Благодатный огонь веры

Чудо благодатного огня – одно из самых убедительных, ярких и трогательных доказательств истинности Православия. Именно поэтому оно вызывает столь яростные нападки противников веры. Даже те, кто искренне приходят к вере, порой смущаются шумихой, возникающей вокруг этого явления.

Не думаю, что здесь и сейчас стоит заниматься серьезной апологетикой или научным разбором явления. Расскажу лишь об одном разговоре, который заставил задуматься и меня и моего собеседника.

Как-то прихожанин поделился со мной своей проблемой. "Мне сложно полностью поверить". – сказал он. Мой собеседник был ученым – физиком. И потому я привел ему пример благодатного огня, как зримого физического утверждения веры.

Но собеседник живо возразил: "Я был в Иерусалиме, в храме Гроба Господня. Там геомагнитная аномалия, всполохи бывают часто". Что тут скажешь. Ведь перед тобой специалист. И тут мне еще раз пришла в голову мысль о том, что в стремлении доказать истинность чуда есть нечто унижающее само чудо. Ведь приспосабливая нечто сверхъестественное к слабым возможностям человеческого разума, мы ставим разум превыше чуда.

Но просто привести эти соображения мне показалось некоторой капитуляцией перед пытливым вопросом о нашей вере. Нет, я не стал подвергать истинности утверждение об аномалии. Хотя ни до, ни после я об этом факте не слышал.

Пришлось идти сугубо научным путем. "Хорошо. Предположим, Вы правы. И аномалия имеет место. Но вы как физик должны иметь хорошее представление о теории вероятности". "Да", – ответил он. "Так давайте посчитаем, какова вероятность того, что всполох произойдет именно тогда, когда Иерусалимский патриарх входит в кувуклию? И именно перед Пасхой. При этом нужно объяснить, как аномалия учитывает подвижность праздника. И почему она никак не проявлялась когда, в Великую Субботу, в пещеру входил не православный патриарх? Вполне научная задача".

Мой собеседник задумался. "С точки зрения науки такая вероятность ничтожно мала", – задумчиво произнес он.

Мы проговорили еще долго. О теории вероятности, втором законе термодинамики и о выдающихся физиках, которые верили и вполне серьезно считали метафизику высшей частью своей науки. Мне очень хотелось помочь своему собеседнику использовать всю мощь своего интеллекта для того, чтобы по-новому взглянуть на мир.

Но рассказываю я об этом не потому, что хочу похвастаться тем, как удачно "выкрутился" и не потому, что хочу поделиться опытом. Эта беседа заставила задуматься не только моего собеседника, но и меня.

Почему даже перед лицом столь явного и несомненного чуда наш разум не согласен склониться? Мы не готовы предпочесть знанию веру до самого последнего момента, когда разум оказывается бессилен. Но и тут остаются причины для сомнений. Отчего так? Неужели мы настолько рациональны, что наш собственный разум стал идолом, в непогрешимости которого мы не желаем усомниться? А разум наш на самом деле не может воспринять Всемогущества Господа...

А вера наша, как орган познания мира, совершенно неразвита и мы часто даже не подозреваем о ее возможностях. И лишь такие чудеса как чудо благодатного огня способны встряхнуть нашу интеллектуальную самонадеянность. Заставить задуматься о том, горит ли в наших сердцах благодатный огонь веры.