ислам, – раздавал интервью накануне открытия директор поликлиники "Цена качества" Виктор Кисин. – Провели анализ ситуации. Собрали информацию по Великобритании, Европе, США. Мы выявили, что спрос есть!
Как только выявили, побежали в совет муфтиев. Там идею горячо поддержали и дали массу полезных советов. В результате в поликлинике организовали халяльный буфет, комнаты для намазов, сделали отдельные входы для мужчин и женщин. Затарились лекарствами без содержания спирта (мусульманам нельзя даже наносить его на кожу) и стали ждать.
Мусульмане шли неохотно. И это несмотря на умеренные цены. В итоге больница обанкротилась в рекордно короткие сроки.
Чуть больше повезло роддому № 15. Там несколько лет назад открылось платное отделение для мусульманок, которое занимало целый этаж. Муфтии ликовали. Но недолго.
– Эксперимент провалился, – признается главврач роддома Андрей Пастернак, – не было спроса. Платное отделение существует и сегодня, но его двери открыты для всех.
БАССЕЙН ДЛЯ МУСУЛЬМАН В СТОЛИЧНОЙ ШКОЛЕ
Из последних попыток сделать бизнес на мусульманах – спортклуб "Синяя птица", который открылся этим летом. Инициатор – столичный бизнесмен Султан Галиев. Он придумал приглашать в бассейн женщин, рьяных приверженок ислама. На момент аренды мужчинам вход сюда заказан, тренеры – только женщины.
– Посетителей больше, чем мы ожидали, – хвастает Султан. – Мы арендуем бассейн три раза в неделю, но, наверное, придется брать и дополнительные дни.
Замучило любопытство. Уж больно интересно глянуть на буркини – это купальник для мусульманок. Говорят, смахивает на пижаму: штаны плюс длинная туника с облегающим капюшоном.
Собрав купальные принадлежности, еду в спортклуб. Если верить объявлению на одном из мусульманских сайтов, тренировки начинаются без пятнадцати шесть. Бассейн, как выяснилось, находится в спорткомплексе при обычной средней школе № 1925 (юго-запад Москвы). В холле толпится неимоверное количество детей: кто-то жует после тренировки яблоко, кто-то устроил битву пакетами с униформой. Остальные недовольно корчат рожи, пока мамаши натягивают на них шапки.
– Можно записаться в бассейн? – спрашиваю, прорвавшись к ресепшн. – Сейчас ведь занятия для мусульман?
– Вообще-то нет, – хмурится женщина. – Ваша мусульманская братия ходит как-то непонятно: то одна девушка, то две. Да вы лучше у руководства спросите.
Если у руководства, то для начала спрошу, с какого перепуга они вообще сдают школьный бассейн мусульманам. А расписание – дело десятое.
– Мы ничего не сдаем, – горячится администратор бассейна Елена Тилнова. – На самом деле у нас два года существуют женские группы. На занятия плаванием и аквааэробикой приходят девушки, которые в силу субъективных причин не хотят посещать общий бассейн. Кто-то стесняется своей полноты, кто-то комплексует по поводу послеоперационных швов. Это самые обычные москвички. А когда Султан спросил, могут ли ходить в эту группу мусульманки, мы согласились. Не будем же им отказывать по религиозной причине? Возможно, ранее он планировал арендовать для них какие-то дополнительные часы. Но зачем? Дополнительные группы все равно не набираются.
ОНИ ИЗМЕНЯТ МОСКВУ ЧЕРЕЗ 10 ЛЕТ
Выходит, что все эти заявления насчет мусульманской инфраструктуры – не более чем миф. Вопрос в том, кому выгодно культивировать эту легенду и почему сами мусульмане так старательно игнорируют все создаваемые для них "блага"?
– На то несколько причин, – поясняет президент Института религии и политики Александр Игнатенко. – Во-первых, прокалываются бизнесмены. Дело в том, что они первым делом опираются на статистические данные. Но они зачастую завышены. В частности, представители диаспор утверждают, что в столице около трех миллионов мусульман. Но эта цифра включает в себя гастарбайтеров, которые редко ходят в фитнес-клубы.
