23 апреля в думе с крейсерской скоростью прошел третье чтение закон под скромным названием "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием правового положения государственных (муниципальных) учреждений".
Суть закона – переход к платным образованию и здравоохранению. Впрочем, поучиться и полечиться можно будет и бесплатно – в лепрозории или в рамках госзаказа.
Надо сказать, что движение к нынешней ситуации было постоянным и последовательным. Оно началось в тот момент, когда, движимая бескорыстной
любовью к грантам и другим либеральным ценностям, группа господ взялась за реформировании отечественной школы как неадекватной сырьевому статусу России (в частности, по причине явно избыточного числа людей с высшим образованием).
Способ урезания числа слишком образованных был придуман бесхитростный. Система выпускных и вступительных экзаменов (устных и развернутых письменных) заменилась тестами с непрозрачной процедурой разработки и отбора тестовых заданий, непрозрачной процедурой пересчета первичных баллов в итоговые, непрозрачной процедурой проверки заданий так называемой части С. Основная цель этой замены заключается в отсечении от возможности поступать в вузы набравших ниже определенного (произвольно объявляемого в зависимости от конъюнктуры) количества баллов.
Параллельно ставилась еще группа задач: выстраивание системы оценки качества работы школы в зависимости от результатов ЕГЭ, сегментация образования по социальным уровням, по интеллектуальным уровням и др. Понятно, что перед публикой выставлена была дымовая завеса. Де, мочи не было от учителей-очковтирателей и репетиторов-взяточников, а вот кому система заморская, антикоррупционная!
Одним из немногих аргументов чиновников от образования, приложивших огромные усилия для легализации в глазах общества идеи единого госэкзамена, является тезис о том, что ЕГЭ – это всего лишь инструмент, с помощью которого можно увидеть более или менее объективную картину, никак не влияющий на логику образовательного процесса. Тезис этот был заведомо недобросовестен, ибо здесь имеет место подмена понятий: замену образовательной парадигмы называют технической сменой измерительной процедуры.
Определяющим преимуществом отечественного образования была его ориентированность на устный (и развернутый письменный) экзамены. Такой экзамен в качестве ведущей формы итоговой аттестации предполагал заточенность учебного процесса во всех его компонентах прежде всего на речевое развитие школьников, что является необходимым и главным условием формирования мышления. Это – альфа и омега педагогической психологии. Мышление и речь формируются одновременно и развитие мышления вне развернутого речевого развития невозможно.
Введение тестирования в качестве основной формы итоговой аттестации изменило и цели, и структуру, и компоненты образовательного процесса. Учитель, зависимый от внешней оценки учебных результатов школьников, неизбежно будет работать (и уже работает, и как работает!) на улучшение показателей своей деятельности. А так как показатели измеряются тестами, то и формируют те навыки, которые способствуют лучшему прохождению тестирования. Очевидно, что это не совсем те навыки, которые ведут к интенсивному речевому и интеллектуальному развитию.
Разработчики пытаются ввести общество в заблуждение, напевая мантру о спасительной роли заданий группы С. В действительности наличие группы вопросов повышенной сложности внутри структуры классического теста принципиально не может задавать ни логику образовательного процесса, ни логику урока, и даже самый худший педагог не может этого не понимать (впрочем, всякое бывает). Не говоря том, что совмещение в одном пакете вопросов, предполагающих быстрый ответ (примерно один ответ в минуту по стандартному темпу прохождения заданий части А, например по физике), и сложных вопросов, требующих времени на размышление, совершенно безграмотно с точки зрения как дидактики, так и педагогической психологии, но на такие мелочи наши герои внимания не обращали. Но дело в том, что ЕГЭ – это лишь малая толика содеянного ими в рамках реформы. Есть вещи и посильнее "Фауста" Гете.
