"Им обещают встречу в раю". Исследователи ислама рассказали "НИ", как молодых девушек заставляют стать смертницами

Следствие установило личность девушки, взорвавшейся в минувший понедельник в Москве на станции метро "Парк Культуры". Террористкой-смертницей оказалась 17-летняя Джанет Абдурахманова, уроженка Дагестана, вдова лидера дагестанских боевиков Умалата Магомедова. Вчера около 200 милиционеров принимали участие в спецоперации в селе Костек, разыскивая родственников Абдурахмановой. По мнению экспертов, именно в маленьких деревнях начинается привлечение молодых девушек к террористической деятельности.

Вчера в дагестанском селе Костек спецслужбы вели поиск родственников террористки-смертницы, взорвавшей себя на станции метро "Парк Культуры". В селе проверялись каждый дом и каждая семья. По неофициальным данным, уже найдены несколько человек, которые могут быть родственниками Абдурахмановой, в том числе ее мать. Однако женщина отказывается признавать, что ее дочь взорвала метро в Москве. По некоторым данным, ей пришлось сдать анализы на ДНК. Личность самой террористки, по словам официального представителя СКП РФ Владимира Маркина, удалось установить в ходе проведения судебно-медицинских и генетических экспертиз и процедуры опознания. Молодая девушка, проживавшая в Хасавюртовском районе Дагестана, была вдовой уничтоженного лидера дагестанских боевиков Умалата Магомедова, известного под кличкой Альбаро.

По мнению экспертов, смерть мужа на войне является основной мотивацией для совершения самоубийства террористками-смертницами. Однако приобщение девушек к террористической деятельности начинается раньше. "Есть специальные вербовщицы, которые находят в деревнях молодых незамужних девушек, – рассказывает "НИ" президент Института религии и политики, член Совета по взаимодействию с религиозными объединениями при президенте РФ Александр Игнатенко. – Им предлагают выйти замуж за мужчин-боевиков, то есть стать шариатской супругой. Эти люди отлично понимают, что вероятность смерти боевиков на войне очень велика, и они изначально рассматривают этих девушек как будущих потенциальных смертниц. Они осознают, что после смерти мужа молодую девушку можно начинать готовить к теракту". Когда молодая, необразованная, но любящая своего мужа девушка теряет своего супруга и вместе с ним смысл своей жизни, начинается психологическое воздействие на нее со стороны организаторов теракта. Ей обещают, что она встретится со своим мужем в раю, если совершит акцию геройского самопожертвования – взорвет себя в толпе людей на станции московского метро, описывает "НИ" методы давления на девушек Александр Игнатенко. "Только они скрывают от вдов тот факт, что по исламским законам самоубийство – тяжелое преступление, то есть сулят шахидам рай, в который они не попадут, – продолжает г-н Игнатенко. – Ваххабитские улемы, разрешая самоубийственные террористические акты шахидов, используют косвенные доводы, почерпнутые из Корана и Сунны Пророка. Но там содержатся однозначные запреты самоубийства".

По мнению профессора Высшей школы экономики Леонида Сюкияйнена, власти должны привлекать к идеологическому противодействию терроризму религиозных мусульманских авторитетов. Он также отметил, что террористы-смертники не являются шахидами. Дело в том, что по исламским канонам понятие "шахид" исключает преступление как таковое. Для мусульман шахиды – это люди, принявшие мученическую смерть на войне против врагов, сражаясь во имя Аллаха, защищая свою веру, честь, семью. Однако когда погибают 40 мирных жителей, а еще 90 лежат в больницах, назвать смертников мучениками за веру, язык не поворачивается.