"Газета.ru": Павел Коробов. «Мы – часть единой Русской церкви». (Интервью архиепископа Берлинского и Германского Марка (Арндта)

Представитель Русской православной церкви за границей, архиепископ Берлинский и Германский Марк дал эксклюзивное интервью «Газете.Ru». В нем он подтвердил, что воссоединение Русской православной церкви Московского патриархата и Русской православной церкви за границей возможно уже в ближайшее время.

– Какова цель приезда делегации РПЦЗ в Россию?

– Цель нашего приезда – выяснить возможность развития отношений с Московской патриархией. Мы хотим узнать, насколько изменились за последние годы некоторые позиции РПЦ, чтобы понять, можем ли мы открыть новую страницу в отношениях к церкви в России. Есть ли какие-то основания для того, чтобы начать сближаться на уровне епископата, чтобы начинать серьезный процесс общения.

– С кем вы встречаетесь в Москве из иерархов РПЦ?

– C патриархом Алексием II и с некоторыми членами Священного синода.

– РПЦЗ образовалось в 20-е годы как временная структура, конечной целью которой является воссоединение с РПЦ. Раньше объединение не могло произойти из-за того, что в России была Советская власть, что сегодня мешает объединению РПЦ с РПЦЗ?

– Есть очень серьезные преграды – это вопрос нашего отношения к экуменизму. Московская патриархия за последние четыре десятилетия в этом вопросе допускала то, что мы считаем неприемлемым и неправославным. Правда, за последний год видны изменения, но мы еще не знаем, насколько они серьезные и глубинные. Есть еще и другая проблема, которая является преградой – это принципиальное осуждение «сергианства», то есть учения, начавшегося с «Декларации лояльности» (1927) митрополита Сергия (Страгородского), по которому якобы церковь в любых условиях должна подчиняться государству. После этой «Декларации» произошел разрыв. Хотя это учение де-факто отменено Социальной концепцией РПЦ, принятой Архиерейским собором Московского патриархата в 2000 году, но ясного отмежевания от исторического феномена «сергианства», которое мы считаем необходимым для уяснения церковного учения в этом вопросе, все же не было. Я не ставлю этот вопрос чересчур резко, но надеюсь выяснить, как относится нынешнее руководство Московского патриархата к этим вопросам.

– Говоря о «сергианстве», руководство зарубежной церкви заявляло о том, что желательно покаяние. А в чем должно заключаться это покаяние и перед кем должны каяться?

– Ну, прежде всего перед Богом, а потом и перед русским, православным народом в том, что распространялись взгляды, несовместимые с подлинным учением церкви, которые прямо противоречат основам православного учения. Мы, например, не можем принять мысль о необходимости подчинения любому государству. Тем более когда речь идет о безбожной власти.

– Чем обусловлено потепление во взаимоотношениях РПЦЗ с РПЦ? Ведь раньше не могло идти и речи о встрече иерархов РПЦЗ с патриархом Московским и всея Руси.

– Мы всегда знали и сознавали, что мы – часть Русской церкви, что канонически мы связаны с единой Русской церковью, и поэтому нам необходимо когда-то начать выяснять отношения. – В этом году патриарх Алексий II обратился к зарубежным иерархам с предложением об изменении церковных структур в Западной Европе, то есть к образованию самоуправляемого митрополичьего округа, включающего епархии, приходы, монастыри и общины русского происхождения. Это, по мнению патриарха, могло бы стать первым шагом к образованию единой православной церкви в Западной Европе. Может ли, на ваш взгляд, инициатива патриарха Алексия II об образовании митрополичьего округа воплотиться в жизнь?

– Я думаю, что в отдаленном будущем это возможно. Но в ближайшее время – ни в коем случае, потому что это бы означало выделение отдельных епархий из зарубежной церкви. А мы единая структура, которая выросла органически и развивается самостоятельно уже в течение восьми десятилетий. Мы считаем, что в настоящий момент нельзя разобщать это единство, которое выросло естественным образом.

– Принимают ли какое-то участие в попытке наладить диалог между РПЦЗ и РПЦ светские власти России, в частности президент России Владимир Путин, ведь известно, что, когда он приезжал в Нью-Йорк, он выступил своеобразным посредником, передав письмо руководству РПЦЗ от патриарха Алексия II?

– Я думаю, что встреча, которая состоялась в Нью-Йорке, дала толчок в какой-то мере нашим дальнейшим действиям. Но надо сказать, что у нас есть целый ряд вопросов, в которых переплетаются интересы церкви и государства, в частности, это имущественный вопрос.

– Что вы имеете в виду?

– Наша церковь 80 лет отстаивала и отстраивала монастыри и церкви за границей, а Российская Федерация требует, чтобы они были переписаны в государственную собственность. Этот вопрос очень серьезный. Ведь в течение последних десяти лет было разрушено несколько братств из-за этих претензий. Нам трудно разобраться в том, кто более активен в этом, стоит ли за этим в первую очередь Московская патриархия или государство, задачи и интересы МИДа, например. Мы понимаем, что необходимо учитывать присутствие в этих вопросах нынешнего государства. При этом мы понимаем, что оно изменилось с коммунистических времен, и поэтому считаем, что с представителями государства надо по возможности также обсуждать подобные вопросы.

– А зачем государству церковная недвижимость за границей?

– Это нам непонятно, но у них, наверное, есть свои представления по этому вопросу. И об этом тоже надо говорить.

– Как вы относитесь к утверждению, что РПЦЗ не хочет объединяться из-за того, что боится потерять свою независимость?

– Конечно, у нас развилась своя особая жизнь в течение десятилетий, и мы не только не хотим, но и не имеем права менять нашу свободу, нашу церковную жизнь и подчинять ее каким-то требованиям посторонних людей. Они нашу жизнь просто не смогут понять, как и мы многое не можем понять, что происходит в России, то есть у нас есть свой образ жизни и пастырства, свои внутрицерковные отношения, которые мы хотим дальше развивать в том положительном ключе, в котором они развивались доселе. Это большая ценность, а может быть, этот опыт в чем-то может пригодиться и России. Но, например, священник из российской глубинки, приехав к нам, не скоро поймет, что у нас происходит. И дело не только в том, что мы должны читать Евангелие на двух или даже трех языках, а в целом культурном контексте. Ведь у нас смешанная, многонациональная паства. Поэтому у нас происходит многое по-иному, чем в России.

– Насколько, на ваш взгляд, вероятна перспектива воссоединения Русской православной церкви и Русской православной церкви за рубежом в ближайшее время?

– Я думаю, что перспектива вполне реальна, но в каких временных рамках она будет развиваться – это трудно сказать. Очень многое будет зависеть от тех событий, которые произойдут на этой неделе и в ближайшие месяцы. – Это уже, наверное, большой шаг со стороны РПЦ и РПЦЗ – то, что происходит этот диалог?

– Я думаю, что это очень решительный и очень важный шаг. Потому что до сих пор, как вы сами сказали, не было прямых контактов с руководством Московского патриархата, и я считаю, что мы только на такой основе можем дальше развивать отношения, нормализировать их. Правда, при этом могут еще обнаружиться большие трудности, но, с другой стороны, думается, что мы можем преодолеть эти трудности с Божьей помощью достаточно быстро, но гадать об этом не стоит, это второстепенно. Первостепенно же то, что мы обязаны прилагать все усилия, чтобы честно выяснить наши взаимоотношения.

"Газета.ru", 19 ноября 2003 г.