Скандалы вокруг Папы: поиск истины или антицерковная кампания?

[Бенедикт XVI] Необыкновенное воодушевление, с которым Бенедикт XVI был встречен жителями Мальты, 94 процента которых являются католиками, не оправдало скептических предсказаний некоторых СМИ, в частности, британских, относительно готовящихся на острове в связи с приездом Папы массовых акций протеста, поднимающих, как это принято в последние месяцы, тему сексуального насилия над детьми со стороны некоторых католических священников. Как бы стремясь компенсировать ошибочность таких прогнозов, некоторые уважаемые агентства новостей, публикуя в интернете фотографии, на которых изображены прекрасные эпизоды папского визита, с поразительной настойчивостью добавляли к описанию каждой из них своего рода мантру: "Визит Бенедикта XVI был омрачен скандалом, связанным с сексуальными домогательствами к детям католических священников" или "Папа заявил жертвам священников-педофилов, что он лично испытывает "стыд и печаль". Подобного рода шпильки можно было встретить в большинстве сообщений средств массовой информации о визите, так что могло сложиться впечатление, будто Папа поехал на Мальту исключительно ради того, чтобы сделать такое заявление. При этом практически никто не упомянул о реакции самих пострадавших (которым в настоящий момент около 40 лет) на слова Святого Отца. Так, один из участников встречи утверждает, что разговор с Папой "принес мир в наши сердца", а Йозеф Магро, один из наиболее известных пострадавших, заявил, что в результате этой встречи он примирился с Церковью.

Несомненно, подобная тенденциозность многих известных (и не очень) средств массовой информации и их стремление любой ценой связать имя Папы с нашумевшими скандалами имеет свои причины; однако выявление и анализ таких причин сейчас не входит в наши задачи. В данном обзоре мы хотели бы упомянуть об основных моментах медиакампании, развернутой в СМИ с начала марта, и дать оценку тому, что в новостных лентах преподносится как убедительные доказательства и серьезные факты.

Мюнхенское дело

Старт нынешней кампании в англоязычном мире дала публикация 12 марта статьи в "Нью-Йорк Таймс", авторы которой, Николас Кулиш и Рахель Донадио, сообщали о том, что в 1980 году Мюнхенская архиепархия согласилась принять некоего священника, именуемого "о. Х.", который ранее служил в епархии Эссен, но был обвинен в домогательствах к детям. Архиепархия направила его на курсы принудительной терапии, а впоследствии допустила его к исполнению священнических обязанностей; однако в 1985 году "о. Х.", настоящее имя которого – Петер Хуллерманн, был вновь уличен в подобных преступлениях и приговорен гражданским судом к уплате штрафа в 1000$ и 18 месяцам условного заключения.

Пикантность ситуации придавал тот факт, что главой Мюнхенской архиепархии был в то время архиепископ Йозеф Ратцингер, занимавший эту кафедру с 1977 года. В связи с этим журналисты возлагали всю ответственность за сомнительное решение приютить недостойного священника на будущего Папу.

Несколько раньше эта же тема уже была поднята немецкой газетой "Süddeutsche Zeitung".

В ответ на эти обвинения руководство архиепархии опубликовало заявление, в котором подробно освещалась суть вопроса. Действительно, о. Хуллерманн был принят в Мюнхенской архиепархии в 1980 году, и в том же году руководство архиепархии, вместе с тогдашним архиепископом Йозефом Ратцингером, приняло решение направить священника на курс лечения, разместив его на этот срок в приходском доме, без допуска к исполнению священнических обязанностей. Однако, вопреки данному решению, генеральный викарий архиепархии Герхард Грубер разрешил привлекать о. Хуллермана к исполнению пастырских обязанностей. В 1982 году (то есть уже после того, как Ратцингер оставил управление диоцезом и занял пост префекта Конгрегации вероучения в Риме) Хуллерман был переведен в приход в городе Графинг-Мюнхен, где также выполнял пастырские обязанности вплоть до 1985 года, когда ему были предъявлены новые обвинения.

