Неудавшаяся ревизия

Книги по новейшей истории России стали появляться ежегодно. Новый коллективный труд (42 автора) под редакцией доктора исторических наук, профессора МГИМО А. Б. Зубова, двухтомная "История России. XX век", привлекает к себе внимание не только объемом (под две тысячи страниц), но и поставленной сверхзадачей: "рассказать правду о жизни и путях народов России в XX в." и дать "нравственное осмысление" исторических фактов. Кажется, что после выхода этой книги в отечественной истории не должно остаться белых пятен и запретных имен. Хотя само по себе обозначение исследовательского поля и правильно сформулированные проблемы и темы не гарантируют получения убедительного ответа на поставленные вопросы.

Труд четко распадается на написанное специалистами и написанное публицистами. Публицистика, как известно, не доказывает, а постулирует, скажем: Ленин – немецкий агент, а сталинский режим был антинародным. И в этом ключе поданы многие общественно значимые темы. Например, поражение белых армий объясняется тем, что русский народ – "покорное и пассивное большинство, запуганное и дрожащее над своей только жизнью, над своим куском земли, а когда надо – идущее в бой по принуждению". И в этой войне народ сделал "выбор не за Россию, а против нее".

Авторы и ответственный редактор убеждены, что советское руководство в 1940–1941 годах планировало превентивную войну и готовилось к ней. В качестве доказательства авторы ссылаются на то, что "на суше самой сильной армией в Европе по численности живой силы и техники была в то время армия СССР, превосходящая сухопутные силы, например, США, в 11 раз". Обращает на себя внимание сравнение с США, которые не имели регулярной армии (по оценкам, вооруженные силы США в 1939 году насчитывали от 174 до 450 тыс. человек). При сравнении численности Красной армии с армиями других стран не следует забывать о беспрецедентно протяженной государственной границе страны. Столь же странно после рассказа о непрерывных (1929–1933 и 1937–1938 годы) и масштабных чистках в армии и неожиданно тяжелой войне с Финляндией читать, что, "судя по многим косвенным данным (архивы этого времени пока засекречены), превентивные (предупредительные) наступательные действия планировалось начать 12 июля 1941 г.". Хотя этому выводу, впервые сформулированному В. Суворовым (Резуном), противоречат опубликованные (1941 год. В 2−х кн. М., 1998) многие официальные документы из архива президента РФ. Например, еще 5 мая 1941 года правительство и Политбюро приняли совместное решение о доработке и массовом производстве знаменитых танков Т-34, тогда же был утвержден план масштабных закупок в Германии необходимых для их доработки материалов.

Особое внимание хотелось бы обратить на сквозную для всего труда тему антикоммунистического сопротивления и тему сотрудничества с врагом в годы Отечественной (у авторов "советско-нацистской") войны. Их появление в книгах по российской истории можно только приветствовать. Эти проблемы теоретически нашей наукой не разработаны.

Не вдаваясь в дискуссию о том, что считать сопротивлением, а что сотрудничеством (в книге отсутствуют критерии), хочу обратить внимание на параграфы, посвященные генералу Власову и Русской освободительной армии (РОА), а также участию русских эмигрантов, жителей оккупированных областей и советских военнопленных в нацистской армии и в антинацистском сопротивлении. "В 1941–1945 гг. на немецкой военной службе состояли не менее 1,1–1,2 млн советских людей". Инициаторами власовского "антисталинского движения" авторы считают представителей антигитлеровской оппозиции, которые и предложили возглавить его Власову. "После тягостных раздумий генерал Власов согласился".

Планы активного сотрудничества антисталински настроенных русских с гитлеровцами, по мнению авторов, возникли уже "осенью 1941 г.". По мнению ответственного редактора, "страдания народов России под большевиками были столь невыносимы, что мы сейчас не имеем права судить никого, признавая нравственные изъяны в любом выборе судьбы в те годы". Полагаю, что после создания гетто и лагерей уничтожения (Освенцима) в Польше (1939–1940), после уничтожения евреев в Львове (июль 1941 года) и Киеве (сентябрь 1941 года), после уничтожения советских военнопленных в нацистских лагерях, о которых авторы пишут, оправдывать, даже таким образом, добровольное обращение к гитлеровским властям с предложениями о каком-либо сотрудничестве безнравственно. Цель тут явно не оправдывает средства. Например, приветствовавший 1 июля 1941 года оккупацию Львова нацистами митрополит Галицкий Андрей Шептицкий написал в конце августа 1942 года Пию XII, что "немецкий режим ужаснее большевистского".

Словом, это очень странная книга. С одной стороны, она радует насыщенностью новым и интересным историческим материалом, новыми поднятыми проблемами. С другой – вызывает очень много вопросов и сомнений в точности приводимых документов, цифр и оценок. Кажется, что многие из ее авторов в своих представлениях остались на уровне дискуссий начала 1990−х. Правдивой истории России, о которой было заявлено в предисловии, опять не получилось.

Хотя, конечно, принципиальный отход от традиционного советского понимания истории нашей страны заслуживает внимания. Жаль только, что новые интерпретации кажутся сделанными по упрощенной методике, в соответствии с которой исторические события попросту получают оценки, прямо противоположные принятым в исторической литературе советского периода.