Супружеские отношения

Интервью опубликовано в православном журнале для родителей "Виноград" (№34, март-апрель 2010)

Журнал "Виноград" продолжает цикл бесед со священниками на непростые темы внутрисемейных отношений. В этом номере на вопросы "Винограда" отвечает настоятель домового храма при МГУ им. Ломоносова протоиерей Максим Козлов.

Протоиерей Максим Козлов – настоятель храма Святой мученицы Татианы при МГУ, профессор Московской Духовной Академии. Автор книг "400 вопросов и ответов о вере, церкви и христианской жизни", "200 детских вопросов и недетских ответов о вере, церкви и христианской жизни", "Последняя крепость: Беседы о семейной жизни", "Клир и мир. Книга о жизни современного прихода". Автор более 100 статей и переводов (патрология, библеистика, церковная история, публицистика).

Протоиерей Максим Козлов. Фото: pravoslavie.ru

Протоиерей Максим Козлов. Фото: pravoslavie.ru

– О браке часто говорят как о крестном пути, испытании, а венчальные венцы сравнивают чуть ли не с мученическими. Как Вам кажется, это искаженная точка зрения на брак, или же она имеет свои разумные основания?

– В последний момент таинства Венчания – перед тем, как дать брачующимся крест и развернуть их лицом к народу, – священник обычно произносит такие слова: "Посмотрите друг на друга. Не я, но Церковь свидетельствует вам, что вы царь и царица, Адам и Ева. Не я, но Церковь свидетельствует вам, что вашу нынешнюю любовь и чистоту отношений можно сохранить до конца земного пути. Не верьте тем, кто в разочаровании собственным опытом будет "отрезвлять" вас, говоря о недолговечности чувств, о неминуемой усталости друг от друга, о невозможности семейного счастья. Знайте: человекам не возможное, Богу возможно. И можно и через двадцать пять, и через сорок лет смотреть друг на друга так же, как и сегодня".

Если не ставить задачу сохранения любви в браке – не привычки, не терпения, не крестоношения, понимаемого как мука и тяжкое обязательство, которое нужно донести до гроба, а сохранения любви и открытости по отношению друг к другу, – то семья может превратиться в ад. Сохранение и умножение любви в браке – непростая задача. Но она сразу ставит высокую планку отношений и одновременно задает высокую ноту супружества. Венцы, которые надеваются на головы жениха и невесты, есть не только и не столько венцы мученические, но и венцы царские – того царского достоинства и священства, о которых говорит апостол Павел и о которых вспоминает Церковь во время Венчания. В любом таинстве нам дается залог того, что может быть восполнено и взращено. В Крещении мы можем вырасти в меру мужа совершенна – в меру той новой твари во Христе, к которой все мы призваны. Увы, получается по-разному, но возможности – а не только пустые обещания – даются каждому. Таинство есть реальность, а не слова. Вот в таинстве брака даруется реальная возможность пронести супружеское единство через всю жизнь таким образом, чтобы оно могло быть продолжено в вечности. Если мы не верим в реальность этой возможности, то мы не христиане. Значит, мы относимся к Таинству не так, как учит нас Церковь. Не так много священнодействий, которые поставлены в разряд Таинства. Брак – одно из них. Об этом не нужно забывать.

– К сожалению, часто происходит так, что на смену первоначальной любви приходит взаимная усталость и раздражение, а супругов соединяет лишь привычка друг к другу и заведенный порядок общей жизни. При этом им кажется, что смысл и цель брака – сохранение семьи – достигнуты, тогда как духовное единство двух людей уже давно утрачено. Как не упустить тот момент, когда появляется первая трещина в отношениях между мужем и женой? Какие симптомы свидетельствуют о начинающемся охлаждении чувств?