Комментируя данную ситуацию, бывший генеральный викарий архиепархии Герхард Грубер заявил: "Повторное привлечение о. Х. к пастырским обязанностям было серьезной ошибкой. Я несу полную ответственность за это. Я глубоко сожалею, что вследствие этого решения могли быть совершены преступления в отношении молодых людей, и прошу прощения у всех, кому мог быть причинен ущерб".

Таким образом, само по себе решение о принятии священника в епархию для прохождения лечения не может рассматриваться как нечто экстраординарное и ошибочное, поскольку существовавшая тогда практика не допускала каких-то моментальных и необратимых решений в том, что касается клерикального статуса священников, и наказания применялись, как правило, с сохранением этого статуса. Священник не рассматривается Церковью как чиновник, которого одним росчерком пера можно отправить в отставку, и лишение клерикального статуса может быть только результатом серьезного и всестороннего расследования, на время которого священник может быть запрещен в служении или, по крайней мере, отстранен от пастырской деятельности.

Ошибочным являлось именно решение о допуске священника к пастырскому служению, однако подобные кадровые вопросы в столь крупных диоцезах, как Мюнхенская архиепархия, как правило, не рассматриваются самим епископом, поэтому личное участие Йозефа Ратцингера в назначениях "о. Х." на приходские должности весьма сомнительно, тем более, что оно прямо отрицается как в заявлении архиепархии, так и в свидетельстве Герхарда Грубера, а сведений, доказывающих обратное, не имеется.

Однако разъяснения, данные архиепархией, не были восприняты всерьез подхватившими скандал средствами массовой информации; напротив, они были расценены как попытка переложить ответственность с Папы на его бывших подчиненных. Факты и аргументы, противоречащие предлагаемой читателям версии событий, либо искажались и преподносились в удобном ракурсе, либо попросту игнорировались. Хорошей иллюстрацией небрежного отношения к фактам со стороны журналистов может служить публикация в итальянской газете "La Repubblica", автор которой, живописуя "холодное баварское утро" 15 мая 1980 года, когда "в богатом Мюнхене, на Рохусштрассе, 5″ было принято решение о принятии в архиепархию о. Хуллермана, утверждает, что на заседании руководства диоцеза "помимо других, случайно отсутствовал нынешний секретарь Папы Генсвайн". Известный ватиканист Андреа Торниелли иронично предлагает автору свою помощь в предпринятой тем "скрупулезной реконструкции" тех давних событий: возможно, о. Генсвайн тем утром 15 мая "случайно отсутствовал" просто потому, что в то время был еще семинаристом в диоцезе Фрайбург-в-Брайзгау, в земле Баден-Вюртемберг, а священником он стал лишь четыре года спустя, в 1984 году. Возможно также, что не присутствовал он на этом заседании еще и потому, что секретарем Ратцингера он стал лишь в 2003 году, то есть через 23 года после заседания, в котором он "случайно" не участвовал.

Статья в "Нью-Йорк Таймс" послужила толчком для целого ряда публикаций, среди которых особую скандальную известность получила крайне агрессивная статья представителя движения "Нового атеизма" Кристофера Хитченса, озаглавленная "Великое католическое укрывательство: Им смердит вся карьера Папы". Сочиненный им в лучших атеистических традициях памфлет обвиняет Католическую Церковь едва ли не во всех смертных грехах человечества, а ответственность за них, как личную, так и "институциональную" возлагает непосредственно на Бенедикта XVI. Хитченс обвинил Ратцингера в том, что, будучи префектом Конгрегации вероучения, он в 2001 якобы разослал епископам "конфиденциальное" письмо, в котором угрожает им, что тот, кто раскроет факты "насилия и издевательств" над детьми со стороны католических священников, должен быть отлучен от Церкви. Кроме того, Хитченс обвиняет кардинала Ратцингера в том, что тот установил 10-летний срок давности для подобных преступлений, берущий отсчет с момента, когда предполагаемой жертве исполнится 18 лет, что характеризуется им как "препятствие правосудию".

