Спор о том, как музеям и церкви поделить художественно-исторические ценности, ведется уже не первый год. Общественная палата РФ предлагает подготовить специальный закон об особом статусе "музейных коллекций религиозного назначения", либо внести изменения в уже существующий документ "О музейном фонде и музеях Российской Федерации" от 1994 года. Перед тем как обращаться с этими инициативами в Госдуму, члены палаты посоветовались с общественностью Петербурга – "ключевого в этом вопросе города".
Как ни призывали организаторы круглого стола в Доме журналиста "избегать экстремизма", без радикальных выступлений не обошлось. – Государство в свое время украло у церкви имущество. И теперь обязано его вернуть хозяину, – требовал член Общественной палаты Сергей Вострецов. – Речь не должна идти о том, хотят ли музеи отдавать храмам иконы и утварь. А лишь о том, могут ли церкви принять эти ценности.
Его горячо поддержал Сергей Шаров, который отвечает в Александро-Невской лавре за взаимодействие со светскими организациями, заявивший, что "отказ возвращать ценности – позорный пережиток прошлого. Только церковь, как родная мать, способна позаботиться о святынях".
В первую очередь, лавра хотела бы вернуть себе Благовещенскую усыпальницу, находящуюся в ведении Государственного музея городской скульптуры. А также – серебряную раку, изготовленную для хранения мощей Александра Невского. Эта реликвия (правда, без мощей) находится в коллекции Эрмитажа. Участникам круглого стола раздали составленное по этому поводу "открытое обращение", подписанное в том числе и наместником Александро-Невской лавры Назарием.
Светские участники дискуссии такой категоричный подход не одобрили. По мнению директора Государственного музея истории религии Бориса Аракчеева, "по каждому экспонату надо принимать отдельное решение". У музейщиков есть сомнения, способны ли храмы правильно хранить художественно-исторические ценности – поддерживать необходимые влажность, температуру воздуха. А также – охранять иконы как положено от воров и вандалов. Музей истории религии уже более 200 предметов отдал религиозным учреждениям. Причем сотрудники музея продолжают "мониторить" судьбу бывших экспонатов.
– В основном претензий у нас нет. Но случаются и потери. Так, за последнее время три иконы из одного храма (не скажу, какого) исчезли. И меня очень насторожила реакция священнослужителей: "Бог дал – Бог взял", – переживает Борис Аракчеев.
Член Общественной палаты Елена Зелинская напомнила: музейщики тоже достойны того, чтобы им отдавали долги. Поскольку их усилиями спасено множество религиозных ценностей, чуть было не уничтоженных в годы антицерковной пропаганды. Между прочим, служители Эрмитажа с риском, как минимум для собственной карьеры, отстояли ту же раку Александра Невского. Сначала, когда советское правительство собиралось ее продать в обмен на продовольствие. А потом – когда надумало переплавить произведение ювелирного искусства на серебряные монеты.
Одним словом, чтобы навести хоть какой-то порядок в правах на религиозные ценности, нельзя больше тянуть с законом, который подробно расписал бы все процедуры и условия передачи (или не передачи) музейных экспонатов в храмы.
Молитвы по графику
Конфликты между музеями и церковью возникают не только из-за "религиозных" экспонатов, но и из-за обрядовой деятельности. Например, Музей истории города вынужден договариваться с духовенством о графике служб в Петропавловском соборе. Раньше летом, в высокий туристический сезон, воскресные литургии в храме не проводились. Ради того, чтобы не отпугнуть экскурсантов. Но недавно Патриарх Московский и всея Руси Кирилл благословил круглогодичные литургии в Петропавловском соборе. "В любом случае иначе как взаимным договором эту проблему не решить, – говорит главный хранитель Музея истории Петербурга Валентин Крутов. – Надеюсь, по Петропавловскому собору найдется оптимальное решение. Как это сделано в Сампсониевском соборе, где службы проходят около 270 раз в год. Правда, в том районе нет особого наплыва туристов".
Источник: Известия
