Пространство веры

Пользователи Рунета, интересующиеся проблемами религий в нашей стране, получили возможность изучить географию распространения религиозных организаций и общин. Агентство "Интерфакс-Религия" и Московский государственный лингвистический университет разработали совместный проект "Интерактивная карта всех религиозных общин России". Одновременно выпущен в свет на бумажном носителе "Атлас исламского сообщества России". О проблемах картографии и статистики религиозных организаций нашей страны корреспондент "НГР" Андрей Мельников побеседовал с автором обоих проектов доцентом Московского государственного лингвистического университета Романом Силантьевым.

– Роман Анатольевич, для кого предназначена интерактивная карта религиозных организаций России?

– Карта предназначена широкому кругу пользователей Интернета, и прежде всего специалистам и духовным лидерам, которым теперь станут более понятными масштабы многих явлений. Когда есть визуализация, информацию проще воспринимать. Да и обычному человеку она может пригодиться, когда он, например, захочет узнать, какой храм или дом молитвы расположен поблизости от его места жительства, как выстроить маршрут паломничества к святым местам. Эта карта со временем будет интегрирована в систему спутниковой навигации GPS и позволит выстраивать автоматические маршруты до храмов, мечетей и синагог, монастырей и дацанов. Судя по тому, что тысячи людей уже зашли на сайт карты, она будет интересна многим.

– Почему не указаны точные адреса религиозных организаций?

– Мы указываем местоположение с точностью до улицы, поскольку с точностью до дома обозначить расположение той или иной организации не всегда просто. Многие религиозные организации располагаются не в специальных культовых зданиях, а в каких-то других помещениях или просто на частных квартирах. Кроме того, далеко не все религиозные организации дают свое согласие на указание точного адреса. Впоследствии мы дадим точные адреса тех общин, которые дадут на это разрешение и где это будет возможно технически.

– Иногда небольшие общины бывает трудно найти, даже когда известна не только улица, но и дом. Они могут арендовать офисы или частные квартиры в многоэтажных жилых зданиях. Может быть, имело бы смысл указывать телефон общины?

– И в этом случае, боюсь, не все организации будут рады, если мы выложим в открытый доступ такую информацию. Случается, в их регистрационных данных указаны домашние телефоны. Не уверен, что, предав эти данные огласке, мы окажем им добрую услугу. Необходимо их согласие, но это технически невозможно, потому что таких организаций сотни тысяч. В любом случае карта будет дополняться. Пока на нее нанесено порядка 80% объектов. Будем ее в еженедельном режиме пополнять и исправлять, если обнаружатся ошибки. Много еще белых пятен. Пока нет сведений по Чечне и Чукотке. Просто эти регионы не предоставили сведения. В месяц предполагаем наносить на карту приблизительно 300–400 новых общин. В ближайшее время и эта работа, надеюсь, будет завершена. А на Чукотку и в Чечню придется ехать и проводить полевые исследования. Также в дальнейшем мы планируем выстраивать сравнительные таблицы по регионам, графики и предоставлять пользователям карты иную аналитическую и сравнительную информацию.

– Интернет дает возможность размещать так называемые гиперссылки. В дальнейшем предполагается прибегать к этой возможности при разработке карты?

– Да, эта возможность рассматривается и обсуждается. Мы планируем снабдить карту гиперлинками, по которым можно будет попасть на сайт той или иной организации, если таковой, конечно, существует.

– Чем карта религиозных общин отличается от карты распространения религий на территории России?

– В отличие от нашей эти карты не имеют такого крупного масштаба. На них отмечены не отдельные населенные пункты, а ареалы. Допустим, 50 православных общин обводят одним цветом, и на этом фоне могут даваться значки других общин. Речь там не идет о том, чтобы отметить отдельные монастыри и храмы. Во-первых, эти карты отличает низкая детализация, а во-вторых, невозможно определить местоположение и название отдельных общин. А на нашей карте это есть. Кстати, такая функция позволит посчитать, например, количество действующих Никольских или Троицких храмов. Такие данные могут быть интересны многим. В честь каких святых или событий священной истории больше всего храмов в России.

