Чего мы ждем от духовного наставника?
Кому из нас не хочется выглядеть в глазах окружающих как можно лучше? Мы стараемся обнаружить перед людьми лучшее, что в нас есть, и тщательно скрываем худшее. Как же непросто становится, когда в жизни появляется человек, с которым все с точностью до наоборот! Ему мы должны без утайки открывать самое постыдное. Говорить с ним о том, о чем хочется забыть. Именно таким человеком для православного верующего становится его духовник.
Каждая исповедь – Пасха
Когда я в возрасте двадцати шести лет пришел к вере и встал перед необходимостью исповеди, то долго не мог решиться лишь потому, что боялся такого бесконечного презрения к себе со стороны священника, какого только и заслуживают грехи, в которых я должен был признаться. "Ну хорошо, – думал я, – ну расскажу я ему все! Но потом как я ему на глаза покажусь! Да я, издалека увидев его, буду за версту обходить. Нет уж, поеду в другой конец Московской области, найду такого батюшку, с которым уже никогда больше не встречусь, изолью перед ним все "внутренние помои" и, если не умру со стыда прямо на месте, вернусь домой и в дальнейшем буду исповедаться уже в "новых" грехах, которые, конечно же, не будут столь постыдны, как "старые", и не навлекут на меня того, чего я так боялся".
Слава Богу, этот соблазн удалось преодолеть, и я все-таки нашел в себе силы исповедаться "по месту жительства". Однако у многих, думаю, стоит похожая проблема. Очень не хочется лишить себя уважения того, чьим мнением особенно дорожишь. Так вот, свидетельствую как священник, уже около двадцати лет принимающий исповеди: чем более постыдные грехи исповедует человек перед духовником, тем большее уважение и даже любовь испытывает священник к кающемуся. Очень верно сказал об этом архиепископ Иоанн Шаховской. Кто-то посочувствовал ему, что приходится выслушивать такое грязное, мерзкое, отвратительное, что это так, наверно, тягостно! И владыка ответил: "Напротив! Каждая такая исповедь – Пасха!"
Как это верно! Ведь что такое Пасха? Это победа. Сначала, до Христа, победа свободы над рабством, а во Христе – победа жизни над смертью. И каждая исповедь, если она по-настоящему откровенна и глубока, делает кающегося победителем, а духовника – свидетелем победы.
Здесь хочу вспомнить прекрасный эпизод из романа Ф. М. Достоевского "Братья Карамазовы". Старец Зосима перед смертью рассказывает духовным чадам о том, как еще до монашества, будучи молодым офицером, он накануне дуэли в приступе злобы ни за что побил своего денщика. И вот утром, уже собравшись ехать на поединок, перед лицом возможной смерти, он чувствует всю мерзость своего поступка. Уже выходя из дома, он вдруг возвращается, будит денщика, падает ему в ноги и просит прощения. А затем, охваченный радостью, выбегает из дома к ожидающему его в санях секунданту и кричит: "Видал победителя? Вот он перед тобою!" Секундант хвалит товарища за храбрость, думая, что его возглас относится к предстоящей дуэли. Но совсем другой победе радуется молодой офицер и будущий монах. Нет на свете более прекрасной, более достойной победы, чем победа над самим собой. Так вот каждый раз, когда я выслушиваю честную и беспощадную к себе исповедь, мне хочется сказать самому себе эти же слова: "Видел победителя? Вот он перед тобой!" Уверен, что те же чувства испытывают очень многие священники.
Для чего нужен духовник?
Сформулируем вопрос шире – для чего нужна исповедь? А лучше еще шире – для чего мы живем? Ведь на самом деле все вопросы сводятся к главному – о смысле нашей жизни. Не решив его, бесполезно решать остальные.
Помню в юности, когда я был еще далек от Церкви, я услышал по телевизору, как кому-то задали вопрос: "А что такое духовность?" И он в ответ процитировал одного из восточных мудрецов: есть три подхода к жизни. Первый – жить, чтобы жить. Второй – жить, чтобы жить лучше. Третий: жить – чтобы быть лучше, – и это и есть духовность.
