Иконы – мёртвый груз музеев

Всеволод Чаплин, председатель Синодального отдела повзаимоотношениям Церкви и общества Московского патриархата, член Общественной палаты РФ, протоиерей

Люди, нагнетающие ажиотаж вокруг данного законопроекта, на мой взгляд, вообще не понимают, о чём в нём идёт речь. Ведь никакой массовой передачи музейных экспонатов этот проект не предусматривает.

В документе говорится, что статус предметов музейного фонда, как и раньше, будет регулироваться законодательством о музеях. Так что эти предметы останутся на балансе государственных хранилищ. Речь в законе идёт исключительно об имуществе религиозного назначения, причём на 90% он касается зданий и сооружений, которые сейчас находятся в собственности государства, но уже используются религиозными объединениями (не только, кстати, Русской православной церковью). Это храмы, монастыри, здания, в которых ведётся обучение религии. Новый законопроект позволит нам оформить в собственность эти здания и земли, относящиеся к ним.

Противники законопроекта утверждают: переданное будет содержаться ненадлежащим образом: у Церкви просто не хватит средств. Заверяю вас, Церковь имеет возможность обеспечить сохранность всего переданного ей имущества и готова нести всё необходимое бремя расходов. Мы реально заботимся о сохранении памятников культуры, которые находятся в наших руках.

Доказательства? То, что, будучи получено 10-15 лет назад в пользование, было восстановлено руками верующих людей и за счёт тех средств, которые привлекли сами приходы, и за счёт этих же средств содержится в порядке. Впрочем, и государство могло бы помочь в восстановлении и поддержании общенационального достояния.

Возвращаясь же к теме музейных экспонатов, хочу с горечью отметить: на сегодняшний день десятки тысяч находящихся в распоряжении галерей и музеев икон просто хранятся в запасниках, и к ним нет никакого доступа. Их, помимо самих музейных работников, никто не видит – ни обычные посетители, ни верующие. Разве это нормально, когда предметы, созданные для молитвы и богослужения, лежат мёртвым грузом на музейной полке? Между тем, если бы иконы были переданы в храмы, у простых людей, в том числе у мусульман, буддистов и даже агностиков, появилось бы гораздо больше возможностей увидеть эти шедевры.

Никто при входе не спрашивает: крещён ты, веруешь ли. Поверьте! Может быть, раньше в некоторых местах подобные сложности и возникали. Но при нынешнем патриархе они будут практически исключены. Понимаю, что возможность передачи всего дореволюционного имущества Церкви – дело почти нереальное.

Нынешний законопроект не предусматривает реституции. Хотя для соблюдения исторической справедливости честнее было бы, чтобы большинство икон, оказавшихся на балансе многочисленных российских музеев, было передано в пользование Церкви или, в крайнем случае, перед любой из них можно было бы совершать богослужение. Один из немногих позитивных примеров, когда это стало возможным, – Третьяковская галерея. Логической частью её является храм святителя Николая в Толмачах, который как раз представляет собой уникальный пример сотрудничества Русской православной церкви и музея. Перед собранными здесь иконами верующие молятся за богослужением, а остальное время церковь функционирует как часть музея.