– Апостол Павел говорит слова, которые относятся в равной степени и к мужу, и к жене: "Друг друга тяготы носите" (Гал. 6, 2). Кроме того, мы не должны забывать слова, которые звучат и во время Венчания – о том, что мужья должны любить своих жен и беречь их, как сосуд немощнейший, а жена должна иметь трепет перед своим мужем: "мужья, обращайтесь благоразумно с женами, как с немощнейшим сосудом, оказывая им честь, как сонаследницам благодатной жизни..." (1 Пет. 3, 7); "Мужья, любите своих жен, как и Христос возлюбил Церковь" (Еф. 5, 25); "Жены, повинуйтесь своим мужьям, как Господу, потому что муж есть глава жены, как и Христос глава Церкви" (Еф. 5, 22-23); "каждый из вас да любит свою жену, как самого себя; а жена да боится своего мужа" (Еф. 5, 33).

Это не просто риторика, это сам принцип отношений. Муж должен иметь любовь-жалость к тому, кто по природе своей слабее – не только физически, но и по эмоциональной организации, по степени внутренней устойчивости, впечатлительности и зависимости от воздействий внешнего мира. Эти эмоциональные проявления муж должен покрывать любовью-жалостью, а не деспотичностью восточного хозяина или капрала, отдающего приказания в казарме.

Но и жена должна помнить о том, что правильное иерархическое устроение в семье подразумевает главенство мужа. Она может давать советы, высказывать свои суждения, делиться наблюдениями... Скажу больше: мудрая жена тонко и деликатно подтолкнет мужа к принятию верного решения; мудрость же ее будет заключаться в умении тактично выдавать свои мысли за его – тем самым она убережет семью от конфликтов. Но не должно жене ставить себя на первое место, а мужу – слагать с себя ответственность. Если эти иерархические отношения в семье будут сохраняться, то семья избежит многих катаклизмов, которые сегодня все чаще и чаще имеют место между супругами, воспринимающими семью как демократический институт. Сегодня все большее распространение получает изначальная установка на такое семейное устройство, при котором супруги абсолютно равны и каждый имеет право на свой суверенитет и автономность. Как в современном обществе во главу угла ставятся пресловутые права человека, так и в семье сегодня каждый из супругов стремится отстаивать свои личные права. Вот в момент, когда в семье возникают такие стремления, супругам необходимо задуматься: именно здесь кроются истоки взаимного соперничества и многих конфликтов. Ведь в традиционной семье нет прав, а есть обязанности. Обязанность нести на себе бремя ответственности и обязанность послушания.

Мне запомнилось очень мудрое наблюдение одного опытного священника. Он говорил о ситуации, когда жена видит явную неправоту мужа, который принимает заведомо неправильное решение. Вот если жена отнесется к этому немощному решению как к послушанию и к воле Божией, то Господь обязательно обратит его во благо. На примерах разных семей я неоднократно убеждался, что это именно так. Если Христа ради смириться перед неправильным в бытовом, жизненном отношении решением мужа (сейчас я не говорю о ситуациях, где речь идет о нарушении нравственных принципов), то Господь непременно обратит все к лучшему.

Что касается обязанностей мужа, то это, повторяю, прежде всего, чувство ответственности. В наше время, когда женщина становится все более активной и профессионально востребованной, происходит искажение этих принципов. "Как ты решишь, так и будет", "делай так, как ты хочешь, только оставь меня в покое" – часто слышит жена от своего усталого мужа. В таком желании уйти от ответственности, переложить решение на плечи другого есть что-то немужеское, недолжное, что тоже дает крен в семейных отношениях.

– Понятно, что идея строгой иерархии была свойственна традиционной семье, где, пожалуй, и не задумывались об ином устройстве. Но сегодня роли женщины и мужчины в обществе и, соответственно, в семье существенно сместились. Как Вы сказали, женщина стала профессионально востребованной, у нее появились дополнительные, кроме домашних забот, сферы деятельности, и в иных семьях именно она является главным добытчиком и кормильцем. Как быть с иерархией в такой семье?

