Что мы знаем о Турции? Часть 2: Претендент на роль лидера

Во второй части статьи мы постараемся узнать еще больше о Турции. Правда ли, что Турция претендует на роль лидера всего прогрессивного мусульманского мира. Существуют ли к этому реальные основания? С какими инициативами выступает она на мировой арене? И как будет выглядеть мир, если ей удастся реализовать свои амбиции?

Стержневое исламское государство

Вступление в Европейский союз, конечно, добавит Турции политического веса. Однако уже сейчас можно говорить о том, что республика вышла на лидирующие позиции в ближневосточном регионе наряду с Ираном, Саудовской Аравией и Израилем. Очевидно, Турция будет стремиться стать стержневым исламским государством не только на Ближнем Востоке, но и во всем мире.

В начале марта Израиль согласился на посредничество Турции в мирных переговорах с Сирией. В Средиземном море появилось турецкое миротворческое морское соединение. До этого в средиземноморском бассейне располагалась только одна эскадра с миротворческими функциями – американская. Возможно, Турция попытается создать миротворческие исламские силы, основной функцией которых будет урегулирование конфликтов в мусульманских странах.

Ранее с такой инициативой попыталась выступить Индонезия. В 2007 году она, будучи временным членом Совета безопасности ООН, выступила с предложениями по урегулированию палестинского вопроса. В том же индонезийское руководство году на Международном форуме парламентариев мусульманских стран заявило о готовности стать посредником в конфликте между палестинскими партиями ФАТХ и ХАМАС. "Впоследствии эту инициативу у Индонезии перехватила Саудовская Аравия", – пишет сотрудник ИВ РАН Михаил Гусев. Кроме Палестины индонезийцы пытались стать посредниками в иранском и иракском вопросе. По мнению Гусева, США действительно делали ставку на Индонезию, как на "окно в мусульманский мир" Однако массовые протесты исламских организаций внутри страны во время визита президента Буша в Джакарту многие инициативы сорвались.

Основной смысл индонезийских предложений сводился к тому, чтобы мусульмане сами решали конфликты в исламском мире, без вмешательства Запада, но под его контролем. Турция, похоже, задумала перехватить все эти инициативы и подчинить своим интересам. Она достаточно близка Западу (к тому же входит в НАТО), у нее уже есть хорошо налаженные отношения с некоторыми ключевыми странами мусульманского мира, такими как Египет или Пакистан. И если для мусульман-шиитов центром останется все-таки Иран, то среди мусульман-суннитов Турция сможет побороться за ведущие позиции с Саудовской Аравией. Главными проблемами, которые встанут перед кабинетом Эрдогана будут: палестино-израильский конфликт, иранская ядерная программа, иракский и афганский вопросы. Можно ожидать, что в этих направлениях будут предприняты серьезные шаги.

Межцивилизационные инициативы

Наконец, еще одной миротворческой инициативой Турции является ее участие в проекте "Альянс цивилизаций". "В феврале 2005 года испанский премьер-министр Хосе Луис Родригес Сапатеро и турецкий лидер Реджэп Эрдоган совместно призвали мировое сообщество завязать диалог между преимущественно христианской Европой и исламским миром", – пишет директор Центра иберийских исследований ИЛА РАН Петр Яковлев. После первого же съезда "Альянс" был оформлен в качестве политической инициативы ООН.

"Альянс цивилизаций" по своей задумке пересекается с форумом "Диалог цивилизаций" , который появился в 2001 году с подачи общественных сил России, Индии и Греции. Совпадение интересов двух организаций вызывает их конкуренцию в области предоставления посреднических функций. С одной стороны главными посредниками выступают представители западного и исламского сообществ, с другой – православного и индийского, тем более, что православный компонент в "Диалоге" обозначен очень явно. Одним из сопредседателей форума является глава Фонда апостола Андрея Первозванного Владимир Якунин, а представители Русской Православной Церкви всегда активно участвуют в его работе.

На сегодняшний день ближайшей точкой пересечения в вопросе посреднических и миротворческих функций России (в том числе и представителями РПЦ) и Турции является Нагорный Карабах. Турция последовательно выступает главным союзником Азербайджана, но при этом налаживает отношения с Арменией (лишь инцидент с Конгрессом США притормозил процесс сближения). Россия пытается удерживать нейтралитет между конфликтующими сторонами, однако Армения является стратегическим военно-политическим партнером России по ОДКБ, а Азербайджан нет, что делает первую несколько ближе.

