Иваново действо. Иван Охлобыстин намерен вернуться в Церковь

Отец Иоанн Охлобыстин – одна из самых обсуждаемых фигур последних месяцев. Священник, благословленный Патриархом Алексием II играть в кино, под шквалом критики после роли шута в фильме "Царь" сам обратился к Патриарху Кириллу с просьбой отстранить его от служения в Церкви до тех пор, пока он не примет решения, что ему ближе – священство или лицедейство.

А между с конца марта на ТНТ идет сериал о молодых врачах "Интерны" с Охлобыстиным в главной роли.

Врач духовный – врач телесный

– Отец Иоанн, это ваш первый выход к зрителю после письма Патриарху и временного запрещения в служении. Врач духовный предстал перед зрителем в образе врача телесного...

– Лучшего для меня сейчас было и не придумать. В "Интернах" я главрач, под моим началом работают вчерашние студенты, и я должен делать из них врачей. Мой доктор Быков учит молодежь не таинственным диковинным формулам, а по поговорке – обычный врач рассказывает, хороший объясняет, а отличный вдохновляет, учит понимать медицину как таковую. Таким был мой папа, он не сделал большой карьеры, но сполна реализовался в военной хирургии. В профессии ему не было равных, у него была масса учеников, гигантская практика, он поднимал на ноги самых безнадежных.

– А вы сами под его влиянием не хотели стать врачом?

– Отец говорил, что мне надо быть хирургом, а может даже микрохирургом. Но беда в том, что еще в школе я решил стать режиссером. Помню, что желание возникло в тот момент, когда в фильме "Обыкновенное чудо" я увидел, как волшебник укоряет Медведя, побоявшегося поцеловать принцессу. Мне захотелось, как любому нормальному человеку, стать волшебником, все, что вокруг, превращать в чудо. И режиссура показалась мне самой близкой к этой теме профессией.

Сапоги и перстни

– После того, как, неожиданно для всех, режиссер, актер и сценарист Охлобыстин в 2001 году стал священником, он написал, что видит себя "капелланом для рыцарей культуры".

– Да уж, сказано было лихо. Но отчасти так и произошло. Просто моя биография гарантировала людям, которые появились в храмах, где я служил, музыкантам, литераторам, тем же киношникам, что я смогу их понять. Я люблю мир кино, я о нем мечтал, я в нем вырос и людей из этого мира я понимаю, а они понимают меня. Киношная среда особенно деликатна, ведь все, что для других праздник, для них – работа. И если с ними часть этой жизни не прожить, не попытаться понять это, то они тебе не раскроются. А это мой родной мир, в нем для меня секретов нет.

– Став священником, вы, однако, не оставили своих богемных привычек – броско одеваться, украшать руки перстнями...

– Если не обращать внимания на железные побрякушки, всю эту атрибутику рок-н-ролльную, то придраться к моему внешнему виду сложно. Кстати, многое из того, что я ношу на руках, я сам и делаю. Мне нравится заниматься "ювелиркой", паять, моделировать, я даже хочу презентовать сейчас свою коллекцию украшений. А что касается одежды – да, я люблю комфортные, качественные вещи, но за модой не гонюсь, предпочитаю что-то привычное.

– Но, согласитесь, сочетание священнического наперсного креста и модных сапогов может смутить церковных людей.

– А с сапогами все очень просто. Службы в храмах долгие и мне монахи сказали, что нужно искать мягкие удобные сапоги, чтоб не было варикоза. Я пытался купить яловые, пошел в армейские мастерские – не подошло, пошел к конникам – у них колодка высокая, а мне же не по лопухам ходить. И выяснилось, что единственные, кто шил сапоги на нужном низком каблуке, и чтоб голень держалась – это байкеры. Они все сделали отлично, но зачем-то выписали по голенищу – "Отец Иоанн, РПЦ МП". Когда я впервые пришел в этих сапогах на службу, бабулечки наши меня всего обсмотрели, изучили. Выхожу с другими священниками на амвон, и вижу у некоторых в глазах: а наш-то – вон в каких сапогах...

– Отец Иоанн, а вы не боитесь, что материальное – вся эта "ювелирка", ваша коллекция ружей, модные мобильники – может взять верх над духовным?

– Да что вы, я для этого слишком здравомыслящий человек. Моя слабость к побрякушкам – не более, чем повод к доброй улыбке за стаканом бренди. Ружья вовсе не для выставления в галерее, это рабочие ружья – я люблю стендовую стрельбу, а телефоны... Наверное, такая недоигранность детская сказывается. Но все это не затрагивает главного в моей жизни, а потому может в любой момент быть отодвинуто в сторону, как вредная привычка. Я знаю, что найду для этого силы, потому что не верю, что человеку может быть что-то недоступно. Дело лишь во времени и затраченных усилиях. И в Божьей воле, конечно.

Эксперимент завершается

– Вы не раз говорили, что многое в жизни делаете ради удовольствия. Это относится и к служению в церкви?

– Конечно, впрямую. Нельзя описать тех чувств, что испытывает священник, стоя во время литургии на евхаристическом каноне. Все доступные человеку удовольствия просто блекнут, перестают существовать на горизонтах рядом с тем, что происходит в этот момент внутри тебя. Это состояние абсолютной эйфории, его невозможно объяснить. Выше этого ничего нет.

– А как же кино?

– В кино я реализую себя как творческая личность и зарабатываю. Это для меня интересная работа, вид спорта, все вместе. Здесь можно и не прилагать особо сердце, но оно все равно прилагается, ведь хочется делать свою работу хорошо, осмыслять текст, что ты пишешь или читаешь как актер. Убежден, что ни в актерском мастерстве, ни в самом кино нет греха, если не уклоняться в явный порок. Я не могу разделить эти два мира, они влиты друг в друга и для меня одинаково органичны.

