В нынешнем году старообрядцы отмечают 100 лет со дня провозглашения свободы вероисповедания в Росии. На нашем сайте было опубликовано немало материалов, посвященных этому юбилею. Сегодня предлагаем нашим посетителям взглянуть на Указ 1905 г. глазами староверов начала 30-х гг. ХХ в.
В 1930 г. в Латвии был издан Церковный календарь – прообраз нынешних старообрядческих календарей. На обложке указано: "Издание председателя Духовной Комиссии старообрядцев Латвии наставника А.И.Екимова". К этому времени Календарь издавался уже четвертый год.
В Календаре была опубликована статья, посвященная 25-летию с момента выхода Указа 1905 г. "Об укреплении начал веротерпимости". Материал предоставил администратор нашего сайта.
Юбилейный годъ.
"Вопроси отца твоего, и возвеститъ тебе" (Второзак , гл. 32, ст. 7).
Въ памяти взрослаго сгарообрядчества хорошо сохранились пасхальные дни, дни достопамятные, когда провозглашена была церковная свобода старообрядцевъ. Объявленіе религіозной свободы, считавшейся многолетней мечтою предковъ, встречено было старообрядцами всехъ согласій, какъ особая дарованная милость со стороны государственной власти И принятіе свободъ церковныхъ сопровождалось не упрекомъ за прошлое, а отовсюду слышалась одна только теплая благодарность. Никто не осудилъ, не помянулъ чернымъ словомъ бывшихъ правителей русскихъ, за то, что они, въ теченіи многихъ десятилетій, сознательно притесняли целыя поколенія старообрядцевъ и держали ихъ подъ административнымъ гнетомъ.
Наоборотъ, всякъ въ эти дни обливался слезами умиленія и, преисполненный чувства горячей благодарности, возносилъ благодарственныя молитвы Господу Богу, отъ себя и за своихъ правителей. Высочайшій указъ, съ перечисленіями религіозныхъ свободъ, объявленъ былъ въ первый день Светлаго Христова Воскресенія, 17 апреля 1905 года. И въ тотъ моментъ "узы религіозныхъ стесненій пали съ истомленныхъ плечъ староверія. Теперь не возможно описать всей радости и трудно вспомнить все слова, телеграммы, газетныя статьи и речи, въ которыхъ старообрядцы старались выразить глубокія чувства признательности за дарованныя свободы.
Такое лойяльное и благодарное отношеніе вынудило ту же власть после этого, и въ особенности въ следующемъ именномъ указе, последовавшемъ черезъ полтора года после 17 апреля, заявить на Россію и повсюду, что въ старообрядцахъ сохранилась "веками испытанная преданность ихъ престолу и отечеству". Обратимъ вниманіе на то, сколь были это важныя слова въ то время, Но они не потеряли, конечно, своего значенія и теперь.
И что же они значили? Прежде всего, – после усвоенія смысла ихъ, у самаго черстваго человека должна была содрогнуться душа и вместе съ этимъ выступить горячія, искреннія слезы. Власть, державшая два века староверовъ-раскольниковъ въ церковномъ, а вместе съ нимъ и гражданскомъ безправіи, на положеніи нелюбимыхъ пасынковъ, въ конце концовъ отечески, какъ будто, сознала свою многолетнюю и горькую ошибку и во всеуслышаніе заявила объ этомъ. Это значитъ, что всегдашняя, безоговорочная преданность старообрядцевъ (всякой Богомъ учинённой власти) и ихъ "безмолвный протестъ" одержали верхъ. Отъ этого правящая деспотія заговорила на языке "доверія, сердечнаго благоволенія" и дружбы.
Несомненной предпосылкой всему этому служило то, что старообрядцы искони воспитали въ себе глубоконравственные принципы первыхъ христіанъ: любви къ врагамъ, непротивленія злу, покорности, безправнаго и честнаго гражданства, духовной сплоченности между собою и общей выдержки нравственной. Столь ценныя внутреннія качества носителей старины не могли не повліять на самихъ властителей и не могли не отозваться эхомъ раскаянія въ ихъ отношеніяхъ къ намъ.
И все это особенно замечательно потому, что старообрядчество далеко стояло тогда отъ того, что называлось общимъ политическимъ состояніемъ страны.
Вкратце изложимъ здесь, въ чёмъ заключалась объявленная свобода вероисповеданія. Не менее важно знать и то, какія стесненія несло на себе староверіе до 1905 года. Но объ этомъ достаточно ярко, накануне освещенія двинскаго храма, изобразилъ въ своей статье, въ газете "Сегодня" г. А. И. Воловичъ.
Что касается общаго смысла указа 17 апреля, то онъ сводится къ нижеследующему. а) Обезпечена была свобода верованія и молитвъ по совести каждаго и разрешенъ переходъ изъ православія въ старообрядчество и другія христіанскія вероученія, б) Разрешено некрещенныхъ подкидышей и детей неизвестныхъ родителей крестить по обрядамъ веры ихъ воспитателей. в) Поеледователямъ старой веры присвоено наименованіе старообрядцевъ, взаменъ употребляемаго названія раскольниковъ. г) Разрешено сооружать и ремонтировать молитвенные дома. д) Присвоено духовнымъ лицамъ старообрядцевъ наименованіе "настоятелей и наставниковъ", которые освобождены отъ призыва на военную службу, и допущено обозначеніе званія ихъ въ паспорте. е) Разрешено духовнымъ лицамъ свободное отправленіе духовныхъ требъ въ частныхъ и молитвенныхъ домахъ и присвоены имъ права духовныхъ лицъ при свидетельстве духовныхъ завещаній. ж) Повелено распечатать все закрытые молитвенные дома. з) Духовнымъ лицамъ разрешено преподавать детямъ въ училищахъ Законъ Божій.
Изъ этого краткого перечисленія религіозныхъ правъ видно, сколь дорогъ и на сколько важенъ былъ день 17 апреля и указъ въ этотъ день последовавшій. Были распечатаны молитвенные дома, снято унизительное имя "раскольникъ", признаны въ правахъ отцы духовные, разрешено свободное совершеніе богослуженій и открыты школы для преподаванія Закона Божія по нашему вероученію. Этихъ правъ на первый разъ было достаточно, чтобы старообрядчество съ той минуты вышло изъ церновнаго подполья и стряхнуло съ себя вековую печаль. Тогда оно почувствовало себя равноправнымъ съ сынами бывшей господствующей церкви и съ людьми иныхъ вероисповеданій. Молитвенные храмы украсились животворящимъ крестомъ Христовымъ, а молитвы отъ чистаго сердца огласились колокольнымъ звономъ, благовествующимъ о радости великой, невыразимой.
Нынешній 1930-й годъ предсталъ для насъ, какъ годъ юбилейный, потому что 17 апреля сего года исполнится 25 летъ со дня объявленія указанныхъ церковныхъ свободъ. Четверть века – предельный срокъ для того, чтобы возстановить въ памяти, и особенно въ памяти дражайшаго молодого поколенія нашего, историческій актъ, имеющій очень важное значеніе для старообрядцевъ Латвіи й всехъ странъ.
И.П. ("Старообрядческий календарь" 1930г., стр. 53-54)
По материалам источников: Самарское староверие
