Человек цельный, волевой и верующий в Бога - вот он правильный русский средний класс

(запись беседы с Валерием Фадеевым, главным редактором журнала "Эксперт")

Проблема свободы, наверное - главная проблема и русской философии и русской литературы и всей русской жизни. И Пушкин, и Достоевский, и философы начала 20 века. Все размышления - вокруг проблемы свободы. Вот и сегодня мы наблюдаем, что происходит со свободой в конкретный период развития страны. Свобода оказывается маргинальной, она не стоит, как сейчас модно выражаться, в центре дискурса. Обсуждается всё что угодно, только не проблема свободы, а если и говорят о свободе, то говорят либералы и в контексте либеральных общечеловеческих ценностей. Мне, например, непонятны общечеловеческие ценности, я не знаю, что это такое общечеловеческие ценности. Я знаю, что такое религиозные ценности, я знаю культурные ценности своего народа, знаю семейные ценности моей личной жизни, знаю ценность свободы. Эти ценности дифференцированы и предельно конкретны. Они наполнены содержанием, и на их основе можно выстраивать концепции политического и экономического развития. В основе логики рассуждения должны находится реальные фундаментальные ценности. Например, свобода.

В 90-е годы к власти пришли люди либерального склада, но либералы абстрактные. Их абстрактные либеральные ценности не были "свинчены" со страной, с народом, и наши проблемы возникали в том числе и из-за этого. Но с противоположной стороны, в стане консерваторов тоже было слишком много абстрактных рассуждений. Мало кто удосуживался напрячься и попытаться привязать свои идеи к сегодняшней российской действительности, к событию, к ситуации, к поиску решений. В любой стране существуют какие-то реальные проблемы и эти проблемы надо решать. Идеологи, интеллектуалы должны быть адекватны реальности, реальным проблемам. Они должны пытаться размышлять так, чтобы их размышления выводили на решение проблемы, чтобы была практическая польза. Но если не решены фундаментальные проблемы, то остаётся одна оболочка. В огромных многостраничных программах большинства российских партий вообще нет понятия свободы. Они в ней не нуждаются. Они могут писать о патриотизме, об ответственности, о духовной безопасности - о чём угодно. Русская литература и русская философия сконцентрированы на проблеме свободы, а современным политическим операторам эта проблема не интересна. На основании этого простого факта я могу заявить, что эти партии не адекватны стране. Если свобода не является для нас важнейшей ценностью, то это один путь развития, если является, то - другой путь развития. Сторонники великого инквизитора говорят, что народу не нужна свобода, потому что он не умеет ею пользоваться, поэтому они не будут обременять его свободой, но напоят, накормят, избавят от некоторых забот и за это народ будет им благодарен.

Но есть и другая позиция: если свобода была нам дарована Создателем, значит мы обязаны её освоить. Если мы в очередной раз отказываемся осваивать свободу, значит, мы в очередной раз ставим барьер на пути своего развития. Это не моя идея. Это не идея журнала "Эксперт". Это идея русской религиозной мысли. Это идея людей, создавших основу нашей культуры, которая теснейшим образом связана с православием.

На мой взгляд, современное русское православие недостаточно занимается политикой. На западе много партий, которые называются христианскими или христианско-демократическими. Ясно, что эти партии не управляются церковью, но в основе действий этих партий, в основе их идеологии лежат вполне определённые христианские ценности. Партии – не церковь, они гораздо более гибкие, гораздо более компромиссные. Тем не менее, какими бы гибкими, какими бы вертлявыми они ни были, всё равно религиозные ценности задают рамки гибкости, рамки тех концепций, которые они предлагают своим народам, своим избирателям. Я думаю, что в этом смысле влияние религии на политику может быть очень сильным, но это не влияние на текущую сиюминутную политику, это влияние на фундаментальное, мировоззренческое пространство. В России нет этого влияния. Есть Глазьев, Райков и прочие, но это имитация. Они часто, слишком часто апеллируют к христианской фразеологии. Понимают ли они важность свободы выбора, важность того, что только свободный человек может придти к Богу? По-моему – нет, хотя по форме приближены к церкви, ходят в храмы, дружат со священниками, но в сущности это "контррелигиозные" партии. Если посмотреть на Германию после 2?ой мировой войны, то политическая борьба там велась как раз вокруг фундаментальных понятий. Христианские демократы оперировали, конечно же, понятием свободы, понятием покаяния и права выбора. Они оперировали важнейшими религиозными по сути и смыслу понятиями. И страна пошла по пути того, что потом назвали социальной рыночной экономикой, согласно концепции которой частные интересы гармонируют с общественными интересами, вследствие чего возникает мощнейший рост богатства народа и силы государства. Дискуссия велась на уровне фундамента, и после поражения в войне немецкий народ делал в каком-то смысле философский выбор. А у нас политика толчётся возле какой-то ерунды. Идеологический базис отсутствует, основные ценности не поняты и не сформулированы, поэтому проблемы, которые обсуждаются в политической сфере никак не связаны с тем, что важно конкретному человеку.

В России не хватает сильной правой партии. СПС – правая, но слабая, потому что она оторвана от почвы, потому что она абстрактно либеральная. Яблоко -либеральная партия, но левая, социалистическая. В России нет жёсткой правой консервативной партии, базовыми ценностями которой были бы именно те ценности, которые были бы важны для России.