– Однако в своем письме патриарху Кириллу вы сами усомнились в том, что их совмещение возможно.

– Это был мой внутренний мотив. Де юре проблем не существовало – если бы я не написал этого письма, то продолжал бы спокойно сниматься и все было бы тихо. Но я понял, что при всех оформленных разрешениях, благословениях, критика в мой адрес через меня бьет по церкви. Началось все с шута в "Царе", тут же вспомнили другие роли, прошлись по моей непростой жизни, плавно перевели все это на Церковь и осудили уже ее. Я стал болевой точкой. И нужно было на какой-то момент отделить себя от Церкви, показать, что она к этому не имеет отношения. Я написал Святейшему, что есть сомнения, что эксперимент совмещения актерства и священства прошел не очень удачно и его надо завершать.

– То есть, вы возвращаетесь в Церковь?

– Да, это уже дело решенное. Я сейчас занят в нескольких картинах, надо доработать по заключенным договорам, а потом я подаю челобитную и буду ждать решения Патриарха. И продолжать писать сценарии. Семья у меня очень неприхотливая, жили мы по-разному, дети хорошо знают, что такое "нет денег", они никогда не истерят по ерунде, и постятся так, как дай Бог мне.

– А вы прежде всего пастырь или отец?

– Отец. Именно по этой причине я крайне неохотно брал духовных детей. Быть пастырем, духовником означает, что тебе могут в любое время дня и ночи позвонить, сказать, что плохо, попросить общения. Ты должен служить пастве, и забыть о семье. А я, грешен, все-таки не чувствую в себе духовной силы для этого. У меня дети еще маленькие, чтобы я мог оставить их ради своего духовного подвига. И будет ли это духовным подвигом – пренебречь семьей ради других людей?

– Коллеги по съемочной площадке "Интернов" в один голос говорят о том, как легко с вами работать, вы в любой момент готовы что-то подсказать, помочь партнеру. Как вы чувствуете, на Охлобыстине-актере сказался опыт священства?

– Он сделал меня терпеливее и смиреннее. Священник не имеет права отказать человеку в помощи. И когда выслушиваешь один за другим десятки исповедей и понимаешь, что все эти грехи ничто по сравнению с твоими – тебя перестраивает. Ты себя ставишь в свою нишу, на свое место. И люди, общающиеся с тобой, чувствуют, что ты не держишь фигу в кармане, не считаешь себя выше их, а, значит, всегда готов помочь. В христианстве на каком-то этапе обретается очень простая истина: ты не выше и не ниже окружающих – ты другой. Поняв это, начинаешь лучше понимать людей.

Взялся бы за сериал о священниках

– Отец Иоанн, вы сейчас впервые в своей карьере снимаетесь в сериале. А нет ли у вас идей написать сценарий для сериала?

– Идей полно, только они пока невостребованы продюсерами. Люди у нас любят сериалы, для многих это как глоток свежего воздуха, особенно в провинции, где телевизор это единственное окно, куда можно посмотреть с надеждой и без опаски. Я подал уже не одну заявку, предлагал делать кино про врачей по книге Федора Углова, про покорителей Эвереста... Почему в наших сериалах только война, менты и Рублевка? Почему не снимать сериалы о шахтерах? Об учителях? О многодетных семьях? Я уверен, что это можно делать и жизненно и интересно и насытить воспитательным смыслом.

– А взялись бы за сериал о священниках?

– Взялся бы с удовольствием. В жизни священников столько коллизий, столько поворотов, интересно будет всем! И люди бы быстрее поняли, что к чему, как правильно жить, как креститься, и молиться. Люди ведь тянутся к Церкви, только стесняются и боятся, не понимают ее, не находят логических объяснений простейшим канонам, не знают основ христианства. А им ничего не объясняют, их отталкивают от церкви, публикуют о ней мерзости. Да, в церковном обществе есть все, как и во всяком общественном институте. Но сама церковь – свята, она абсолютно чиста, ее намерения чисты, ее методы чисты.

Со временем, укрепившись, она позволит себе катехизаторов, людей объясняющих ее основы.

– Вы считаете, что в России не понимают христианства?

– А вот вы знаете, что такое "возлюби ближнего своего, как самого себя"? Во-первых, себя надо любить, как образ и подобие Божие, а ближнего полюби хотя бы как близкого человека, родственника и тогда ты другими глазами на него будешь смотреть, не как тебе нарисовало воображение, а какой он есть на самом деле. И уже тут ты простишь ему все. Если нам друг друга не прощать, нас сожжет изнутри. А если, пусть стесняясь, прощать – мы исправимся.

Досье "РГ"

Иван Охлобыстин (22.07.1966) – российский актер, сценарист, режиссер, Закончил режиссерский факультет ВГИК (1992). Поставил 4 художественных фильма, автор сценариев к 17 фильмам, как актер снялся более чем в 30 фильмах. В 2001 г. рукоположен в священники. Женат на актрисе Оксане Арбузовой (с 1995 г.), в семье шестеро детей. Увлечения: айкидо, охота, мобильные телефоны, изготовление ювелирных украшений.

Самые известные фильмы с участием Ивана Охлобыстина

1. Нога (актер)

2. Мания Жизели (актер)

3. Кризис среднего возраста (актер, сценарист)

4. 8 1/2 $ (актер)

5. ДМБ (актер, сценарист)

6. Даун Хаус (актер, сценарист)

7. Праздник (сценарист)

8. Параграф 78 (сценарист)

9. Заговор (актер)

10. Царь (актер)