– Подобные смены ролей случались и прежде: такие браки назывались мезальянсами. Только они были связаны не столько с занятостью на работе, сколько с социальным статусом: скажем, бедный муж за богатой женой, муж-купец за женой-дворянкой. Такое изначальное неравенство, конечно, не очень благоприятствует развитию гармоничных семейных отношений. Естественно, и оно может быть преодолено сознательным усилием двух людей, когда, скажем, жена, несмотря на свой превосходящий социальный статус, не стремится поставить себя во главе, а муж не комплексует по поводу своего маленького заработка, превращаясь в фигуру этакого обиженного сидельца на диване. В связи с этим можно вспомнить фильм "Москва слезам не верит", который как раз построен на конфликте вокруг такой ситуации. Она действительно непростая, хоть и преодолимая. Но со стороны женщины сознательное умаление мужа до роли домохозяйки и принятие на себя исключительно лидерских функций не только в плане заработка денег и обретения социального статуса, но и вообще, роли абсолютного лидера – явно болезненное проявление. Причем, оно болезненно для двух сторон одновременно. Как бы женщина себя ни убеждала в том, что ей так проще жить и что муж ни на что иное не способен, кроме выполнения ее указаний и команд, в глубине души ее не может не уязвлять отсутствие мужского руководства и защиты. Такие смены ролей подтачивают как отношения между супругами, так и процесс воспитания детей, которые заимствуют модели родителей, проецируя их на всю оставшуюся жизнь. Поэтому вне зависимости от конкретики сегодняшнего социального статуса супругов лучше Богом данную природу семьи стремиться сохранить любой ценой.

– Возвращаясь к вопросу о женском послушании и смирении: как быть в ситуации, когда муж совершает очевидную ошибку? Неужели же жена, помня об иерархии, должна устраниться и безмолвно наблюдать за тем, как близкий ей человек совершает заведомо неправильный шаг?

– Когда возникают такие ситуации, лучше всего обратиться к священнику: хорошо, если у мужа и жены есть духовник, который посвящен в их семейную жизнь и к которому в решительных несогласиях они могут обратиться как к третейскому судье. Это совсем не значит, что муж и жена должны иметь одного духовника. Но в таких ситуациях обоим стоит обратиться к одному священнику, которому они доверяют как нравственному и жизненному авторитету и по слову которого они готовы поступить. Это поможет разрешить многие конфликты и разногласия. Если по тем или иным причинам нет возможности обратиться к священнику (скажем, один из супругов не хочет ни с кем советоваться), то ситуация значительно усложняется. И здесь необходимо различать типы семейных конфликтов. Если несогласие супругов касается третьих лиц – а как правило это размолвки родителей в вопросах воспитания, – то нужно исходить из приоритета пользы души детей. Если муж требует явно неправильного (например, поощряя бесконтрольное смотрение телевизора, пользование интернетом и прочие недушеполезные занятия), то жене, конечно, нужно исходить не из идеи безусловного послушания мужу, а из нравственных принципов: в данном случае – из соображений пользы души детей. Если же речь идет о личной обиде, то в этом случае мы должны руководствоваться евангельским правилом, по которому высшей нравственной победой христианина является не ответная жесткость и оскорбление, а смиренная любовь и терпение. Очень трудно в это поверить, но смиренная любовь и вправду побеждает!

– Как быть, если у каждого из супругов существуют отдельные интересы? Допускается ли наличие у мужа или жены своего личного пространства – той территории, на которую другой не заходит? И насколько естественно желание мужа или жены уединиться, отдохнуть друг от друга?

– Главное слово, которое здесь следует произнести – это слово "мера". Скажем, если под желанием "отдохнуть друг от друга" подразумевается погулять, остаться наедине со своими мыслями, иметь свободные вечерние часы для работы, для молитвы или просто для сосредоточенного покоя, то это одно. И совсем другое – если под желанием "отдохнуть" понимается махнуть в отпуск с друзьями. Нет необходимости говорить о болезненности таких побуждений. Именно поэтому я говорю о мере этих желаний. Другой важный фактор – это цель. Если внутренней установкой является собирание сил для того, чтобы жить семьей, то это не страшно. Если же такой отдых становится средоточием самой жизни, пределом мечтаний, а семья воспринимается как мучительная жертва, героизм и подвижничество, где о любви нет и речи, то совершенно очевидно, что такой брак на пути к развалу.

