Сегодня кланяться не принято. Это слово давно превратилось просто в фигуру речи. А сам поклон, столь распространенное когда-то приветствие, воспринимается теперь как выражение подобострастия и самоуничижения. Только в Церкви время как будто остановилось – православные по-прежнему бьют земные и поясные поклоны, молятся, стоя на коленях, и нисколько этого не стесняются. Что это, как не рабская привычка?
Поклон – часть христианского обряда. Сегодня слово "обряд" чаще всего звучит с отчетливым негативным оттенком. Если, например, представить формат интернет-дискуссии в православном рунете, то и здесь обряд, скорее всего, у многих окажется не в чести. Почему так? Причин много. Это необязательно желание комфорта ("ну почему же в русских храмах не принято молиться сидя?"). Нет, к этому все не сводится. "Царство Божие внутрь вас есть!" – сказал Христос. Внутри – значит в душе. Обряд же предстает в нашем понимании чем-то сугубо внешним: не только не причастным к духовной жизни, но и отчуждающим от нее. Обрядоверие, в которое выродилось простонародное "бытовое благочестие" уже к началу ХХ века, остроумно и иронично описано в повестях и рассказах Лескова, о нем с болью писали многие выдающиеся церковные авторы (в их числе – о. Александр Шмеман). Казалось бы, достаточно вглядеться "внутрь" самого слова, чтобы задаться вопросом: от обряда что вообще может быть доброго? Обряд – обряжать – рядить – рядиться: притворяться, лицемерить!
Внутреннее – внешнее, духовное – плотское, искреннее – лицемерное... Эту парадигму можно продолжать, все более утверждаясь в безусловном противопоставлении "сердечного чувства" и "внешнего обряда". И действительно, если обряд стал самостоятельной ценностью, он способен заставить человека забыть важнейшее: "суд, милость и веру" (Мф. 23: 23). Почему же Церковь тщательно оберегает традиционную обрядовую культуру?
Видимо, дело в том, что именно через обряд осуществляется связь, взаимная связанность всех элементов мироустройства с жизнью человека. В символе обряда мир видимый, осязаемый, описуемый ищет (и верит, что находит!) точки соприкосновения с миром небесным. С миром, который ни при каких обстоятельствах не вписывается в доступные нашей логике рациональные схемы. Как ни удивительно, в осуществлении этой непростой задачи перехода границы между земным и небесным, видимым и невидимым обряд нередко прибегает к символическим средствам, вполне доступным для нашего понимания – можно сказать, "детским". К числу таких простых и в то же время важных обрядовых действий относятся и поклоны. По мысли Евангелия, миссия человека в мире – не "развоплотиться", не превратиться в "чистый дух", оставив погибать на бренной земле все материальное, но привести ко Творцу весь возлюбленный Им мир. Для христианина очевидно, что прославлять Бога, воплотившегося во Христе, можно и должно душою и телом – всем существом.
О женах-мироносицах и чувстве собственного достоинства
Недаром я упомянул о "детском" характере обрядовых действий. Детское восприятие окружающего нас мира (и мира невидимого – в том числе) прямо "рекомендовано" нам Самим Спасителем: "... если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное" (Мф. 18: 3).
Всякая радость ребенка растворена доверием, уважением и благодарностью к тому большому и непознанному, что живет и движется вокруг него, к тому, от чего напрямую зависит его жизнь. Затем ребенок вырастает. Теперь многое в жизни зависит непосредственно от него. И память о том, что "Бог большой, а я маленький", сохранять все труднее. Чтобы помнить это, одного абстрактного философствования оказывается мало. Вот тогда на помощь и приходит детская память о нашей малости. А еще – Евангелие. Грешный мытарь, который пал на колени и молился, боясь поднять от земли очи, – и вышел из храма с оправданной совестью (см. Лк. 18: 9-14). Несчастная мать, которая умоляла Христа исцелить ее беснующуюся дочь: сперва кричала в голос, неотступно следуя за Ним (причем Господь долго оставался будто бы глухим к ее мольбам), а потом подошла и, упав к ногам, упрямо продолжала просить: "Господи, помоги мне!" И вот, наконец: "О, жено, велия вера твоя! Буди тебе, якоже хощеши" (см. Мф. 15: 21-28). Жены-мироносицы (и среди них – Сама Божия Матерь, славная превыше небесных ангелов!), встретившие в предрассветной утренней дымке Воскресшего Христа – о радость, которой и искали, и не чаяли! "И они, приступив, ухватились за ноги Его и поклонились Ему" (Мф. 28: 9).
