История в ликах

В Музее древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублева открылась выставка икон из коллекции Виктора Бондаренко. Это третья часть его коллекции (две предыдущие были показаны в ГТГ в 2003 и 2008 годах) – пожалуй, самая своеобразная и искреннее всего отражающая вкусы собирателя. На выставке побывала ТАТЬЯНА МАРКИНА.

Русскую икону Виктор Бондаренко собирает не так давно, как современное искусство, – с конца 1990-х, всего около десяти лет. Однако успел сделать не только одну из самых больших частных коллекций икон XIV-ХХ веков, но и дважды выставить ее в Третьяковской галерее, сопроводив каталогами, написанными лучшими искусствоведами. Первая выставка была громка, но традиционна: музейного качества, сосредоточенная на древних памятниках. Вторая – "Иконопись эпохи династии Романовых" – заставила ученое сообщество наконец обратить внимание на художественную ценность иконописи XVII – начала ХХ века, презираемую ранее за западничество и несамобытность. А нынешняя, третья, под названием "Все остается людям", требует признать драгоценными иконы Нового времени и затеяна коллекционером к дню своего шестидесятилетия.

Виктор Бондаренко – коллекционер вулканического энтузиазма и возможностей. Почти сказкой кажутся истории о том, что это именно он, начав покупать иконы в России, остановил поток контрабанды – просто платил больше, чтобы несли ему, а не переправляли за рубеж. И у каждой иконы в каталоге пометка "Приобретено в Москве (или Петербурге, или Ярославле)". Зная упорство (если не сказать упрямство) большинства российских специалистов по иконам, сказкой кажется и то, что они готовы теперь восторгаться иконами Мстеры и Палеха XIX века, академическим образом Богоматери, написанным безруким и безногим художником из Самары, и чахоточного вида святыми русского модерна. Тем не менее все это так.

Должным образом отреставрированные (что, очевидно, тоже требовало огромных затрат, на сей раз материальных), научно осмысленные и профессионально описанные, эти образы заполняют пробелы, прорехи, трещинки, компенсируют утраты, которые неизбежно возникают в истории русской иконописи, рассмотренной по одним лишь выдающимся и признанным памятникам. В этом случае узкий ручей развития иконописания, скачущий с камня на камень "главных" памятников, превращается в полноводную реку. Личный вкус коллекционера, который любит икону Нового времени вообще и Палех в частности, кое-где заставляет эту реку застаиваться широкими омутами – на выставке изобилие суховатых, миниатюрно написанных, сияющих обилием золота многофигурных икон палехских мастерских. Но есть и северный, экспрессивный праздничный чин предположительно из Синозерской пустыни XVII века, есть нежнейшее розово-голубое "Распятие", написанное старообрядческими мастерами в начале XIX века в Романове-Борисоглебске, есть образы, созданные лучшими иконописцами Москвы начала ХХ века, по заказу работавшими то в архаизирующей, то в "строгановской", то в академической, с влиянием модного модерна, манере. Завершает хронологию копия "Богоматери Владимирской", написанная реставратором Александром Брягиным в 1929 году для выставки-продажи икон за рубежом, организованной советским государством. Вот эту мощную плотину преодолеть даже Виктору Бондаренко не под силу. Тут иконопись кончается, а коллекционеру приходится переключаться на современное искусство (выставку которого, тоже приуроченную к юбилею собирателя, можно увидеть в Московском музее современного искусства, об этом – в "Ъ" от 14 апреля).