Недавно страна была потрясена катастрофическим пожаром в пермском ночном клубе "Хромая лошадь"; около ста человек погибло, множество других – получили увечья. Ради того, чтобы такое не повторилось, нам стоит задуматься о причинам случившегося.
Причины происшедшего лежат на поверхности. Они – в охватившей наше общество коррупции, когда требования пожарной инспекции (как и санэпидемстанции или ГИБДД) по умолчанию рассматриваются как предназначенные исключительно для извлечения нетрудовых доходов сотрудниками соответствующих ведомств. Даже честный чиновник, который хочет только исполнять свой служебный долг, обречен столкнуться с настойчивыми попытками "договориться по-хорошему", то есть обойти те или иные законные требования, выполнение которых кажется людям слишком дорогостоящим или утомительными. Между тем, эти требования предназначены вовсе не для того, чтобы предприниматели вносили в свои расходы дополнительную графу – "на инспектора". Они предназначены для того, чтобы сохранять человеческие жизни и предотвращать трагедии, подобные пермской.
Если бы в "Хромой лошади" соблюдались правила противопожарной безопасности, если бы владельцы заведения не "договаривались" с пожарной инспекцией, а исполняли ее требования, многих смертей и увечий удалось бы избежать. Однако то, что случилось в Перми, могло служиться где угодно – в Москве, в Питере, в Калуге, в Мурманске. Привычка "договариваться", увы, является общенациональным бедствием; в интернете ходит рассказ некоего владельца московского клуба, который говорит – спрятавшись за анонимным ником – что он не соблюдает правила пожарной безопасности, потому что это слишком дорого и поставило бы его на грань разорения.
На что надеются люди, которые "договариваются"? На то, что у них-то беды не случится. И ее, возможно, не случается какое-то время – а потом место плясок и веселья превращается в место лютой смерти. Разговоры о нравственности, о честности, о законопослушании воспринимаются как смешные и не имеющие отношения к реальности; а ведь немного честности, немного законопослушания – и посетители "Хромой Лошади" остались бы живы и невредимы.
Можно негодовать на владельцев "Хромой Лошади" – про которых было сказано, что "у них нет ни мозгов, ни совести". Но давайте посмотрим правде в глаза – пренебрегать требованиями благоразумия и безопасности, и рассчитывать на то, что "как-нибудь пронесет" это не черта каких-то отдельных негодных людей – это глубоко укоренившийся худой обычай.
Вряд ли стоит говорить, что веселившихся в "Хромой Лошади" постигло наказание свыше за нецеломудренные пляски, да еще и в пост. Бог ожидает нашего свободного обращения – а если бы мы точно знали, что за неблагочестие нас постигнет немедленная и посюсторонняя кара, вера не была бы актом свободного выбора, и не была бы верой вообще. Благочестие превращалось бы в технику безопасности – не греши, убьет; посты бы соблюдались не из желания почтить Бога, а из желания избежать явной и очевидной беды. Бог не ищет смерти грешника, но чтобы он обратился и был жив; трагедия в том, что грешники сами ищут своей смерти. Не Бог причинил смерть сгоревшим и задохнувшимся; грехи очень многих людей, беспечность, безответственность, нечестность, увы, ставшие обычной атмосферой нашего общества, в эту ночь нашли своих жертв.
Многие вспоминали в эти дни слова Господа о башне Силоамской: "Или думаете ли, что те восемнадцать человек, на которых упала башня Силоамская и побила их, виновнее были всех, живущих в Иерусалиме? Нет, говорю вам, но, если не покаетесь, все так же погибнете. (Лук.13:4,5)". Люди, веселившиеся в ночном клубе, были не грешнее многих других – да много ли народу у нас вообще помнит о том, что идет пост? Намного ли целомудреннее развлечений в "Хромой лошади" наши обычные телепередачи? Разве только одни владельцы "Хромой лошади" "договариваются" с пожарниками? Перед всеми нами стоит перспектива оставить наши худые обычаи – или погибнуть.
Есть старая мрачная шутка про разговор двух "новых русских":
Почему ты сегодня такой мрачный?
Да вот, врач запретил мне водку и селедку! Говорит, что с моей печенью меня это убьет.
Да мне тоже запрещал, я ему десять тысяч сунул – он сразу разрешил.
Можно "договориться" с врачом, с пожарником, к кем-то еще – но на реальность это никак не повлияет. Веселое застолье может кончиться слишком поздно прибывшей "скорой", а пляски и веселье в клубе – сотнями жертв. Есть вещи, от которых невозможно откупиться.
И еще одну важную вещь нам стоит вспомнить в связи с пермской трагедией. Мы все умрем; более того, мы не знаем, когда именно за нами придут. Хотим ли мы, чтобы смерть застала нас нетрезвыми, среди пошлых шуток и неприличного веселья? Хотим ли мы отойти в вечность неготовыми, без веры, без покаяния, без надежды?
Вопрос о качестве постройки башни Силоамской и о том, соблюдались ли правила ее эксплуатации, вполне уместен – но он никак не снимает вопроса о том, что нам делать с тем обстоятельством, что мы смертны. Из каждых ста человек умирают сто; и здравый подход к жизни должен включать в себя осознание этого факта. На его фоне бывают вещи важные и неважные, стоящие и нестоящие, и если мы включим этот факт в наше мировоззрение и наше отношение к жизни, наша жизнь станет более осмысленной, более глубокой и более – скажем именно это слово – более счастливой.
Тогда мы научимся искать радости и утешения не в выпивке и плясках, а в посте, молитве и терпеливой надежде на ту небесную радость, отблески которой иногда бывает дано нам пережить в церковном богослужении.
Источник: Радонеж
