Этой публикацией "Фома" открывает новую рубрику "Один день с..." – серию статей о тех, кто совершает дела милосердия, совмещая собственную веру с конкретными поступками. Так вышло, что рубрика об одном дне открывается репортажем об одной ночи. Потому что именно ночь – время работы автобуса "Милосердие".
"Час ночи. Крещенские морозы. Преодолевая встречные потоки холодного ветра, два человека идут по пустому, покрытому коркой льда вокзальному перрону. Внимательно смотрят по сторонам. И ищут, не лежит ли в каком-нибудь темном углу или в пустом подземном переходе брошенный на произвол судьбы бездомный. И если лежит, то сердца этих людей сжимаются от ужаса перед тяжкой долей бродяги, комок подступает к горлу, и со словами утешения они бросаются к нему..." Такую слащаво-паточную картину рисовало мое сознание, когда кто-нибудь произносил словосочетание "автобус "Милосердие"". Милосердие всегда воспринималось мною как душевная боль, заставляющая подать милостыню старушке в метро. На деле оказалось, что лицо милосердия куда более суровое.
Автобус "Милосердие"
Функционирует с 2005 года. Это одно из подразделений службы "Милосердие" при Комиссии по церковной социальной деятельности епархиального совета города Москвы (www.miloserdie.ru). Каждую ночь (с 21:00 до 05:00) сотрудники автобуса "Милосердие" объезжают все вокзалы столицы, находят бездомных и оказывают им помощь: кормят, моют, выдают чистую одежду и крепкую обувь, снабжают лекарствами. В случае необходимости помогают с восстановлением документов, определяют в больницы. Кроме того, на телефон автобуса (764-49-11) можно позвонить и сообщить о местонахождении бездомного, которому требуется помощь.
* * *
Все началось с совместной молитвы перед отправкой в рейс. Ребята молились сосредоточенно. И то, как они делали это, отражало всю напряженность предстоящей им ночи...
– Что болит? – спросил Илья, сотрудник автобуса "Милосердие", бродягу, сидящего на лестнице в подземном переходе у Белорусского вокзала.
– Ногу отморозил.
– Показывай.
Бродяга лениво поморщился, мол, ну зачем? Просто так не веришь, что ли? Но Илья повелительно повторил:
– Давай-давай. Снимай ботинок и показывай.
Снял, показал. Врач Дима, напарник Ильи, удостоверился – и вправду обморожение. Сотрудники подхватили мужичка под руки и повели к автобусу. Сам бы тот не дошел.
Вообще-то и Илья, и Дима – люди в общении мягкие и улыбчивые. Один при знакомстве иронично назвал нас с фотографом "господа репортеры". Другой угощал в пути чаем. Но с бродягами им приходится вести себя совсем по-другому.
От обычной спецодежды форма сотрудников автобуса отличается только нашивкой "Милосердие" на спине и изображением креста на рукаве.
Бригада автобуса состоит из пяти человек: бригадира, его помощника, двух врачей и водителя.
Рейс сотрудники автобуса начинают с молитвы.
* * *
В десять вечера (время начала рейса) мороз был умеренным. Когда автобус только стоял в отправной точке, готовясь к выезду, сюда стали подтягиваться окрестные бездомные – им известно, во сколько начинается рейс, и каждый вечер его ждут. К толпе вышел врач Юрий Сергеевич с большим фонарем в руках.
– Так, у тебя что? – обратился он к одному бродяге.
Тот протянул ему какую-то справку. Юрий Сергеевич пробежал глазами, дал заключение:
– Заходи в автобус.
Повернулся к следующему. Тот прохрипел:
– У меня что-то с рукой.
Юрий Сергеевич посветил фонарем ему на руку.
– Да, гематома, – пробормотал себе под нос. И жестом указал бродяге: "В автобус!"
Я удивился:
– Юрий Сергеевич, вы их что – тестируете?
– А как же. По инструкции мы должны брать только больных, серьезно травмированных и всех, кто старше шестидесяти лет.
И действительно, желающих провести ночь в тепле, получить завтрак, новую одежду и крепкую обувь – мягко говоря, хватает. На одном только Курском вокзале в автобус с двадцатью посадочными местами пустили человек десять. Впереди Савеловский, Белорусский, Киевский, Павелецкий, Ярославский, Ленинградский, Казанский... А еще могут быть "вызовы" – это когда на мобильный номер автобуса "Милосердие" поступают звонки с просьбами приехать в конкретное место (в Москве или ближнем Подмосковье) для оказания помощи конкретному бездомному.