Что же касается диаспор мусульман, то это порядка 500-800 тысяч человек. Из них, согласно исследованиям специалистов из Института религии РАН, истово верующих – всего 4-6 процентов. Остальные принадлежат к числу так называемых формальных мусульман. Они уважают Коран, но не стремятся следовать ему буквально.
– Допустим, мне надо подстричься, – говорит, поправляя платок, продавщица хиджабов Динара. – По Корану я не имею права показывать волосы не только мужчинам (муж и родные – исключение – прим. авт.), но и женщинам другой веры. Хотя последнее – не такой уж грех. Я стригусь в обычных парикмахерских, но только в женском зале. Специальная поликлиника тоже не нужна: можно ведь сходить, например, к врачу-женщине.
Что же до бесспиртовых лекарств, то и это непринципиально.
– Грех – только если ты пьешь ради удовольствия, – говорит имам Исторической мечети Рамиль Садеков. – А если принимаешь как лекарство, то можно, Аллах простит! К тому же, пока человек с другого конца Москвы доедет до этой поликлиники, он сделает себе хуже, лучше пойти в ближайшую. То же самое с бассейном. Получается, что женщина ради одной тренировки должна потратить полдня, а кто будет смотреть за детьми? Кто будет готовить? В общем, всем не до "мусульманского досуга".
Но откуда тогда такая шумиха вокруг любого "мусульманского" начинания? Видимо, это кому-то выгодно. Например, ревнителям ислама. Пользуясь наивностью ряда бизнесменов, они пытаются раскачать спрос за счет предложения. Каждый предприниматель уверен, что умнее остальных. И только он догадался занять пока еще свободную мусульманскую нишу, которая сулит неплохие барыши. По крайней мере, его в этом уверяют главы мусульманских общин, "забывая" про предыдущий опыт. Потому как такие проекты – хоть и опосредованная, но довольно сильная пропаганда ислама. И не важно, что потом все эти конторы лопнут. Важен сам факт открытия. Этот аргумент можно использовать во время переговоров с муниципальной властью. Муфтиям все никак не удается убедить чиновников, что необходимо открывать мечети в каждом округе столицы и отдать часть детских садов мусульманской общине. А так у них аргументов больше.
И, как уверяют эксперты, вскоре эти аргументы приобретут вес.
– Инфраструктура формируется тогда, когда уже сформированы этнические кварталы, – говорит исламовед Роман Силантьев. – Возьмем Париж и Лондон. Если в тамошнем мусульманском квартале открывается поликлиника – она автоматически мусульманская. И автоматически ближайшая, что удобно. Кроме того, она для "своих". Это значит, что в арабском квартале больницу открывает араб для арабов. Дело в том, что мусульмане идентифицируют себя, в первую очередь, по национальности, а уж потом по вере. Так, если открыть мусульманский ресторан – туда никто не пойдет, а в дагестанский – пойдут. Тем более, если он будет на соседней улице.
А он там будет. Как считают эксперты, этнические кварталы в Москве – дело времени. Так, Южное Бутово уже оккупировали выходцы из Средней Азии, а Бирюлево – уроженцы Северного Кавказа. В Измайлове достаточно большая диаспора азербайджанцев, которые селятся возле рынков.
– То есть, анклавы уже наметились, – говорит директор Института демографических исследований Игорь Белобородов. – И если так пойдет и дальше, то лет через десять такие районы окончательно оформятся и заживут своей жизнью. Эти территории станут неуправляемыми извне, и их население будет расти. Как следствие, они начнут изменять Москву: столичный культурный фон, уклад жизни и традиции. Это обычная практика для городов, где доля мигрантов превышает 10 – 12 процентов, а в Москве уже сегодня мигрантов более 20 процентов. И они наступают.
Впрочем, некоторые эксперты настроены более оптимистично.