Мы нередко строим из себя нечто друг перед другом ("воздвигаем", "возвышаемся"). От этого устает не только душа – весь человек. Но "держаться независимо" пред Богом – это просто верх усталости, это нас разрушает. Самый же простой (и притом традиционный) жест почтительного приветствия, ожидания прощения и помощи, жест благодарности – это наш поклон (и Богу – и ближнему).
Между тем современный человек может дожить до старости, ни разу никому не поклонившись (физически) – и вменяет это себе в заслугу. "Никогда никому не кланялся и теперь не буду", – можно услышать от того, кто впервые пришел в церковь. Мне кажется, такая "жестоковыйность" – от страха унижения и принуждения, которым наш человек подвергается постоянно и повсеместно. Действительно, нас ни за что обругивают в общественном транспорте, в поликлинике, на работе. Нам приходится заискивать и униженно просить во всемозможных кабинетах ЖЭКа, в отделе соцзащиты, в больнице и т. д. И, внешне не сгибая шеи, мы много и часто внутренне распластываемся перед тем, чего не признаем и даже презираем, презирая при этом и себя за слабость. У нашего соотечественника чувство собственного достоинства – это зона, обожженная историей советского времени: доносами, пытками, публичными бичеваниями и покаяниями, анкетами, разрешениями-запрещениями на выезд... В общем, человек не выдерживает всего этого и даже самой памяти об этом – и уходит в глухую оборону: чтобы я по своей воле кому-то поклонился? – еще чего! Это как раз очень понятно и знакомо. Удивительно бывало другое: случайно подсмотренное иное употребление поклона. Например, в коридоре Московского университета: профессор (это был Никита Ильич Толстой) церемонно раскланивается со студентом-первокурсником, студент отвечает ему тем же. И в этой церемонии столько сердечности и достоинства! Становилось понятно: эти люди – из какой-то другой жизни, их связывает что-то важное. Впоследствии выяснилось, что этим важным была Церковь: Никита Ильич и тот первокурсник были прихожане одного храма.
Шаг к свободе
Возле церкви нередко водится такая разновидность регулярных "прихожан-около": мужья, которые привозят жен на службу, а сами ждут снаружи. Неделями они сидят в машине. Потом начинают выбираться и бродить вокруг храма. Еще погодя (ну ладно, хорошо, зайду уж!) могут стоять на службе, не крестясь, еще дольше – уже крестясь, но – не кланяясь. Люди переживают настоящую ломку! Им нужно время, чтобы убедиться: это не насильно, это как ты сам решишь. Те из них, кто остался в храме, спустя годы помнят, как это было непросто – поклониться первый раз. Поклон в церкви – это действие по доброй воле, это признание главным в своей жизни – Бога, это шаг к освобождению от гордыни. Признавая свою неполноту, человек вдруг испытывает облегчение – оттого, что почувствовал, что он не один держит небо (семью, работу, бизнес), которое он так боится уронить. Что есть Кого просить о помощи, и просить ее не унизительно, потому что в отношениях с Богом чего нет – так это насилия и унижения.
В поклоне проявляется парадоксальность христианской веры. Я кланяюсь Богу, потому что это мое выстраданное убеждение (или воспитание, которое я признаю правильным), и я этого не стыжусь: так – поклоном – я выражаю свою свободу.
А кого-то на колени бросило горе. Оно не ждет, пока мы справимся со своими внутренними барьерами. Когда человек, как Иов, остается один на один с Богом, он не задается вопросом, как ему встать и как держать руки, и не уронит ли он свое достоинство, преклонив шею или даже упав на колени.
Среди христиан принято кланяться друг другу при встрече и заочно "передать поклон" вместо привычного "привета". Между словами "Передай привет!" и "Передай поклон!" есть большая разница. Первое можно перевести так: "Скажи ему: я его помню, пусть и он меня не забывает!" Не так уж плохо. Но передать поклон – это нечто большее: "Я помню тебя в Боге. Помолись и ты обо мне!" Чтобы поклониться друг другу, необходимо остановиться. И даже просто передавая на словах поклон, человек невольно разрывает вокруг себя и в себе самом круговерть суеты. Умение и готовность вот так остановиться, преодолев "невыносимую легкость бытия", и склониться перед Богом и перед ближним, – в этом есть достоинство, благородство и настоящая свобода.
ПОКЛОН – символическое действие, служащее выражением чувства благоговения перед Богом; употребляется в христианской Церкви с древних времен. Энциклопедия "Религия"
Источник: Православие и мир
