Два события прошедшей недели претендовали на внимание вашего обозревателя. Одно в номинации "Бывало и хуже", другое в номинации "Хуже не бывает".
Сначала о первом. То есть о февральском Совете Митрополии, точнее – о его решениях. В свободном обращении находится сразу два варианта решений Совета Митрополии. Оба имеют один источник – официальный сайт старообрядческой Церкви.
Сначала на нем появился официальный текст постановлений, оперативно перепечатанный "Самарским староверием" и "Кредо.ру". Затем появился другой официальный текст, с поправками. Например, в шестом пункте добавили абзац:
"6.3. Обратить внимание на деструктивную деятельность на интернет-сайтах отдельных христиан Русской Православной Старообрядческой Церкви. Обязать духовных отцов применять к таковым христианам меры духовного воздействия к недопущению оскорбительных и клеветнических выражений".
Хороший абзац, правильный. Теперь осталось дело за малым – обеспечить духовных отцов средствами контроля за словесными овцами, блуждающими по мировой паутине, как то: компьютерами, соответствующими программами, модемами и всем необходимым. Главное, чтобы программы у батюшек были лицензионными, а не пиратскими, а то как бы им самим не попасть в неприятную историю.
Но если этот пункт был проголосован и принят, то почему же в первой публикации решений Совета Митрополии его не было? Говорят, причина самая обыкновенная: принять-то приняли, но забыли напечатать. Техническая ошибка. Хорошо, на следующий день отец Елисей Елисеев сверился со своими записями и обнаружил пропажу пункта. Позвонил, куда надо. Пункт вернули. Решения поправили.
Но это была не единственная поправка. Править решили не взирая ни на что. Пусть даже и сам Освященный Собор. Увы, Совет Митрополии, статус которого ещё недавно решили свести к факультативно-консультативному, вдруг начал переменять и отменять деяния Освященного Собора.
Совет постановил: "1.1. Употреблять при официальных отношениях с Белокриницкой митрополией, ради мира церковного, титул "архиепископ Белокриницкий и всех древлеправославных христиан митрополит", как исторически сложившийся".
Для справки заглянем в деяния последнего Собора: "В связи с осуществленным переводом кафедры Белокриницкого митрополита из Белой Криницы в город Браилу и включением Белой Криницы в состав Киевской и всея Украины епархии Московской Митрополии мы просим изъять из титула митрополита Леонтия наименования "Белокриницкий" и "всех древлеправославных христиан" до рассмотрения на Всестарообрядческом Соборе".
Вот теперь, наконец, выяснилось, к кому на самом деле было адресовано "Обращение Освященного Собора Русской Православной Старообрядческой Церкви (Московская Митрополия) к братской Браильской Митрополии". Оказывается, это была переписка между Собором и Советом Митрополии. Собор обратился с просьбой к Совету Митрополии, Совет ответил ему решительным отказом. Пусть знает своё место.
Неясно только мне, законопослушному христианину, кого я должен слушать – Освященный Собор или Совет Митрополии? А если Совет, то в какой редакции?
Во всем этом я вижу одно из ежедневных проявлений глубокого кризиса, в котором оказалась сегодня наша Церковь. Легитимность правления в Церкви катастрофически уменьшается.
Такой уж у меня взгляд. Взгляд Кассандры. Не спрашивайте у меня о будущем! Я уже почти не верю в хорошее. Порою даже чистосердечные дары мне кажутся подношением данайцев.
Свежий пример. Официальный сайт Московской Митрополии сообщил, что "9 февраля по приглашению новообрядческого епископа Люберецкого Вениамина Преосвященнейший митрополит Московский и всея Руси Корнилий посетил древний Николо-Угрешский монастырь". Тот самый, куда были переданы отнятые у старообрядцев иконы. "После ознакомления с монастырем, в ходе состоявшейся беседы, владыка Корнилий отметил значительные усилия епископа Вениамина по сохранению церковных древностей и организации музея – филиала Коломенского музея-заповедника". Надеемся, что это не надо понимать так, что наш митрополит благословил новообрядцев на дальнейшее коллекционирование старообрядческих святынь. Но, видно, епископ Вениамин понял это по-своему. Он наградил митрополита, "преподнес владыке Корнилию памятную медаль Николо-Угрешского монастыря и копию исторического раритета – Мирной грамоты 1867 года Белокриницкого митрополита Кирилла".
Итак, старообрядческий митрополит, предстоятель нашей Церкви, принял медаль, иначе говоря – награду – из рук новообрядческого епископа. Возможно, не все со мной согласятся. Ведь это вроде бы не взаправдешняя награда, а как бы сувенирная, памятная...
Но ведь сувениры продают в лавках для туристов. А медали, даже памятные – это форма награды. Памятные и юбилейные, государственные и церковные, золотые и серебряные... Подчас важен не материал, не статус награды, гораздо важнее внимание. Признание. Поощрение. Доброе слово, как говорится, и кошке приятно.
Моя бабушка в школьном детстве дарила мне шоколадные медали. За пятерку, за хорошее поведение, за помощь по дому. Это была адекватная награда. Она так и воспринималась. Как медаль по заслугам. Хотя и была простой шоколадкой.
Кому и шоколадка – награда.
По материалам источников: Правда Старой Веры
