ждому, кто хотя бы раз произносил эти слова, приходят на ум десятки случаев помощи преподобного. А перед глазами встает образ сгорбленного старичка, смотрящего на тебя с иконы то строгими, то добрыми, но неизменно любящими глазами.
Мое первое "знакомство" с Батюшкой случилось совсем в юном возрасте. Еще некрещеная, лет в 13, поехала я с мамой в одну из ее командировок, в Курск. В тот раз ей необходимо было встретиться с правящим тогда архиереем – владыкой Ювеналием. Взяла мама и меня с собой. К сожалению, мало что осталось в памяти от того дня. Но почему-то запомнилась , как Владыка, показывая на колокольню, рассказывал о каком-то мальчике, много лет назад упавшем с нее на глазах обезумевшей от ужаса матери. И как нашла мать его, живого и невредимого, стоящего на земле.
Прошло почти 2 года. Мне было почти 16. Чуть больше года назад мама, практически "за руку", привела меня в церковь – креститься. Небольшой храм, недалеко от нашего дома, был единственным, в котором я время от времени бывала. Ничего еще не понимая ни в службах, ни в таинствах, ни в самой сути веры.
Теплый сентябрьский день. После вечерней службы я почему-то задержалась перед одной из икон. С трудом разбирая буквы прочитала – "Преп.Серафим Саровский". Это был тот самый образ, где преподобный изображен во дни своего стояния на камне. Я не знала тогда толком ничего ни о нем. Только необыкновенный взгляд и молитвенно поднятые к небу руки привлекли внимание.
О чем просила, о чем думала – уже не помню. Тогда еще часто искорки подросткового сомнения вспыхивали в голове и сердце. Помню, что в один момент подумалось как-то очень искренне, по-детски: "Господи, ну ты хотя бы как-то подкрепи, подай мне знак – что слышишь!".
Пора было уходить. Я вышла во двор храма. Сквозь покрытые осенней позолотой деревья мягко согревало сентябрьское солнышко. Во дворе стоял немолодой священник, окруженный плотным кольцом прихожан, что-то спрашивающих или просто прислушивающихся к беседе. Подошла и я.
Батюшка уже собирался уходить. Вдруг, посмотрев на меня – "на вот тебе", протянул тоненькую книжку-брошюрку, которую все это время держал в руках. Я с любопытством взглянула на обложку – "Жизнь и чудеса преп.Серафима Саровского"! Открываю, листаю страницу за страницей. Взгляд задерживается на строках, рассказывающих о чем-то знакомом. Детство, колокольня, чудесное падение. Так это тот самый.. мальчик?!
"Сила Вышняго от юности твоея воистину храняше тя, преподобне: с высоты бо храма спадша сохрани тя Господь неврежденна, и страждущу ти люте Сама Владычица мира явися, с Небес исцеление принесши, зане измлада верно служил еси Богу, выну взывая Ему: Аллилуиа".
Так вот и состоялась моя первая встреча с Батюшкой...
Прошло много лет. Жизнь то поднимала на крутые горки, то сбрасывала в овраги. Часто строго смотрел на меня с иконы Батюшка, часто сама не могла глаз поднять на его образ.. Но всегда молилась: "Батюшка Серафим, не оставляй!" И ведь не оставлял. Никогда.
В первый раз в Дивеево я попала в позапрошлом году, летом.
Тяжелой казалась дорога, жарким был день приезда. Летними днями монастырь обычно переполнен. Огромная очередь и в тот раз вела в собор, чтобы приложиться к мощам преподобного. Встали и мы. Силы на исходе, от жары пересохло во рту, в глазах уже темнеет. "Батюшка Серафим, не оставляй!". Не выдержав, присела отдохнуть рядом, на лавочке.
Вдруг рядом голос: "Не хотите потрудиться во Славу Божию?". Пожилая матушка искала помощников, чтобы управиться с яблоками в монастырском саду.
– Матушка, я с радостью, но вот очередь, завтра уезжаем, достоять бы?
– Трапеза скоро, не успеем с яблоками! Давайте-ка я вас проведу так.
Обойдя собор, вошли через другую дверь и приложившись к мощам, почти бегом направились в сад. Время за работой пролетело незаметно. На прощание раздали нам благословение от монастыря – бумажные иконочки преп.Серафима. Благословение самого Батюшки.
Тот день пролетел быстро. Короткие часы ночного отдыха... Очень долгой показалась служба, начавшаяся еще затемно. Но с первыми лучами солнца, уставшая от долгого стояния и тесноты в храме – я вдруг ощутила ту радость, которую до меня здесь чувствовали сердцем многие. Ту, которую можно было выразить только словами самого Батюшки: "Радость моя! Христос Воскресе!"
Второй раз ехала в Дивеево, спустя полгода, зимой, со страшной болью в сердце. Беду, накрывшую меня всю, с головой – невозможно было выразить словами... Нет для боли от предательства ни оправданий, ни облегчения ни в чем, кроме Бога, кроме Его Всепрощающей Любви. И чудным образом дал мне Господь ее ощутить через преп.Серафима.
Ехать пришлось ночью. Темнота, гололед, накопившаяся усталость... И только та бумажная иконочка Батюшки, крепко прижатая к сердцу, утешала и ободряла.
Под утро мы подъехали к монастырю. Это было 15-е января. Праздник. Но на удивление совсем немноголюдно на ранней литургии.
Измученная физически и морально заходила я снова в храм. Но уже в дверях собора накрыло тем, летним теплом чувство: "Ну вот – ты и у Батюшки. Теперь он сам все в свои руки возьмет и управит. Не скорби!" Еще кровоточит сердце, но после службы уже спокойнее подхожу к мощам. И тут, за 2 человека передо мной – дежурящая у мощей матушка открывает стекло раки – кто-то из высоких гостей или благотворителей приехал – им особая честь. "Господи, но и псы едят крохи, которые падают со стола господ их!" Так и меня утешил Господь – не помня себя от радости, приложилась прямо к лобику преподобного!
Я не совсем помню, что случилось дальше.. Необыкновенный покой и ни одной(!), ни единой мысли в голове, ни единого отголоска боли в сердце. Я не могла стоять, ноги подкашивались. Присела на лавочку. Сколько это длилось, трудно сказать. "Радость моя! Христос Воскресе!" Эта радость воскресила и мою, запутавшуюся в саможалении и боли душу. Дала сил начать жить дальше.
Вечером, перед отъездом, снова зашла в собор – попрощаться и попросить благословения преподобного на дорогу. "Батюшка, утешил ты меня. Когда Бог даст и смогу приехать к тебе – не знаю". И тут, снова, как тогда, в 16 лет, по-детски подумалось: "Господи, ты хотя бы как-то подкрепи, подай мне знак – что слышишь!"
Снова подхожу к мощам. Снова 1-2 человека впереди. И вдруг.. что это? – опять важный гость приехал, опять открывают стекло раки! И на прощание – я ли целую лобик Батюшки? или сам Батюшка целует меня в лоб с благословением: "Радость моя! Христос Воскресе!".
Много еще испытаний и скорби было впереди. Но уже ничто не могло отнять твердой веры, что за всеми скорбями ждет нас та Радость, светом которой я утешилась там, в Дивеево!
Источник: Православие и мир
