Наша деятельность сопоставима с работой администрации президента

И.о. управляющего делами Московской патриархии архиепископ Саранский и Мордовский Варсонофий в интервью "Интерфакс-Религия" рассказывает про основные функции своего ведомства и объясняет, в чем главные отличия между церковным и президентским Управлением делами.

– Владыка, прошло чуть более полугода с момента назначения Вас Священным Синодом на должность управляющего делами Московской патриархии. Помогает ли Вам в работе Ваш почти 20-летний опыт правящего архиерея?

– Отвечая на этот вопрос, я хотел бы напомнить про основные функции Управления делами Московской патриархии. Управление делами помогает патриарху Московскому и всея Руси в несении ряда его обязанностей, предусмотренных уставом Русской православной церкви и касающихся епархиальной жизни. В частности, ведомство координирует деятельность епархий, обеспечивает их связь с высшей церковной властью, анализирует региональную жизнь и представляет патриарху и Синоду соответствующие исследования. Мы рассматриваем обращения, связанные с возникающими в епархиях недоразумениями. Особое значение аналитическая работа Управления приобретает в преддверии визитов патриарха в епархии Русской церкви, его встреч с архиереями и местными властями. Также по поручению Его Святейшества я посещаю епархии в дни особых торжеств или для знакомства с церковной жизнью в различных регионах.

Кроме того, в связи с тем, что управляющий делами Московской патриархии является постоянным членом и секретарем Священного Синода, на Управление возложена функция подготовки журналов синодальных заседаний.

В течение рабочего дня я встречаюсь с представителями епархий, официальными лицами из государственных учреждений, посетителями из общественных и иных организаций. Безусловно, для управляющего делами очень важен опыт правящего архиерея. Вы правильно отметили, что я почти 20 лет являюсь архипастырем мордовской земли. На новой должности мне часто приходится сталкиваться с теми же епархиальными процессами, но, естественно, в другом масштабе. Впрочем, каждый регион имеет свою специфику – в силу национальных, этнических, исторических, географических причин, которые необходимо учитывать.

– Какие проблемы для Управления делами являются сегодня самыми насущными? На что брошены основные силы вверенного Вам синодального учреждения? Сколько сотрудников у Вас в подчинении? Намерены ли Вы изменить формат работы Управления, добавить новые направления деятельности?

– В Управление делами стекается большое количество писем представителей епархий, государственных структур и светских организаций, мирян.

Летом этого года в Московской патриархии была принята новая система делопроизводства, ускорившая процесс качественной обработки поступающей корреспонденции. Поскольку мы не успели набрать полный штат, то состав специалистов, на плечи которых ложится основной труд по анализу епархиальной жизни, пока ограничен, и это несколько замедляет нашу работу. Однако, несмотря на это, ни одно поступившее письмо не остается неизученным.

За полгода нами были сформированы некоторые предложения относительно изменения структуры Управления делами. Но мне не хотелось бы говорить о них прежде времени. Для начала мы изучим динамику работы нашего синодального учреждения, а затем, может быть, станем уже что-либо менять в своей деятельности.

– Можно ли вас сопоставить с Управлением делами президента РФ? Есть ли какие-то аналогичные вопросы, которые Вам приходится решать в церковной сфере? Существует ли между Вашим и президентским управлениями взаимодействие, налажен ли диалог?

– Управление делами главы российского государства скорее аналогично деятельности административного секретариата и отчасти – финансово-хозяйственного управления Русской церкви. Наша же деятельность более сопоставима с работой администрации президента – органа, создающего условия для реализации президентом его конституционных полномочий. Вот и мы по поручению патриарха рассылаем, контролируем исполнение циркулярных писем, указов, распоряжений, резолюций Его Святейшества и представляем ему соответствующие доклады. Как я уже говорил, Управление делами, анализируя происходящие в епархиях процессы, готовит для патриарха подробные отчеты, но и здесь полную аналогию провести невозможно. Если работа администрации президента покрывает все области государственной деятельности, то Управление делами Московской патриархии, взаимодействуя с епархиальными управлениями, изучает развитие внутренней церковной жизни.

Конечно, мы активно взаимодействуем с властями, общественными институтами – по вопросам, непосредственно затрагивающим деятельность Управления делами Московской патриархии. Но основные функции по налаживанию диалога с государством и обществом все же возложены на синодальный Отдел по взаимоотношениям Церкви и общества.