Обстоятельный ответ на эти обвинения был дан в статье бывшего канадского офицера полиции Шона Мерфи, который ранее занимался расследованием дел, связанных с обвинениями католических священников в сексуальном насилии. Статью Хитченса он квалифицирует как "полный абсурд", а выдвинутые им обвинения называет ложными.

Так, письмо, которое Хитченс именует "конфиденциальным", на самом деле было опубликовано Ватиканом, в том же 2001 году появился его английский перевод, а по крайней мере с 2005 года его латинский оригинал доступен на официальном сайте Святого Престола, и за это время его уже неоднократно "обнаруживали", "открывали" или "обнародовали" многочисленные репортеры до Хитченса.

Установление срока давности, которое, согласно Хитченсу, имело целью препятствовать правосудию, на самом деле стало увеличением срока, существовавшего ранее; подобные же сроки существуют и в гражданском уголовном законодательстве, причем в отношении дел такого рода они зачастую были невелики, что затрудняло расследование таких преступлений. Нововведения, предпринятые кардиналом Ратцингером, существенно облегчали процедуры церковного расследования.

Что же касается приводимых Хитченсом "цитат" из того самого письма кардинала Ратцингера, в которых он якобы угрожает отлучением тем, кто посмеет раскрыть сведения о случаях насилия со стороны священников, то они от начала и до конца являются подлогом, причем едва ли невольным. Цитируемый Хитченсом текст – это вовсе не письмо Ратцингера от 2001 года, а инструкция Crimen sollicitationis от 1962 года, утвержденная Папой Иоанном XXIII, устанавливавшая процедуру расследования наиболее тяжких нарушений церковной дисциплины. В письме Ратцингера содержится лишь одно упоминание этой инструкции, с замечанием, что в настоящее время эти нормы пересматриваются.

Цитата же Хитченса вырвана из контекста и перемежевана его собственным комментарием; тогда как в этом документе начала 60-х годов говорится лишь о необходимости чрезвычайно аккуратного расследования столь серьезных дел, которые зачастую связаны с тайной исповеди, за нарушение которой и полагается наказание в виде отлучения от Церкви. Ни о каком отлучении за раскрытие сведений о насилии над детьми со стороны священников там нет и речи; напротив, инструкция не только говорит об обязанности сообщать такие сведения епископу, но и налагает автоматическое отлучение от Церкви на тех, кто сознательно этого не делает.

Стоит отметить также, что и в гражданском судопроизводстве дела столь деликатного свойства нередко сопровождаются требованиями секретности и неразглашения, во избежание как возможного несправедливого обвинения добросовестных людей (что, увы, встречалось весьма часто и в делах с обвинениями католических священников), так и с целью охраны частной жизни самих пострадавших.

Как видим, "новый атеизм", провозглашаемый Хитченсом, не сильно отличается в своих методах от старого; ложь, подлог и клевета в борьбе с Церковью до сих пор являются лучшим оружием людей, считающих себя ее непримиримыми врагами.

Дело Мерфи

Следующим этапом обвинений в адрес Папы стала статья Лаури Гудстейн в той же "Нью-Йорк Таймс", в которой утверждалось, что кардинал Ратцингер препятствовал расследованию дела американского священника о. Лоуренса Мерфи, обвинявшегося в насилии над детьми. Это дело было связано с расследованием обвинений в сексуальных домогательствах к детям со стороны о. Мерфи, бывшего в 1963-1974 гг. директором школы для глухих в г. Сент-Фрэнсис, штат Илинойс. Он был отстранен от своих обязанностей после обвинений в злоупотреблениях и его дело расследовалось гражданскими властями, но не завершилось обвинительным приговором. Спустя десятилетия, в 1995 году, от жертв поступили новые обвинения, связанные с теми же событиями, и по решению архиепископа диоцеза Милуоки против о. Мерфи был начат церковный судебный процесс, который, однако не был доведен до конца из-за смерти обвиняемого в 1998 году.