Другое дело, что нельзя у другого человека вымогать единодушие. Это такая вещь, которую, как и любовь, нельзя потребовать. "Будь со мной", "откройся мне душой", "о чем ты сейчас думаешь?"... Сфера внутренней жизни – настолько тонкая вещь, что любая тень принуждения рождает только обратный эффект.

– Вы говорили об обязанностях супругов. Зависят ли эти обязанности от специфики каждой семьи, характеров, степени занятости супругов? Или же, несмотря на все социальные и прочие изменения в современном семейном устройстве, существуют раз и навсегда установленные обязанности, закрепленные за каждым из них?

– Я думаю, было бы неестественно, если бы все, что связано с материнством, женой-христианкой бы отвергалось. Довольно странно, когда жена требует от мужа кормить младенца из бутылочки, брать отпуск по уходу за ребенком, а сама отправляется на работу. Понятно, что есть такие периоды в жизни маленького человека, когда он настолько близок к матери, что разлучить их в этот момент было бы, по меньшей мере, противоестественно и неправильно. Я говорю не о практически складывающемся контексте, а именно об изначальной установке супругов на смену этих традиционных ролей. Как неестественна мать новорожденного младенца, с головой ушедшая в работу, так неверна и установка мужа, избравшего в качестве главной сферы приложения сил домашнее хозяйство и переложившего материальное обеспечение семьи на плечи супруги.

Среди прочих обязанностей важно помнить о функциях отца по отношению к сыновьям и матери по отношению к дочерям: эти функции довольно странно перелагать друг на друга. В остальном никакой жесткости нет: каждая семья распределяет обязанности по-своему. Мыслительный, что в Священном писании никакого устава супружеских функций нет. Там говорится о принципе брачного союза как образа союза Христа и Церкви, о любви, о трепете и готовности принять волю другого, но не о перечне обязанностей. Поэтому, помня о главной задаче и смысле супружества, каждая семья организует свою жизнь по-своему.

– Как быть в ситуации – увы, распространенной и узнаваемой, – когда люди, многие годы прожившие в браке, вдруг понимают, что они совершенно чужие друг другу: у них нет ни общих интересов, ни взаимопонимания, что уж говорить о любви?

-... и светские люди уже подводят итоги браку, говоря, что их больше ничего не связывает, что еще есть возможность найти себе кого-то получше, помоложе, создать другую семью, реанимировать в себе тот огонь чувств, то восхитительное состояние влюбленности, в котором они когда-то вступали в брак... Что тут сказать? Каждая семья проходит периоды кризисов и испытаний. И такие моменты подтверждают, что путь крестоношения – неотъемлемый удел нашей земной жизни. Любой жизни – не обязательно в семье: будь то горечь одиночества или испытания монашества, которое отнюдь не оберегает ни от искушений, ни от кризисов, ни от разочарований. Но у христианина есть опора. Христианин знает, что Бог не дает ложных обещаний. И хоть нам и кажется, что нет конца черной полосе, что нет больше никаких сил сопротивляться, что сердце полностью иссякло, а белый свет не мил, но мы же знаем, что Бог никогда не дает испытаний выше меры! Если мы не будем отступаться, если, по слову старца Амвросия Оптинского, не имея духа любви, мы будем стараться творить по отношению к другим дела любви, то Господь, в свое время, вернет нам и дух любви.

У отца Александра Шмемана в книге "За жизнь мира" есть очень точный образ супружеской любви. Вспоминая о том, что все сказки и фильмы, как правило, заканчиваются свадьбой и сладким поцелуем влюбленных, он приводит свой образ любви, который возник при взгляде на одну пожилую пару парижан. Не слишком красивые, не слишком молодые, они сидели в осеннем Люксембургском саду, молча взявшись за руки. Все было позади, бури отошли, соблазны пережиты, и они прошли через это вместе. И эта тишина, покой и возможность сидеть рядом, держа друг друга за руки через 25-30-40 лет и есть то чудо брака, которое может быть продолжено в вечности.

Беседовала Александрина Вигилянская