Игры разума, или зачем будущие пастыри играют в журналистов?

В пятницу 11 декабря студенты Санкт-Петербургской духовной академии со всей доступной им серьезностью... играли. Под руководством Владимира Романовича Легойды, председателя Синодального информационного отдела Московского Патриархата, главного редактора журнала "Фома" и профессора МГИМО, будущие пастыри Церкви и богословы стали участниками ролевой игры. Такой же участи на этой неделе не избежали слушатели общецерковной аспирантуры. О том, зачем это им понадобилось, и вообще о ролевых играх в учебном процессе рассказывает Владимир Легойда.

– Владимир Романович, посвятите нас в курс дела: что такое ролевая игра?

– Ситуационные, ролевые, деловые игры – это одна из форм обучения, тренинга. Она давно используется в современной методике образования. Практиковать ролевые игры мы начали несколько лет назад с журналистами в МГИМО, перенимая этот опыт на международных конференциях.

Ролевая или ситуационная игра заключается в попытке в игровой форме отработать какую-то вполне конкретную профессиональную ситуацию. На самом деле это просто расширение традиционного учебного поля, потому что когда человек делает доклад на семинаре, он тоже отрабатывает на практике определенные навыки – скажем, навыки публичного выступления. Только в ситуационной игре ты выступаешь не от себя, а берешь на себя какую-то роль.

Но так как это все-таки учеба, то главное – не только отработка ситуации, а последующий подробный, детальный анализ того, что было сделано правильно, что нет, и как можно было бы сделать лучше.

– Вы считаете, такой вид обучения можно широко использовать среди студентов духовных школ?

– Я не вижу здесь никаких противопоказаний, кроме одного: вовлеченные в ситуационную игру должны серьезно к этому относиться. Как раз таки одно из моих основных замечаний к студентам Академии и Семинарии заключалось в том, что они не до конца серьезно этот эксперимент восприняли. Если игра превращается в КВН, то она теряет свою учебную составляющую.

– Какую ситуацию Вы моделировали с питерскими студентами?

– Та игра, которая была мной предложена студентам Санкт-Петербургской Академии, моделировала пресс-конференцию: несколько человек "давали" пресс-конференцию и отвечали на вопросы, остальные – несколько десятков студентов – эти вопросы задавали, играя роль журналистов.

– Почему Вы в Духовной академии проводили ролевую игру, подходящую скорее для студентов-журналистов?

– Я оказался в Академии по приглашению владыки ректора – епископа Амвросия. Почему предложил игру? Немного ранее я провел со студентами беседу по проблемам современного информационного общества. А для того, чтобы они как-то испробовали на практике то, что о чем я рассказывал, я и предложил провести игру.

Почему именно пресс-конференция? Дело в том, что с ролью ньюсмейкера большинству из них, скорей всего, предстоит столкнуться в относительно недалеком будущем. Играть журналистов тоже было совсем небесполезно: немаловажно попробовать оказаться в шкуре человека, который, скажем так, находится по другую сторону баррикад. Это, условно говоря, потому что еще одним из моих пожеланий было усвоить: общение ньюсмейкеров с журналистами – это дорога с двухсторонним движением.

Профессиональный журналист прекрасно понимает, что ньюсмейкер, будь то чиновник, священник или кто-то еще – для него важен как источник информации, и поэтому необходимо с ним установить хорошие отношения. А ньюсмейкер точно также должен отдавать себе отчет: от того, как он простроит отношения с журналистским сообществом, зависит, насколько потом его позиция будет присутствовать в медийном пространстве.

– Какие типичные ошибки делали семинаристы и слушатели Общецерковной аспирантуры?

– Было две именно типичные ошибки: даже люди с опытом, которые намного лучше отыграли похожую ситуацию, чем семинаристы, их не смогли полностью избежать.

Первая ошибка – когда человек на преcc-конференции начинает говорить с журналистами как со своими подчиненными. Если проанализировать реальные пресс-конференции чиновников и бизнесменов, эта особенность тоже часто бросается в глаза. Особенно чиновники старой формации, – они общаются так, как будто могут диктовать журналистам, что те должны написать. Почему-то и у молодых присутствует такая тенденция – и я не могу до конца объяснить, откуда она у них!

Журналисты же, в свою очередь (поскольку ситуация моделируется довольно острая), забывают, что их задача – получить максимум информации и адекватно донести ее до читателя. И начинают вступать в полемику с ньюсмейкерами.

Таким образом, поле пресс-конференции превращается в дискуссионную площадку. Так делать нельзя, это непрофессионально, потому что нет задачи спорить и доказывать. Можно задавать острые вопросы, но они не предполагают дискуссии о ценностях на самой пресс-конференции.

– Нет ли в игре такой опасности: большинство будет сидеть и наблюдать за процессом, а участвовать будут только горстка самых активных?

– Это не опасность, это особенность любой учебной группы. За более чем 10-летнюю педагогическую практику я не помню, чтобы в дискуссии участвовала вся группа – все время кто-то более активен, кто-то менее. Это нормально.

– Возможны ли ролевые игры в предметах, непосредственно касающихся специализации студентов духовной академии – богословия, гомилетики и т.д.?

– Как я уже говорил, ролевая игра – разновидность практического занятия с одной особенностью: его участники берут на себя определенные профессиональные роли. А в гомилетике есть возможность произносить учебные проповеди непосредственно в храме, там ничего играть не нужно. Что касается богословских дисциплин, мне кажется, ситуативные игры тут не совсем к месту, хотя, наверное, можно на занятиях устраивать диспуты, тренируясь отстаивать разные точки зрения. Внести такой элемент здоровой софистики.

– Игровой формат все-таки не везде уместен?

– Игровой формат не везде подойдет, но он может быть востребован намного больше, чем сегодня. Пресс-конференция – это только одна актуальная модель из множества – в МГИМО, например, у нас было игровое собеседование при устройстве на работу, решение проблемных ситуаций группой сотрудников внешнеполитических ведомств и т.д. Ведь одно дело – громко возмущаться по поводу какой-то ситуации и совершенно другое – оказаться в ее эпицентре и постараться аргументировано и спокойно доказывать верность своей позиции. А этому надо учиться.