Автор статьи на основании судебной сводки дела пятнадцатилетней давности относительно событий сорокалетней давности попыталась вовлечь в скандал Папу Бенедикта XVI, обвинив его в том, что будучи в 90-х префектом Конгрегации вероучения, он якобы препятствовал этому процессу, запрещая предавать огласке любые детали. Статья получила вполне ожидаемый резонанс в СМИ, вплоть до того, что в телевизионных ток-шоу обсуждался вопрос, должен ли теперь Папа подать в отставку.

В связи с этим пресс-служба Ватикана выступила с весьма подробным разъяснением этого случая. Директор Зала печати Святого Престола о. Федерико Ломбарди рассказал, что в середине 1970-х годов некоторые из жертв о. Мерфи сообщили о его злоупотреблениях гражданским властям, которые провели расследование этого дела в то же время. На сайте архиепархии Милуоки отмечается, что осенью 1973 года о злоупотреблениях было сообщено в полицию штата Милуоки, которая, однако, вернула дело на рассмотрение местных властей Сент-Фрэнсиса. Никаких гражданских исков в то время предъявлено не было. В то же самое время обвинения были доведены до сведения архиепископа Уильяма Казинса, возглавлявшего в то время архиепархию. О. Мерфи был смещен со своего поста 18 мая 1974 года. В сентябре того же года священник был переведен в епархию Сьюпириор. Гражданский иск был подан против архиепархии Милуоки в отношении Мерфи в 1975 году и был улажен в 1976 году.

О. Ломбарди отметил, что "Конгрегация вероучения была проинформирована об этом деле лишь около 20 лет спустя". Сводка дела из трибунала архиепархии Милуоки, опубликованная в "Нью-Йорк Таймс", гласит, что тогдашний архиепископ Рэмберт Уиклэнд, который, в конечном счете, и довел дело до сведения Конгрегации, начал получать письма, содержащие обвинения в адрес о. Мерфи, в 1995 году.

21 декабря того же года архиепископ распорядился начать расследование дела. Когда стало очевидно, что обвинения, скорее всего, истинны, а также что они относятся к области серьезной материи и включают посягательства в исповедальне, архиепископ Уиклэнд принял решение передать дело в ватиканскую Конгрегацию вероучения (возглавляемую тогда кардиналом Йозефом Ратцингером), в ведение которой входят дела о злоупотреблениях таинством исповеди.

Пожалуй, самым разгромным материалом в отношении этого дела стала статья о. Томас Брандэйджа, бывшего ранее судебным викарием диоцеза Милуоки и возглавлявшего процесс по делу о. Лоуренса Мерфи. О. Брандэйдж убедительно и хладнокровно, как и подобает настоящему канонисту, не только доказывает несостоятельность обвинений в адрес кардинала Ратцингера, но и уличает "Нью-Йорк Таймс" в банальной недобросовестности, неряшливости и подлоге.

Прежде всего, по утверждению о. Томаса, за все время ни одно информационное агентство не попыталось связаться с ним, чтобы узнать хоть какие-либо подробности процесса, из которого они намеревались слепить скандал мирового значения – и это при том, что Брандэйдж является самым информированным человеком по этому делу.

Кроме того, "Нью-Йорк Таймс", а следом и еще более сотни изданий цитировали слова о. Томаса, подлинность которых никто не удосужился проверить – а между тем сам священник утверждает, что документ, из которого они были взяты, написан от руки, а почерк этого рукописного документа принадлежит неизвестному человеку, но уж во всяком случае, не ему самому. Трижды проверять любую цитату учат студентов-первокурсников в школе журналистики, – говорит о. Томас; а в данном случае авторы материала в "Нью-Йорк Таймс" не нашли для этого времени, что как нельзя более ярко свидетельствует о том, что их целью было не провести серьезное расследование и найти истину, а побыстрее кинуть публике жареные факты.