Не уверен, что это самое точное и удачное определение духовности, но мысль все же очень верна. Если желания быть лучше нет в сердце человека, едва ли его жизнь состоится во всей полноте. А тот, кто действительно стремится быть лучше, чем он есть, и кто делает усилия в этом направлении, думаю, неизбежно приходит к потребности исповеди. Я не говорю пока о церковной исповеди. Ведь стремящиеся к совершенству вовсе не сплошь православные христиане. Кто-то исповедуется перед своей совестью, кто-то – перед близкими друзьями, кто-то пишет исповедальные дневники, как Лев Толстой, кто-то пытается исповедаться "напрямую Богу", не понимая, зачем нужен здесь какой-то посредник-духовник. Любая такая исповедь заслуживает уважения, как и вообще любое искреннее усилие стать лучше. В моей жизни, до прихода в Церковь, тоже было и первое, и второе, и третье. Но только когда состоялась первая исповедь в храме священнику, сердце ощутило подлинность происшедшего. И раньше было самое искреннее раскаяние, самое горячее желание начать новую жизнь. Освобождения, однако, не наступало. И только после церковной исповеди я ощутил, что вышел, наконец, на свободу.
"Можно ли исповедаться разным священникам? Каждую исповедь – новому?" – спрашивают иногда. Никаких запретов насчет этого в Церкви нет. Тем более, когда на протяжении многих лет у нас сложилась такая ситуация, что многие исповедались раз в год, и это считалось нормой. Дело не в том, можно или нельзя. Ответить можно словами апостола Павла: "Все мне позволительно, но не все полезно..." (1 Кор. 6: 12). Можно и разным, только сначала спросим себя: а для чего мы идем на исповедь? Чтобы получить "пропуск" к причастию? Чтобы "поставить галочку", ничего в себе не меняя? Если так, то действительно нет разницы, кому исповедаться. Если же мы в самом деле хотим стать лучше, то необходимость в постоянном духовнике будет тем более очевидна, чем сильнее и искреннее мы этого хотим.
Самый прекрасный вид дружбы
Тем, кто уже ясно понимает, как важно иметь духовника, но еще не встретил его, я хотел бы дать несколько советов из опыта.
Если на душе что-то очень серьезное и тяжелое, требующее глубокого разговора, а вы еще не определились с духовником, пожалуйста, не спешите. Иногда можно услышать: "Не должно быть разницы, кому мы исповедуемся. Мы ведь не человеку, а Богу исповедуемся. Священник только свидетель". Это не верно. Священник не только свидетель, но и участник. Действительно, таинство совершается независимо от личных качеств тайносовершителя. Какой бы православный священник ни возложил на вас епитрахиль и не прочитал разрешительную молитву, грехи будут одинаково прощены. Но ведь исповедь – не только отпущение грехов. Огромная разница, стоит ли рядом с вами у исповедального аналоя человек, любящий вас, сочувствующий, плачущий вместе с вами о ваших грехах, молящийся за вас, или же далекий и чужой вам человек.
А бывает и хуже! Не случайно же было специальное выступление покойного патриарха Алексия II "О младостарчестве". Некоторые священники, не имеющие достаточного опыта, берутся руководить людьми по типу старцев, требуя беспрекословного послушания и налагая такие "бремена неудобоносимые", что диву даешься.
Честно сказать, когда-то я сам сомневался в правоте того, о чем сейчас говорю. Думал, может, зря я выбираю. Может, лучше решить: на все воля Божия, какой попался духовник, тому и раскрывайся, не мудрствуя. А потом прочитал в одном из патериков: "Никогда не открывай свою душу священнику, к которому не расположено твое сердце". Все стало на свои места. Отношения с духовником – один из видов дружбы. А может быть – самый прекрасный ее вид. В подлинной же дружбе нет места деспотизму, она всегда уважает свободу. Поэтому, если духовник требует от вас полного послушания ему во всех вопросах вашей жизни, это достаточный повод насторожиться. И очень серьезно насторожиться.
