Армейский батюшка

Служба в армии – это все-таки испытание. Даже когда не надо идти в бой и рисковать собственной жизнью, солдат, согласно уставу, должен быть готов это сделать. И так все 24 часа в сутки. Тут нужны не только физические и психологические силы, но и духовные. Где найти их? Одно из самых верных и испытанных средств – религия. Сейчас она становится частью армейской жизни. Президентом было принято решение о возрождении института капелланов в России. О том, каким он должен быть, речь шла на слушаниях в Общественной палате "Общество. Религия. Армия".

Надо сказать, послушание в армии духовенство несет уже больше 10 лет. Причем нередко в "горячих точках", где за эти годы погибли 4 православных священнослужителя и 10 получили ранение. Нередко православные батюшки служат бок о бок с муллой. Однако если раньше они это делали на общественных началах, то Указ президента выводит их, можно сказать, на государственный уровень.

О создании института капелланов Дмитрий Медведев заявил 21 июля 2009 года на встрече с главами основных религиозных конфессий России и дал соответствующее поручение Министерству обороны. Оно разработало определенные шаги, которые будут реализовываться с 1 февраля 2010 года. Так, в Российской армии священнослужители смогут занимать гражданскую должность помощника командира по работе с верующими служащими и получать за свою деятельность зарплату. Эти должности появятся в тех частях, где военнослужащих верующих больше 10 процентов.

Появлению капелланов немало способствовала общественность, которая постоянно поднимала эту тему в печати, на уровне ведомств проводила встречи с духовенством разных конфессий...

Между тем, если в России после революции этот институт исчез на долгие десятилетия, то в цивилизованных странах только укреплялся. Сейчас, например, в Израиле на 180 военнослужащих приходится один раввин, в Великобритании один капеллан – на 250 военнослужащих, в США – на 500. Возрождение его в России, по существу, является не только возвращением к истокам, но прямым доказательством уважения прав верующих. Ясно и то, что прежнее отношение к вере, как, скажем, в царской армии, когда, принимая присягу, солдат клялся на Евангелии и Коране, вряд ли вернется. Более того, нам только предстоит определить место этого института в нашей жизни. Очевидно и то, что военные и духовенство связывают с ним несколько разные надежды. "Расширение и укрепление связей Вооруженных сил с религиозными объединениями, прежде всего с Русской православной церковью, – важнейший фактор укрепления армии, – говорит советник Управления президента РФ по внутренней политике Борис Лукичев. – Без высоких морально-боевых качеств каждого солдата, сержанта и офицера нельзя успешно решить задачи поддержания боевой готовности и сплочения воинских коллективов". Несколько иначе расценивает роль этого института заместитель председателя Синодального отдела Московского патриархата по взаимодействию с Вооруженными силами и правоохранительными органами протоиерей Михаил Васильев: "Наша задача – не идеологизировать эту сферу, а помочь военным в духовных исканиях, в обретении мира с самим собой. Речь идет о соблюдении конституционного права каждого человека на осуществление своих религиозных взглядов, а не о том, чтобы священнослужители боролись с дедовщиной. Мы не будем подменять офицеров-воспитателей, выполнять их функции".

Нельзя игнорировать и тот факт, что наша страна многоконфессиональна.

Религиозные деятели разного вероисповедания, хоть и поддерживают решение президента, однако опасения относительно прозелитизма православных священников, которых в армии по понятным причинам будет большинство, тоже звучат. "Мы поддерживаем институт капелланов, – говорит начальствующий епископ Союза церквей евангельских христиан Александр Семченко. – Но при этом нас волнует то место, которое займут в армии другие традиционные религии. При советской власти протестанты по политическим причинам отрицательно относились к военной службе. Сейчас они выполняют свой долг перед страной. И мы не хотим, чтобы институт капелланов отбил у протестантской молодежи ростки гражданской ответственности". "Духовные ориентиры выбирают сами военнослужащие, – отвечает на эти сомнения протоиерей Михаил Васильев. – Священники идут в армию, чтобы окормлять верующих, а не заниматься миссионерской деятельностью". Надо полагать, что он выражает позицию по этому вопросу РПЦ.

Существуют и другие, не менее сложные проблемы. Понятно, далеко не каждый священник сможет исполнять свои обязанности в армии. Для этого нужны и определенные знания относительно ее уклада, функционирования. Значит, капелланов к этому надо готовить. Кроме того, российская законодательная система построена без учета этого института. Для полноценного его введения необходимо изменить более 40 нормативно-правовых актов. Причем не только в сфере армии, но и, скажем, на флоте, где тоже планируется введение этого института. То есть требуется обновление общевоинских уставов Вооруженных сил. Надо надеяться, что решению этих проблем послужат и слушания в ОП. По их итогам будут разработаны соответствующие рекомендации для Госдумы и Минобороны.

Прямая речь

Александр КАНЬШИН, член Совета ОП:

– Человека можно научить воевать, поражать противника. Но если в нем не воспитать нравственной и культурной основы, ничего хорошего не выйдет. Такой солдат может повернуть оружие и против граждан своей страны. Между тем не секрет, что в армии существуют очень тревожные явления: и неуставные отношения, и суициды... Значит, не все мы сделали для этих ребят. Особенно для тех, кто пришел служить по призыву. Они находятся под колоссальным морально-психологическим давлением, которое связано не только с трудностями армейской службы, но и теми явлениями, которые существуют в нашей жизни. В такой ситуации армейские воспитательные силы не всегда могут справиться с поставленными задачами. Вот почему так важно Вооруженным силам идти на сближение с духовенством и сообща заниматься формированием духа защитника Отечества. Ведь воин – это, прежде всего, состояние духа. Теперь, когда решение о введении института капелланов принято, необходимо предельно обстоятельно отработать механизм взаимодействия армии и Церкви, чтобы оно осуществлялось системно и было регламентировано на законодательном уровне.

Наша справка

По данным социологических опросов, более 70 процентов военнослужащих считают себя верующими. Из них около 80 процентов относят себя к православным христианам, около 13 процентов – к мусульманам, около 3 процентов – к буддистам, 4 процента – к приверженцам иных верований, в том числе нетрадиционных.