– Предполагается ли в дальнейшем указывать численность той или иной общины?

– К сожалению, это принципиально невозможно. Большинство храмов не ведут статистики своих прихожан. РПЦ совершенно точно не ведет такого учета. Некоторые протестантские общины подсчитывают количество своих прихожан, но их доля в общей картине слишком ничтожна.

– В карте отмечены общины, принадлежащие к четырем так называемым традиционным для России религиям: православию, исламу, буддизму и иудаизму. Отсутствие на карте иных религиозных организаций – это принципиальный момент или только лишь свидетельство того, что работа над картой будет продолжена?

– И то и другое. Видимо, впереди у нас работа над указанием общин католиков и некоторых протестантских деноминаций. Я не уверен, что есть смысл выкладывать в свободном доступе данные по новым религиозным движениям, делая им тем самым неплохую рекламу. Проблемы есть и со старообрядцами, потому что они выражают обеспокоенность попытками их картографировать. Их часто грабят. Нельзя давать наводку на места скопления старинных икон и богослужебных книг. Они нанесены на карту, но недоступны для широкого доступа.

– Можно ли по количеству религиозных организаций и общин, зарегистрированных официально, получить представление о развитии той или иной религии в стране, уровне религиозности населения?

– Можно более-менее точно посчитать размер общин. У мусульман в среднем это 4000 человек. У протестантов – 50–70 человек. Исходя из этих усредненных данных и помножив их на количество общин, можно, например, сделать вывод, что протестантов в России около миллиона человек, а не два и не три, как они утверждают. Невелика у нас численность католиков: от 50 до 100 тысяч, и уж во всяком случае, не миллион, как раньше считалось.

Можно сделать выводы и о тенденциях в религиозной картине страны. Когда-то общин РПЦ было менее половины от общего количества религиозных общин в стране, а сейчас стало 55%. И доля эта продолжает расти. А вот доля новых религиозных движений, наоборот, уменьшилась. Многие из них демонстрируют признаки деградации.

– Но насколько количество организаций отражает реальную картину численности или тенденций развития той или иной религии? Какая-нибудь экзотическая религия может в большом количестве зарегистрировать свои организации по всей стране, тем самым искусственно создавая ложное впечатление о популярности своего вероучения. В то же время другие движения принципиально предпочитают существовать в подполье...

– Не очень точно отражает. Например, по числу зарегистрированных религиозных организаций протестанты значительно превосходят мусульман. А по численности верующих мусульман примерно в 15 раз больше, чем протестантов. Доля православных значительно превышает 55% – доли зарегистрированных общин РПЦ. Кроме того, надо учитывать, что религиозные организации с дурной славой или откровенно экстремистской направленности крайне редко имеют юридическое лицо, а некоторые не регистрируются принципиально. Конечно, на нашей карте ни сатанистов, ни "Таблиги джамаат", ни "Хизб-ут-Тахрир" найти невозможно. Мы сделали еще одну карту, не размещенную в открытом доступе, где обозначили места их наибольшего скопления и активности, но там, конечно, ни названия общин, ни адресов уже нет. Выявить, где собираются террористы, силами ученых невозможно. Этим должны заниматься спецслужбы. Число таких экстремистов разной направленности по России исчисляется десятками тысяч.

Кроме того, такая работа предполагает полевые исследования, что не всегда возможно. Мне удалось объехать все регионы России, где присутствуют мусульманские общины, и выявить незарегистрированные общины. Существуют, наоборот, зарегистрированные общины, но не действующие реально. Например, в Калининградской области зарегистрировано семь мусульманских общин, а реально действует только одна. Тем не менее мы их все нанесли на карту, хотя в "Атласе исламского сообщества России" уточнили этот факт.

Создание подобных карт – многолетний и практически непрерывный процесс. Информация актуализируется постоянно. Есть некое стремление к идеалу, но, как всякий идеал, он недостижим и в картографии.