– Одной из основных функций Управления делами является обеспечение связей между епархиями и церковным "центром". Насколько сильно отличается жизнь в церковных "субъектах Федерации"? Есть ли епархии вызывающе богатые и откровенно бедные, связано ли это с экономическим положением в самом регионе? В чем главная трудность централизованного церковного управления?

– Что касается благосостояния епархии, то оно действительно зависит от экономической ситуации региона, так как в большинстве случаев границы епархий Русской православной церкви и субъектов Российской Федерации совпадают.

Принципы церковной организации выработаны веками и изложены в церковном уставе, которым мы руководствуемся в своей работе. Если же из-за человеческого фактора, неэффективной работы каких-либо епархиальных структур или проблем с коммуникацией возникают неожиданные трудности, мы преодолеваем их в оперативном порядке.

– Есть ли необходимость в появлении в Русской православной церкви еще большего количества епархий, их дробления – в противоположность процессу укрупнения регионов, происходящему в федеральной политике?

– Подобные решения принимаются. Так, на заседании Синода 10 октября из состава Читинской была выделена Бурятская епархия. Церковь состоит из епархий для того, чтобы архипастырям и пастырям было легче совершать свое служение по окормлению верующих. В процессе учреждения новой епархии ведется тщательное изучение церковной и в целом религиозной, государственной, общественной жизни региона. В любом случае нужно помнить, что образование новой епархии – это не инициатива одного человека, а общее мнение членов Синода, утверждаемое затем Архиерейским Собором.

– В этом году Священный Синод дважды собирался в Санкт-Петербурге, один раз – в Киеве. Какие еще места будут выбраны для проведения синодальных заседаний? Можно ли с уверенностью называть подобные "выездные" Синоды новой традицией?

– Как неоднократно подчеркивал патриарх Кирилл, это обусловлено тем, что у Русской православной церкви несколько синодальных столиц. Затрудняюсь сказать, будут ли иные места заседаний Синода. Впрочем, быть может, Вы помните, что уже в 2003 году в рамках торжеств, посвященных 100-летию прославления преподобного Серафима Саровского, Синод прошел в закрытом городе Сарове. Так что возможны разные варианты.

– Создавая в мае этого года наградную комиссию при патриархе, которую Вы также возглавляете, Синод отмечал ряд проблем в церковной "наградной политике". Например, "обращения к патриарху Московскому и всея Руси с ходатайствами о награждении со стороны не уполномоченных на то лиц". Можно ли сказать, что участились случаи, когда церковные награды используются как разменная монета в чьих-либо частных отношениях, раздаются незаслуженно и недостойным?

– Согласно разъяснениям к "Положению о наградах Русской православной церкви", ходатайствовать о награждении клириков и мирян имеют право епархиальные архиереи и руководители синодальных учреждений. Именно к этой части Положения относится упомянутое Вами замечание Священного Синода. Чтобы не лишать всех, кто трудится на благо Церкви, достойного поощрения, Синод рекомендовал повсеместно в епархиях разработать медали трех степеней. Кроме того, наградная комиссия выступила в поддержку возрождения архиерейских наград: архипастыри будут чаще выражать благодарность в виде грамот, вручать памятные подарки с благодарственной надписью. Теперь благотворители и трудники сначала удостаиваются епархиальных знаков отличия, а уже потом за многолетнюю помощь Церкви Христовой они представляются к общецерковным наградам, значение которых таким образом мы только повысим.

– Насколько остро для Церкви сейчас стоит вопрос собственности? Много ли объектов бывшей церковной собственности необходимо вернуть "историческому собственнику"? Реституция была бы для Церкви скорее желанной или оказалась бы непосильной обузой – в плане невозможности эффективно распорядиться таким огромным количеством материальных ресурсов?

– Этот вопрос в компетенции не только и не столько Управления делами, сколько юридической службы Московской патриархии, Отдела по взаимоотношениям Церкви и общества и финансово-хозяйственного управления. Насколько мне известно, сейчас разрабатывается законопроект, призванный уточнить порядок передачи религиозным организациям имущества религиозного назначения, которое находится в государственной или муниципальной собственности. Хотя непосредственным разработчиком этого текста выступает Минэкономразвития, Церковь активно участвует в данном процессе. Хотелось бы особо подчеркнуть, что мы не настаиваем на полной реституции всего имущества, которое до революции использовалось Церковью, – это сейчас и нереально. При этом мы призываем вернуть храмы и святыни, а также все то, что необходимо для нормальной деятельности монастырских и приходских общин, в том числе для их просветительского, социального, церковно-общественного служения, в котором так нуждаются сегодня многие люди.