Не должно быть средостения между жизнью Церкви и жизнью общества. Ясно, что для нас, православных, не желающих жить в гетто и чувствующих ответственность за страну и народ, Церковь и общество в пределе, в большом метафизическом задании – одно. Здесь, однако, необходимы трезвомыслие и трезвочувствие. Пока мы с определенностью весьма далеки от такого чаемого нами единства. Все апостасийные очевидности сегодняшнего дня не дают нам права на благие иллюзии.
Уроднение общества Церкви может совершаться лишь в любви и свободе. В этом смысле "пропаганда", "информационные войны" и прочее подобное при всей их локальной (тактической) возможной необходимости явно не находятся на нашем магистральном пути движения, а многие современные и в определенном отношении эффективные средства информационной работы (НЛП и прочие манипулятивные технологии) для нас просто неприменимы и не могут быть применимы.
Культурное самоопределение то ли 70, то ли 80% граждан России как православных есть залог и надежда начала их правильной церковности. Но только надежда, которую еще надо реализовать. А путь ко спасению человек может пройти лишь сам, насильно в Царство Небесное никого не втащишь. Это полностью относится и к медийным средствам воздействия человека на человека.
Однако дело общества (и Церкви прежде всего – в той мере, в какой она является обществом) – убрать нарочитые искушения, очевидную грязь. Сегодня России нужна расчистка пространства, создание среды, благоприятной для спасения (в меру возможного на грешной земле). Каждый раз нужна публичная квалификация очевидного нравственного преступления в качестве такового. Ко грешникам следует по мере своих слабых сил относиться терпимо, но сам грех не может быть равноправен добродетели, и это должно публично манифестироваться вновь и вновь, всегда и везде.
В этой связи мало одних лишь обличений, пусть трижды оправданных, сегодняшней информационной политики корпораций или государства. Чтобы противостоять манипуляциям с человеческим сознанием, нужна яркая демонстрация убедительной высокопрофессиональной альтернативы. Как говорили святые отцы, истина не доказуется, а показуется. Необходимо свидетельствование собой, и не только своей жизнью (ее чистотой, нравственностью, самоотверженностью), но и своей деятельностью. Эффективность, сила и убедительность профессионального служения, в том числе в информационной сфере, – это важнейший сегодня род православного свидетельства, исповедания веры.
И здесь непременно надо отметить, что обсуждение веры как наиглавнейшего в нашей жизни через привычную, но секулярную в принципе категорию ценностей (в том числе "православных ценностей") весьма и весьма неполно. На этом пути нам угрожает овнешнение, ложная объективация. Даже этимологически, по крайней мере, в русском и немецком, коими с грехом пополам владею, ценности связаны с ценой. Но ведь они бесценны. И не они нам принадлежат. Скорее, это мы им принадлежим – в меру нашей готовности и способности им открыться.
Возможно, как настаивает русский философ и мой старший товарищ Олег Генисаретский, следует говорить не о ценностях, а о типе благочестия. Ведь благочестие возможно и вне Церкви. Есть благочестивые (по-своему) мусульмане, иудеи, католики. Возможно, есть даже благочестивые атеисты. По крайней мере, глубоко порядочные точно есть.
Да и в Церкви Христовой, как показывает жизнь, благочестие может быть существенно различным, и не только по шкале "выше – ниже", а просто разным, "разного способа" соотнесения себя с Высшим. Есть благочестие монаха и благочестие отца большого семейства, благочестие молчальника и благочестие преподавателя, благочестие послушника и благочестие человека во власти. Во Христе Иисусе эти пути сходятся, на земле же служения многообразны. Дай Бог, чтобы со временем определилось и закрепилось в церковной традиции благочестие журналиста, редактора, провайдера.
"...Дары различны, но Дух один и тот же; и служения различны, а Господь один и тот же; и действия различны, а Бог один и тот же, производящий все во всех. Но каждому дается проявление Духа на пользу. Одному дается Духом слово мудрости, другому слово знания, тем же Духом; иному вера, тем же Духом; иному дары исцелений, тем же Духом; иному чудотворения, иному пророчество, иному различение духов, иному разные языки, иному истолкование языков. Все же сие производит один и тот же Дух, разделяя каждому особо, как Ему угодно. Ибо, как тело одно, но имеет многие члены, и все члены одного тела, хотя их и много, составляют одно тело, – так и Христос. (...) И вы – тело Христово, а порознь – члены" (1 Кор. 12; 4-12, 27).
Источник: Татьянин день