В разгар истории с Ходорковским РОМИР по нашему заказу провёл опрос тысячи семисот человек на предмет отношения к капиталу, собственности и т.д. Результаты были весьма интересными. 81% респондентов однозначно выступили за частную собственность. 51% коммунистического электората считают, что если их дети займутся бизнесом, то это очень хорошо. 70% населения регионов считатют, что крупные кампании, то есть олигархические кампании, оказывают позитивное влияние на жизнь в их регионах. 70% людей хотели бы работать в этих крупных кампаниях. Эти цифры однозначно показывают, что народ в целом позитивно относится к частной собственности, позитивно относится к крупным компаниям. Единственно к чему он относится негативно – это конкретно к олигархам как символам неправедно нажитого богатства, в чем тоже просматривается религиозная мотивация. А к крупным предпринимателям в собственном регионе они относятся уже позитивно. Я уверен, что если олигархов не показывать по телевизору – про них просто все забудут, а позитивное отношение к частной собственности и капиталу останется, поскольку оно фундаментально. Таким образом, народ вовсе не за передел собственности.

Другой вопрос. Мы вроде бы вдоль и поперёк изучили средний класс. Средний класс – это продвинутая часть общества, которой хватило энергии и воли встроиться в новую трудную жизнь после того, что было в СССР. Это – передовая часть общества, это самые сильные и волевые люди. На вопрос: если бы вам пришлось выбирать между свободой и равенством – 70% из них выбрали свободу. Это фантастический результат, потому что в Европе обычно 50% на 50% или даже в пользу равенства. Если наш средний класс показывает 70% против 30%, то здесь левизной и не пахнет. Наш русский средний класс гораздо жестче, гораздо правее, гораздо более за частную инициативу, чем западный средний класс. Человек цельный, волевой и верующий в Бога – вот он правильный русский средний класс. Это всё фундаментальные вещи. И они каким-то образом должны быть увязаны, хотя бы сначала интеллектуально, с религиозной русской традицией. Нужно думать и искать.

Если говорить о взаимодействии церкви и мира, то на мой взгляд православная церковь могла бы более активно проявлять свою позицию к мирской жизни. Не стеснятся что-то оценивать. Очень мало авторитетов в России. А церковь бесспорно - один из авторитетов, и если бы она мягко пыталась что-то поправить, по-моему, это было бы очень ценно. Мне кажется, что церковь опасается вмешиваться в мирскую жизнь. Это её позиция и её право. Но мне кажется, что это было бы очень важно.

Первое, что любят говорить, вспоминая знаменитую теорию Вебера, что только протестанты могут создать процветающие в материальном плане страны. Но ведь, например, есть японцы, которые уж точно не являются протестантами, есть китайцы, которые бешеной скоростью движутся к экономическому благосостоянию. Да и сама Россия в конце 19 века показывала фантастические темпы экономического роста... Взять старообрядцев, это же далеко не протестанты, а каков был бизнес! Россия давно стала бы первой страной Европы, если бы не революция. Это совершенно ясно. Поэтому все эти разговоры, что мы должны стать протестантами, это не правильно. Православие вполне позволяет достичь материального благополучия. Тут нет противопоставления духа и мамоны. Просто надо жить достойно, в квартирах, чтобы они были чистые, светлые. Достойная жизнь - вот о чём идёт речь. Не жирная жизнь, а достойная. Это первое.

Второе – надо ли нам открываться европейским религиозным традициям? Да мы и так открыты. Куда уж более открываться? Мы абсолютно открытая страна и, продолжая существовать в открытом состоянии, наращиваем свою силу. Значит, открытость не является проблемой для нас.

Третье – надо ли нам искать идей на западе. Абсолютно не надо. Наоборот, уставший запад надеется, что может быть из России какие-нибудь идейки придут... И в этом ещё одна наша ответственность. Это на нас сейчас все смотрят в ожидании, и мы должны эту ответственность осознать, потому что мощь великой русской литературы и религиозной философии, их огромный идейный духовный потенциал не использован, он не оприходован, он остался в умах узкой прослойки, он не стал достоянием миллионов людей. Дух не материализован, и Россия остаётся бедной шаткой страной. У нас есть содержание, но нет формы. Мы бесформенная страна и бесформенный народ. Содержания очень много. Но чтобы конкурировать, кроме содержания надо иметь ещё и форму. Мы должны использовать наше содержание для того, чтобы сформировать сильную страну и богатый народ, тогда мы будем непотопляемы. Но сейчас пока мы не сформированы, нам опасно оказаться в ситуации внешней идеологической экспансии. Нам нужно ещё лет десять, чтобы обрести форму. Если мы за ближайшие 10 лет форму не приобретём, тогда уже ничто не будет иметь значения.

Нам и так уже Бог дал шанс. То, что произошло с Россией в начале 90-х годов, на мой взгляд, вполне можно трактовать как чудо. Страна могла развалиться, в стране могла начаться полномасштабная гражданская война. В стране мог начаться голод. Страна, представляющая в тот момент опасность для мира со своим ядерным оружием, могла подвергнуться оккупации, много чего могло произойти, но этого не произошло. Страна пронеслась над пропастью. Это чудо уже произошло – дальше сами. Нас же нельзя переместить сразу в счастье. Нас перенесли в ту точку, откуда возможно двигаться к процветанию, благосостоянию, к спокойствию. Не хватает двух вещей: первое - веры в собственные силы и предназначение и второе - воли это предназначение исполнить. Вот моя формула.