– Когда речь заходит об этнических районах, все тут же кивают на негативный опыт Европы и Запада, – рассуждает эксперт фонда "Институт экономики города" Герман Ветров. – Но там кварталы образуют диаспоры, которые поселяются навеки и получают гражданство. Приехали, допустим, турки, получили гражданство – и давай качать права. У нас же кварталы в большинстве формируют гастарбайтеры: где рынок – там и мигранты.
Подобные очаги поселений неизбежны, но они никогда не превратятся в закрытые анклавы. В Москве мигранты бесправны – они не рискнут устанавливать свои правила. Кроме того, наши мигранты – это гастролеры. Они не заинтересованы в создании своей инфраструктуры. То есть, она будет, но, что называется, "на коленке". Сегодня забегаловка для таджиков есть – завтра нет. Что же касается мусульманских диаспор, то они достаточно хорошо интегрированы в наше общество.
И, по словам эксперта, лишнее тому доказательство – пустые заведения для мусульман. Так что "второй Париж" нам не грозит, но социальная напряженность гарантирована.
Что еще предлагают
Биржа труда
Недавно прошла информация о том, что некий Камиль Маннапов открыл кадровое агентство для мусульман. Кандидатов планировалось трудоустраивать в фирмы, которыми владеют мусульмане. В таких конторах можно носить хиджаб и совершать намаз. Да только мусульманских фирм оказалось не так много. Агентство просуществовало чуть больше месяца.
Школы и детсады
Татарская община Москвы в начале 2007 года объявила о наборе детей в мусульманскую школу (с первого по четвертый класс).
В общеобразовательную программу планировали включить изучение Корана, исламское право, историю Пророков и арабский язык. Однако в школе случился недобор. Сейчас при общине работают лишь медресе (воскресная религиозная школа) и несколько кружков для малышей.
Салон красоты
При парикмахерской на юго-западе столицы открылся отдельный кабинет для мусульман. Но последние полгода – ни одного клиента.
Рестораны
В Москве работают три халяльных ресторана. Вернее, таковыми они считались поначалу.
– Но со временем в этих ресторанах начинают продавать алкоголь, – жалуется имам Исторической мечети Ромиль Садеков, – готовят блюда из свинины. Впрочем, халяльные блюда тоже есть.
Магазины хиджабов
В Москве пять точек, где продают хиджабы (традиционное бесформенное одеяние мусульманок плюс платок – прим. авт.). Притом три из них рассчитаны на русских девушек, которые, выйдя замуж за мусульман, уверовали в Аллаха. Для них шьют гламурные наряды, которые хиджабами назвать можно лишь условно. В этих же магазинам можно купить так называемые миски – это духи, которые не содержат спирта.
Турагентства
В столице работают несколько турагентств, которые специализируются на организации хаджа (паломничество в Мекку – прим. авт.). Поскольку каждый мусульманин согласно Корану обязан хоть раз в жизни совершить хадж, группы набираются исправно.
ВЗГЛЯД с 6-го ЭТАЖА
Почему мы их боимся?
Войны диаспор, национальные гетто, паническая боязнь ислама, уличные драки "коренных" и "понаехавших"...
Многие страны через это проходили. Взять те же США. Поначалу статуя Свободы в Нью-Йорке дружелюбно встречала корабли с пуританами, просто авантюристами, бывшими каторжниками, евреями, итальянцами, китайцами, ищущими лучшей доли за океаном. Спустя годы кварталы Нью-Йорка стали напоминать причудливый прообраз политической карты мира: вот здесь – китайцы, а здесь – итальянцы. Тогда власти США ввели драконовские условия получения разрешения на работу.
К тому, что важна не вера или цвет кожи мигранта, а его реальная польза для всего общества, предстоит прийти и нам. Ведь во многих государствах (Канада, Австралия, Чехия) не спрашивают мигранта о его религии, зато оценивают по баллам ценность его профессии для всего общества. Вводят экзамены на знание госязыка, законов, традиций, обычаев.