– Найти бездомных – не проблема, – сказал Юрий Сергеевич. – А вот отсеять некоторых...
* * *
К двум часам ночи за спиной у нас остались уже два вокзала (Савеловский и Белорусский) и несколько вызовов. Мороз усиливался и от частых выходов из автобуса на улицу я начал ощутимо мерзнуть.
– Среди бродяг попадаются такие, которые днем попрошайничают или даже воруют, а ночью не прочь поспать в тепле, – рассказал бригадир смены Никита Ярославович. – Они хотят сделать из нашего автобуса фактически гостиницу для уголовников...
На Киевском вокзале к Никите подошла веселая компания (иначе не назовешь) бездомных. Один из них, лет тридцати на вид, начал ныть:
– У меня есть участок в Подмосковье. Но я там сейчас жить не могу – дом сгорел...
– Давно? – уточнил Никита Ярославич.
– Шесть лет назад...
– И за шесть лет ты не смог построить новый?! Надо построить, – отрезал бригадир, и не пустил...
Иногда проявление настоящей заботы о ближнем – это как раз не дать человеку того, чего он хочет. Может, хоть это заставит его задуматься...
– В автобус ты не зайдешь! – уже почти на повышенных тонах объяснял Илья другому бродяге.
Тот тряс перед лицом Ильи какими-то справками, квитанциями, невнятно говорил, что завтра же купит билет и уедет домой... По основной работе Илья – генеральный директор юридической фирмы, в документах разбирается; то, что показывал бездомный, доверия ему не внушало.
– Ты к нам приходишь уже не в первый раз, – возражал Илья. – Мы тебя и в больницу отправляли, и денег на билет домой давали. Почему ты снова здесь?
– Да у меня вот... Я б сегодня уехал, но... Вот справка... Ну пустите...
Среди бродяг попадаются те, кто особенно и не стремится исправить собственное положение. Они же, как правило, и самые настырные. А между тем, автобус "Милосердие" – в первую очередь помощь тем, кто оказался в беде неожиданно, кто хочет выкарабкаться, кто нуждается в ней остро и прямо сейчас. И потому автобус – все что угодно, но только не регулярная поддержка для тех, кого бродяжничество устраивает. Отсюда и внешняя суровость добродушных по своей сути людей сотрудников автобусов. Суровость как следствие необходимости.
* * *
К четырем часам утра мороз был совсем крепкий. На площади трех вокзалов Илья и Юрий Сергеевич заглянули буквально в каждый угол. "Может, достаточно? Может, уже вернемся в теплый автобус?" – проносилось в моей голове, когда я шел за ними следом. Но "углы", казалось, не кончатся никогда:
– Давай, Илья, еще вон туда заглянем?
– Да, надо бы. Кстати, мы еще на той стороне не смотрели...
Внутри у меня не утихало: "А готов ли я сам за 1 200 рублей за выезд (каждую третью ночь, когда наступает моя смена) отказывать себе во сне и покое, чтобы ходить так в поисках бездомных в морозе по вокзалам и подземным переходам?.."
...Незадолго до этого я спросил Илью:
– Почему вы здесь работаете?
Он, казалось, даже удивился:
– Так ведь каждый может оказаться в такой ситуации, как эти бездомные...
Наконец вернулись в теплый автобус.
– Ох, ну и аншлаг у нас сегодня, – выдохнул бригадир Никита Ярославович, оценив количество бездомных.
И действительно, свободных мест в эту ночь не осталось. А казалось, "отбор" был такой жесткий. Но...
– Клоуны, – устало сказал врач Юрий Сергеевич, впустив двух бродяг.
– То есть? – удивился я.
– Два нормальных мужика, лет по сорок, без травм и заболеваний просятся в автобус! Уже в сотый раз! По всем инструкциям я не должен их брать. Но я взял... Ну а куда им идти?! И ведь знаю: не возьму – потом совесть замучает...
Мне тут же вспомнились слова ныне почившего патриарха Алексия II: "Выше Закона может быть только Любовь, выше Права – лишь Милость, а выше Справедливости – лишь Прощение".
Источник: Фома