Что касается участия кардинала Ратцингера во всем этом деле, то, по мнению о. Томаса, предполагать такое участие нет никаких оснований. В немалой степени это связано с тем, что до 2001 года слушание дел о сексуальных злоупотреблениях в отношении малолетних входило в ведение Римской Роты, а не Конгрегации вероучения, возглавлявшейся Ратцингером. Именно в Римскую Роту шли апелляции по таким делам и зависали там на долгие годы. Как раз после того, как в 2001 году данная компетенция была передана в Конгрегацию вероучения, дела подобного рода стали рассматриваться быстро, беспристрастно и с должным уважением ко всем сторонам, вовлеченным в процесс. Как сам о. Томас, так и его многочисленные коллеги-канонисты не сомневаются, что эти позитивные изменения являются личной заслугой кардинала Ратцингера.

Другой значимой публикацией, проливающей свет на эту историю, стала статья о. Раймонда де Суза в "National Review", в которой тот обращает внимание на два основных источника истории в "Нью-Йорк Таймс", оба из которых едва ли можно считать заслуживающими доверия.

Первый источник – это адвокаты, ведущие дела против архиепархии Милуоки, а один из них, скандально известный Джеффри Андерсон, подал также иск в Верховный суд США против Святого Престола. Эти адвокаты имеют материальную заинтересованность в этом деле, а потому не могут рассматриваться как беспристрастная сторона.

Второй источник – бывший архиепископ Милуоки Рэмберт Уиклэнд, являющийся наиболее дискредитировавшим себя епископом в Соединенных Штатах. Он широко известен в связи с плохим ведением дел о сексуальных злоупотреблениях в то время, когда он управлял архиепархией Милуоки, а также в связи с растратой 450 000 долларов из епархиальной казны, которые он заплатил шантажировавшему его любовнику-гомосексуалисту. Известно, что он давно был озлоблен на то, что за свое дурное управление архиепархией лишился расположения Иоанна Павла II и кардинала Йозефа Ратцингера, задолго до того, как стало известно о том, что он платил своему тайному любовнику деньгами прихожан. Очевидно, что этот источник еще менее заслуживает доверия.

Сама же Лаури Гудстейн, автор публикации в "Нью-Йорк Таймс", после выхода в прошлом году автобиографии опального архиепископа, написала весьма сочувственную статью, в которой отрицает наиболее серьезные обвинения, предъявляемые Уиклэнду.

"Можно допустить, что плохие источники все же сообщают правду, – пишет о. Раймонд в своей статье. – Однако скомпрометированные источники просто взывают к тому, чтобы быть подвергнутыми тщательному исследованию". В действительности же происходит ровно наоборот – по всему миру редакторы новостей попросту перепечатывают материалы "Нью-Йорк Таймс", не особо беспокоясь об их доброкачественности.

А внимательное исследование представленных на сайте "Нью-Йорк Таймс" документов полностью совпадает с тем, о чем говорил о. Федерико Ломбарди. А именно: церковный судебный процесс против о. Мерфи никогда не был прекращен. На самом деле, он был лишь приостановлен за несколько дней до смерти священника. Судя по документам, кардинал Ратцингер никогда не принимал решений по этому делу. Его делегат, архиепископ Тарчизио Бертоне, считал необходимым провести полноценный канонический процесс, однако удостоверившись в плохом состоянии здоровья обвиняемого, предложил в качестве наиболее быстрого решения отстранение о. Мерфи от всякого служения.

Кроме того, в соответствии с каноническими предписаниями того времени, основная ответственность за ведение дел о сексуальных злоупотреблениях лежала на местных епископах. С 1977 года такая ответственность за наложение наказаний на о. Мерфи лежала на архиепископе Уиклэнде, однако вплоть до 1996 года он не сделал ровным счетом ничего. Именно с этого момента к делу подключилось ведомство кардинала Ратцингера, но оно, в свою очередь, никак не препятствовало судебному процессу на местном уровне.