Не спешите "сдаваться" в духовные чада и тому батюшке, который, едва познакомившись с вами, сразу же начнет предлагать себя в духовные отцы. Отношения, которые должны возникнуть между "отцом" и "чадом", настолько ответственны, что поспешность здесь со стороны мирянина легкомысленна, а со стороны священника – подозрительна.
Конечно, в некоторых случаях любой из нас, священников, должен бывает сказать веское "нельзя" или "надо", но в большинстве случаев решение важнейших жизненных задач надо принимать человеку самому. "А для чего же тогда нужен духовник?" Он поможет принять это решение. Именно поможет. А это разные вещи – помочь человеку или сделать за него то, что он должен сделать сам. Помочь духовник может советом и молитвой. Иногда – только молитвой. Не обижайтесь, если на некоторые ваши вопросы он отвечает: "Не знаю". Это нормальный ответ. Некоторых он разочаровывает, и они начинают искать тех, кто всегда "знает". Желаю им никогда такого не найти. Самые опасные люди – те, кто "знает" ответы на все вопросы. Ответы на некоторые вопросы может дать нам только Сам Господь – через совесть, в сердце. И чтобы получить такой ответ, нужна молитва – и твоя личная, и твоего духовника.
Со стороны виднее
Впрочем, свое мнение, свое видение ситуации священник обычно высказывает. Есть ведь такая вещь: со стороны многое выглядит совсем иначе, чем изнутри. Вспоминаю случай, о котором мне рассказывал один уже пожилой священник. Когда был он моложе, только начинал служить, произошла у него очень серьезная ссора с матушкой. И вот едет он из дома к себе на приход на электричке, в душе все кипит. Размышляет о случившемся, анализирует, вновь и вновь убеждается в полной своей правоте и полной неправоте матушки (а надо сказать, так и было, он и сейчас, спустя много лет, убежден в том же), думает, как вести себя дальше, как в дальнейшем выстраивать семейные отношения, какие воспитательные меры принять, чтобы поняла, в конце концов, матушка недопустимость такого отношения к мужу. И выстроилась в уме целая цепь этих "воспитательных мер", которые представлялись очень разумными и справедливыми. И вдруг подсаживается к нему мужчина и обращается: "Простите, пожалуйста, вы, наверно, в Церкви служите?" Батюшка одет был в "штатское", но попа ведь в любой одежке узнают. "Да, я священник". – "Не могли бы вы меня выслушать. Может, совет какой дадите". И попутчик рассказал о том, как тяжело складывается его семейная жизнь, как жестока и несправедлива бывает к нему жена. И вот теперь, когда терпение его кончилось, решил он сделать следующее... И тут перед священником была изложена некая "программа воспитательных мер", очень похожая на ту, которую он сам собирался осуществить в своей семье. Но теперь, когда он смотрел на ситуацию со стороны, ему виделась совершенная глупость и бесполезность этих "мер". "Ну что вы, – улыбаясь, говорил он собеседнику. – Разве же этим поможешь! Этим вы только еще хуже сделаете. Здесь можно только любовью победить". И так далее... Говорил очень правильные и убедительные вещи, за которые собеседник был ему очень благодарен. Говорил и удивлялся, почему же не приходило все это ему в голову раньше... Когда беседа закончилась, молодой человек был искренне благодарен священнику, вразумившему его, – а священник благодарен Богу, пославшему навстречу (конечно же, неслучайно!) человека, через которого и ему пришло вразумление.
Любая встреча что-то меняет в нашей жизни, которая и формируется-то во многом этими встречами. Любое общение может сделать нашу жизнь богаче и глубже. Но встреча и общение с любящим, внимательным, глубоко верующим, ответственным духовником – величайшая удача, которой должен дорожить каждый, у кого это состоялось, и к чему стоит стремиться любому, стремящемуся быть совершенным, следуя заповеди Иисуса Христа: "Итак будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный" (Мф. 5: 48).
Источник: Православие и мир
