Вдохновение – тот дар, который Вознесенский с благодарностью принимал от Бога

1 июня после тяжелой продолжительной болезни на 78-м году жизни скончался один из самых известных поэтов-шестидесятников Андрей Вознесенский. В пятницу в храме Святой Татьяны при МГУ состоится его отпевание. Корреспондент "Интерфакс-Религия" Алексей Соседов поговорил с главой патриаршей пресс-службы протоиереем Владимиром Вигилянским, в прошлом – литературным критиком, который близко общался с поэтом.

– Отец Владимир, когда Вы познакомились с Андреем Андреевичем?

– Я начинал карьеру литературного критика с довольно критической статьи о поэзии Андрея Вознесенского. Это было примерно в 1977 году. Через десять лет я начал работать в журнале "Огонек", Андрей Андреевич часто туда приходил, и мы с ним познакомились уже как редактор с автором, стали дружить. 14 лет назад мы стали еще и соседями в Переделкино – через забор. Мы начали друг к другу заходить, вместе гулять, разговаривать по телефону.

– Вознесенский был православным человеком? Вы говорили о вере?

– Он носил церковную фамилию, в его кабинете висел портрет его двоюродного прадедушки, очень известного архимандрита, который принимал исповеди заключенных в Петропавловской крепости. Я уговаривал его креститься, но Андрей Андреевич долгое время считал, что ему это не нужно, потому что у него особые отношения с Богом – без посредников. Он покрестился лишь несколько лет назад, когда уже был очень болен.

У него были разные взаимоотношения с верой, Церковью, но он говорил, что всегда был верующим человеком. Это видно по его стихам, которые выявляли поиски истины, гармонии, Божественного присутствия в мире. Он смотрел на мир с высоты своего вдохновения. Примечательно, что еще до крещения он посещал храм в Переделкино.

– Что еще запомнилось Вам из общения с поэтом?

– Я выходил читать утреннюю молитву на нашу переделкинскую улочку, а Андрей Андреевич с утра ходил, потому что у него было вдохновение. Однажды я спросил: "Вы что, гуляете?" Он ответил: "Нет, я общаюсь с небесами, мне оттуда посылают слова, строки, рифмы". Вознесенский был архитектором по образованию. Во время одной из наших бесед он сказал, что мечтает о временах, когда архитекторы, которые возводят храмы, скажут новое слово в архитектуре. Он переживал, что в России, которая вписала свое имя в историю мировой архитектуры именно благодаря православным храмам, уже несколько столетий нет ничего нового, интересного в этой области.

– В беседах с Вознесенским Вы касались его поэзии?

– Вы знаете, нет... Многие верующие люди воспринимали Вознесенского по стихам как совершенно нецерковного человека. Но при этом я хочу сказать, что он был, безусловно, очень даровитым и вдохновенным, а вдохновение дается только Богом и больше никем. Вдохновение – тот дар, который он с благодарностью принимал от Бога. И, конечно, у него были очень яркие прорывы такого стихийного религиозного сознания.

Это очень яркая фигура в русской литературе последних десятилетий. Это был совершенно неповторимый человек, со своим особым голосом. Он очень многое привнес в русскую поэзию.