Дело Кизла

Пожалуй, наиболее беспочвенной и курьезной историей стала статья Джиллиана Флаккуса, опубликованная агентством Associated Press. Статья была озаглавлена "Будущий Папа остановил педофильский процесс" и основывалась на письме кардинала Ратцингера епископу Оклендской епархии в США. Документ, собственноручно подписанный кардиналом Ратцингером в ноябре 1985 года, был составлен на латинском языке, поэтому журналистам пришлось искать тех, кто поможет им понять содержание таинственной бумаги, и за этой помощью в переводе ватиканского документа, написанного на канцелярской латыни, они почему-то обратились к филологам-классикам, а затем, на основании полученного перевода и не попытавшись проконсультироваться у экспертов, они и сделали вывод, сформулированный в заголовке статьи.

Согласно тому, что сумел понять из добытого документа Джиллиан Флаккус, кардинал Ратцингер в ответ на просьбу епископа Оклендской епархии "лишить сана" священника Стивена Кизла, обвинявшегося в сексуальных домогательствах к детям, заявляет, что ради блага Вселенской Церкви это представляется нецелесообразным, тщательное рассмотрение дела требует значительного времени, а пока следует сопровождать о. Кизла отеческой заботой, разъяснив ему причины такого решения Конгрегации. Другими словами, будущий Папа отказал епископу в его просьбе справедливо наказать преступного священника лишением сана.

Однако к подобному выводу мог прийти лишь человек, совершенно не сведущий в каноническом праве, распределении компетенций в структурах Католической Церкви, а также не знающий церковной латыни или пытающийся анализировать не вполне достоверный перевод. Именно вопиющий непрофессионализм и несоблюдение стандартов журналистского расследования стало причиной очередной антипапской фальшивки, послужившей, однако, поводом для новой волны истерии в мировых СМИ.

О чем же на самом деле идет речь в документе? Епископ, обратившийся в Конгрегацию вероучения, в действительности не просит наказать о. Кизла "лишением сана", а запрашивает диспенсацию (освобождение) "от всех священнических обязанностей", о которой, как следует из документа, просит сам о. Кизл, поскольку в документе он именуется "просителем" (orator). Дело в том, что до недавнего времени даже полное лишение клерикального статуса не освобождало священника от обязанности соблюдать целибат, и о диспенсации от такой обязанности священник должен был лично просить епископа, а епископ обращался с этим делом в Рим. Ответ Конгрегации, подписанный Ратцингером, мало чем отличался от ответов в десятках и сотнях подобных дел, а именно – как бы ни хотелось священнику бросить всё прямо сейчас и жениться или как-то еще обустраивать свою жизнь, всё же, помимо его собственных пожеланий необходимо учитывать и благо Церкви, по отношению к которой он связал себя некоторыми обязательствами, поэтому такая крайняя мера как лишение клерикального статуса применяется лишь после детального рассмотрения всех обстоятельств, а освобождение от обязанности целибата предоставляется по истечении некоторого установленного срока (в то время оно предоставлялось обычно не ранее, чем просителю исполнится 40 лет, а о. Кизлу на момент прошения было 38). Причины, которыми обосновывалось прошение, были признаны весьма серьезными (gravis momenti), однако Конгрегация не сочла возможным не учитывать негативные последствия, которые предоставление такой диспенсации может повлечь для общины верующих, особенно принимая во внимание молодость просителя (attenta iuvenili praesertim oratoris aetate). Другими словами, неизвестно, что еще натворит этот проситель, если отпустить его в свободное плавание. Как видим, там где г-н Флаккус усматривает боязнь огласки и скандала, на самом деле имеет место забота о том, чтобы не оставить без надзора и попечения потенциально опасного для общины и самого себя клирика. Кроме того, как уже не раз говорилось, до 2001 года в компетенцию Конгрегации вероучения вообще не входило рассмотрение дел о сексуальных домогательствах к детям, поэтому этот аспект дела просто не мог быть рассмотрен кардиналом Ратцингером в 1985 году; его ответ касался именно просьбы священника об освобождении его от священнических обязанностей, а не требуемого для него наказания.