Русская Православная Церковь тоже давно участвует в азербайджано-армянских переговорах. В этом году Патриарх Кирилл в ноябре прошлого года уже приезжал в Азербайджан, где встретился с представителями мусульманского духовенства. А на текущей неделе он посетил Армению. В апреле он снова планирует быть в Азербайджане. Очаг напряженности в Закавказье никому не нужен.

Будущее Турции

А какой Турция видит себя в будущем? Очевидно, что миротворческие и посреднические инициативы направлены на то, чтобы стать доминирующей и в политическом, и в экономическом смысле страной Западной Азии. Но для этого туркам надо добиться стабильности в регионе. Внутри страны главным дестабилизирующим фактором является деятельность курдских сепаратистов, стремящихся к созданию независимого государства. Турция традиционно действует против них силовыми методами. И, несмотря на то, что под давлением Запада премьер Эрдоган принял программу по интеграции курдов в турецкое общество, методы воздействия вряд ли изменятся. Эксперты отмечают, что программа плохо работает. Возможно, что к решению курдского вопроса Турция привлечет Иран, ведь там похожие проблемы.

Отношения с Арменией, скорее всего, будут развиваться на взаимовыгодных началах. Армянская экономика нуждается в турецком рынке, и это позволяет туркам закрывать глаза на нападки мирового сообщества по вопросу геноцида армян. В скором времени армяно-турецкая граница будет открыта. Причем это произойдет помимо решения карабахского вопроса, который как раз вряд ли разрешится в ближайшее время. Учитывая это, Турция будет стремиться заморозить конфликт.

В ближайшее время Турция усилит экономические контакты с Египтом. Наиболее вероятно, что он станет крупным рынком сбыта турецких товаров. Уже сейчас Египет становится крупнейшим поставщиком рабочей силы для страны. Подобно тому, как сами турки едут в Германию, египтяне стремятся в Турцию.

Стабильность в регионе нужна туркам еще и для того, чтобы развивать экономические связи и в первую очередь транспортные сети. Вопросом ближайшего времени будет строительство крупных газопроводов, которые пустят прикаспийский газ в Европу. В более долгосрочной перспективе возможен и более амбициозный проект – строительство нового "Шелкового пути" – транспортной магистрали, которая бы соединила Европу с Индией и Китаем. Но для этого надо добиться стабильности в Афганистане и Пакистане. Однако их можно обойти через дружественные Турции тюркские страны Средней Азии (Киргизия, Узбекистан, Туркмения).

Не исключено, что Турция будет играть важную роль регулятора исламской диаспоры в Европе. Как известно, турки составляют значительную часть мусульманской иммиграции, особенно в Германии. Также возможно привлечение турецкой армии для урегулирования конфликта в Косово.

Турки прагматики. Они могут протестовать против агрессии Израиля в Палестине и участвовать в сирийско-израильском переговорном процессе, конфликтовать с США по поводу признания геноцида армян и при этом оставаться их верным союзником по НАТО. Поддерживать Азербайджан и налаживать отношения с Арменией. Бороться за демократизацию, отстраняя от власти армию, и применять насилие в курдском вопросе. Подобная гибкость повышает шансы на успех всех инициатив. А сочетание европейских достижений и исламской составляющей делает Турцию привлекательной в качестве претендента на роль лидера модернизации исламского мира.

Остается вопрос: как нам относиться к усилению Турции на международной арене? С одной стороны, в Турции сильны идеи пантюркизма (единого тюркского мира). А в России живет немало тюркоязычных народов, исповедующих ислам. Их представители активно сочувствуют Турции, что может грозить территориальной целостности нашей страны. С другой – турецкий исламизм находится под сильным влиянием традиции, восходящей еще к Мустафе Кемалю, а он ориентировался в первую очередь на западные ценности. В этом смысле влияние турецкого ислама может быть гораздо благотворнее, чем арабского и тем более афганского. В любом случае игнорировать турецкий фактор в глобальных международных процессах уже нельзя.