У нас же многие члены диаспор по-русски не говорят. Естественно, это вызывает опасения у большинства. И именно на этой боязни играют фашисты и националисты, чей интеллектуальный уровень едва ли выше уровня гастарбайтера из дальнего аула. Вот из этого взаимного мракобесия и выходят конфликты.
Зато когда уровень культуры мигрантов, приезжающих в Москву, повысится (в том числе, за счет "закручивания гаек" в миграционной политике), проблема анклавов, диаспор и ксенофобии решится сама. Интеллигентный человек, делающий покупки в магазине халяльной продукции, едва ли чем-то может оскорбить разумного православного. И тогда, даже если в обществе и возникнет спрос на бассейны и прачечные для мусульман, то коренные москвичи не испугаются.
– А как же "свои" – дагестанцы, буряты, чеченцы? – спросите вы. – Они-то не иностранные мигранты?
В американском штате Юта большинство – мормоны, а в Миннесоте – адвентисты седьмого дня. Ничто им не мешает переезжать из штата в штат и даже создавать общину мормонов в Миннесоте. Местные жители спокойно на это смотрят и уважают приезжих. А приезжие считаются с традициями коренных жителей, вот и весь секрет.
Андрей ЛАВРОВ
ВОПРОС ДНЯ
Нужно ли делить сферу услуг в Москве по религиозному признаку?
Владимир СОЛОВЬЕВ, радиоведущий:
– Это проявление дичайшего Средневековья. Человечеству, видимо, нравится бежать назад. Но я хочу напомнить, что "Москва златоглавая – звон колоколов". Надо четко разделять, где Москва, а где Казань.
Сергей МАРКОВ, депутат Госдумы:
– Нормально отношусь. Сфера услуг следует за человеческой культурой. Если турки себя прекрасно чувствуют в турецком ресторане, что же в этом плохого?! Единственно, кого можно опасаться, – это экстремистов, которые могут начать распространять в этой среде свою идеологию.
Иеромонах ХРИСТОФОР, настоятель Князь-Владимирской церкви, Волгоград:
– К счастью, мы, православные, в таком не нуждаемся. Посещать поликлиники и спортивные центры можем без запретов. А вообще же если государство будет потакать в этом плане каждой вере, то оно просто разорится. Это ни к чему.
Ежи СТЕЦКЕВИЧ, католический священник, настоятель прихода Святого Адальберта:
– С точки зрения христианина-католика, скажу, что католикам не мешает присутствие других людей. Вообще верующие люди должны видеть в каждом человеке брата, близкого. К чему нам раздробленность? Совместные учреждения раньше никому не мешали. Они, напротив, сближают.
Каромат ШАРИПОВ, президент общественного движения "Трудовые мигранты Таджикистана":
– Парикмахерские, скажем, для мусульман или христиан нужно открывать только на территории мечетей или церквей. В любом другом месте такие заведения будут способствовать разобщению людей, они не нужны.
Александр ДОЛГОРУКОВ, старший преподаватель социологического факультета МГУ:
– Такое разделение не нужно поощрять и рекламировать. Но нельзя и запрещать, чтобы не вызвать дополнительной межэтнической напряженности.
Яна РУДКОВСКАЯ, продюсер:
– Было бы здорово, если бы и в сфере услуг учитывались культурные и религиозные особенности наших граждан. Если магазинов и салонов красоты для мусульман в Москве будет открыто еще больше – я не вижу в этом ничего плохого. Мы должны уважать обычаи своих соседей. Тогда и они нас уважать и понимать начнут.
Юлия, читательница сайта KP.RU:
– Я мусульманка. Но мы живем в светском государстве. Так давайте не будет религию вмешивать в обычную жизнь: ни в школы, ни в магазины, ни в больницы. Для проявления своей веры есть церкви, мечети, синагоги. Иные действия попахивают популизмом, политикой и навязыванием.
Источник: Комсомольская правда