Именно причины отказа Конгрегации в прошении рекомендует разъяснить Кизлу Ратцингер (apte patefaciendo rationem agendi huius Dicasterii), не забыв при этом сопровождать его отеческой заботой, поскольку, как это ни покажется странным светскому журналисту, священник (да и любой христианин) должен оставаться для епископа сыном, в какой бы пучине греха он ни погряз. При этом данный ответ Конгрегации никак не связывал руководство епархии, которое могло без всяких затруднений, хоть и не лишая клерикального статуса, запретить недостойного священника в служении и лишить его всех пастырских обязанностей, что и было сделано еще прежде всей этой переписки.

Таким образом, речь идет вовсе не о "приостановке педофильского процесса", а о требовании детального рассмотрения дела, прежде чем дать просимую священником диспенсацию, которая освободит его от контроля церковного руководства и даст возможность педофилу заключать церковный брак.

Фил Лоулер, директор портала "Catholic Culture", характеризует публикацию Associated Press как "полностью фальшивую историю". Он, в частности, пишет:

"Это не было дело, в котором епископ хотел бы наказать священника, а Ватикан отказал в этом.

Это не было дело, в котором священник оставался бы в активном служении, а Ватикан ничего не делал, чтобы защитить детей, которые находились бы под его пастырским попечением.

Это не было дело, в котором Ватикан скрывал бы сведения о преступлениях священника.

Это было дело, в котором священник просил освободить его от обетов, а Ватикан – который был завален подобными запросами в течение 70-х годов – желал тщательно рассматривать все подобные дела. Одним словом, если вы ищете доказательства кризиса сексуальных злоупотреблений в Католической Церкви – это дело совершенно не подходит".

Угроза ареста

Самым абсурдным эпизодом развернутой против Бенедикта XVI кампании стала скандальная инициатива двух британских атеистов – Ричарда Докинза и уже упоминавшегося нами Кристофера Хитченса, которые заявили о намерении инициировать арест Папы Римского во время его сентябрьского визита в Великобританию. Основанием для такого ареста должен был бы послужить иск, поданный юристами – единомышленниками британских авантюристов, Джеффри Робертсоном и Марком Стивенсом. Авторы этой идеи утверждали, что возможность ареста Папы во время его перемещения по Великобритании якобы предоставляет тот факт, что Ватикан не является членом ООН, а лишь постоянным наблюдателем при этой международной организации, и это будто бы не дает Папе права пользоваться дипломатическим иммунитетом, несмотря на то, что визит носит государственный характер. Обвинение, которое намеревались предъявить Бенедикту XVI атеисты – это сокрытие случаев педофилии среди священников, которое они квалифицировали как "преступление против человечества".

Однако авторитетные британские юристы подвергли резкой критике данную инициативу, назвав ее абсолютно несостоятельной и не имеющей никаких юридических оснований. Кроме того, они усмотрели в ней разжигание розни на религиозной почве, что само по себе является уголовным преступлением. Поэтому впоследствии Докинз счел за благо дистанцироваться от этой акции, приписав ее авторство Хитченсу, а тот, в свою очередь, также объяснил свой поступок желанием лишь "напугать" Папу и вынудить его отменить запланированный визит в Великобританию.

Тем не менее, сама идея о возможности арестовать Папу Римского пришлась по вкусу многим средствам массовой информации, которые сообщали о ней с оттенком явного сочувствия.

Парадоксально, но вместо того, чтобы поддержать Папу Ратцингера, который, еще будучи кардиналом, более других прилагал усилия к тому, чтобы бороться с недугом, проникшим также и в Церковь, многие СМИ считают своим долгом разыскать хоть малейшие следы неудачных, на их взгляд, решений будущего Папы, чтобы на их основе раздуть скандал и манипулировать общественным мнением. Очевидно, что за всеми этими неуклюжими попытками очернить Папу кроется отнюдь не любовь к истине и желание восстановить справедливость, а резкое и неприкрытое неприятие Церкви и провозглашаемых ею ценностей.

Нет сомнений, что поиски неутомимых борцов с Папой продолжатся, и новостные агентства преподнесут нам еще не одну подобную "сенсацию"; однако отрадно то, что даже в наш век массовой информации еще достаточно много людей, у которых собственное мнение основывается на здравом рассудке, а не на заголовках газетных передовиц.