Концентрическая система обучения
Суть: история, биология, физика (далее почти везде) изучаются в два приема. Сначала весь материал запихивают в программы основной ступени (до 9 класса включительно), причем проходится это за прежнее! число часов. Понятно, что дети за учителем, прогоняющим по 2-3 параграфа за урок, не успевают, материал, мягко говоря, не понимают. Затем в 10-11 классах все повторяется еще раз, естественно на нулевой базе, ибо при первом прогоне материал не был воспринят. При этом условно научное изучение возможной эффективности/неэффективности метода не проводилось, решение принято абсолютно без оснований. Вербально обосновывается оно чиновниками даже не сентенцией "повторение – мать учения ", а тезисом: значительное количество детей после 9 класса должны уйти (в ПТУ), стране нужен рабочий класс, поэтому весь материал нужно успеть втиснуть в программу основной школы. Самое смешное, что все это не планы и не проекты, все это давно утверждено и уже внедрено.
Профильное обучение
Суть: в 10-11 классах учат маленькому набору предметов, переиграть ситуацию практически нельзя – из-за ЕГЭ. Поэтому время решающего выбора ребенком своего профессионального пути (даже где-то самоопределения) смещается к 9 классу. Это пока. В скором времени ожидаем-с введение предпрофилей, тогда жизненную дорогу будут выбирать в седьмом-восьмом. То, что многие дети еще не могут в этом возрасте сделать зрелый, осознанный выбор, никого не волнует. В конце концов, пусть выбирают родители.
Радикальное сокращение времени,
выделяемого на преподавание предметов естественно-научного цикла (кстати, при сохранении учебных программ практически без изменений). Суть: физика, химия как предметы вытеснены на обочину школьного образования страны, задорно утверждающей, что она стремится к инновационному наноразвитию. (Астрономия, кстати, изгнана из школы и вовсе. Должно быть, по причине своего мракобесия.) Аргументация: пусть те, кто догадаются, что ему эта самая физика будет интересна и даже полезна, записываются заранее на соответствующие профили (и предпрофили). Забавно, но во время обязательной аттестации школы все учащиеся (а не только посещающие соответствующие профили) должны сдать тесты по этим предметам в полном объеме. Не сдадут – школа не получит аккредитации.
И вот, собственно, финал.
Траты государства на образование представляют преувеличенными, а унифицированное образование высокого качества излишним. Предполагается, что государство должно обеспечить финансирование некоего минимума предметов и часов, а все остальное (в т.ч. подготовка к поступлению) – проблема родителей, спонсоров, самой школы.
И вот вместо существовавших ранее гарантий бюджетного финансирования отрасли, (см Закон об образовании в редакции, например, 2000 и даже 2004 г.), формулируется невнятное: "В бюджетах бюджетной системы Российской Федерации предусматриваются субсидии бюджетным и автономным учреждениям на возмещение нормативных затрат, связанных с оказанием ими в соответствии с государственным (муниципальным) заданием государственных (муниципальных) услуг (выполнением работ).
Из бюджетов бюджетной системы Российской Федерации могут предоставляться субсидии бюджетным и автономным учреждениям на иные цели".
То есть государство не несет более ответственности за деятельность бюджетных учреждений ни в каком объеме, который превышает государственное задание. Ну а как, когда, для кого и в каком объеме это задание будет формироваться, какие и кому предстоят откаты, какое ожидается раздолье для уже начинающих жужжать роев посредников и контролеров – эту комедию положений мы увидим в ближайшем будущем. А пока – о грустном.
Реформировать образование (как и любую другую сферу общественной деятельности) можно и нужно, и намного более глубоко, чем нам это предлагают. Необходимость изменений в системе назрела очень давно: изменилось общество, технологии, способы восприятия и анализа информации, выросли новые дети. И вот, вместо того, чтобы тщательно исследовать происходящие изменения и на этой основе выстраивать новую методологию образования, новую методологию системы подготовки педагогических кадров, новое содержание образования, новые педагогические технологии, адекватные реальным вызовам времени и жизненным интересам страны, группа людей потратила драгоценное время (и немалые финансы) на выстраивание заведомо негодной системы, разрушающей несомненные достоинства отечественной педагогической традиции и не предлагающей взамен ничего, кроме примитивной системы натаскивания. И которая неизбежно приведет к национальной катастрофе, которую, впрочем, мало заметит народ, который безмолвствует...
Источник: Православие и мир
