Николай Левичев: Кадаши спасет солидарность

На вопросы РЕЛИГАРЕ отвечает депутат Государственной Думы от "Справедливой России" Николай Левичев

– Николай Владимирович, два года назад после поездки в Спасо-Преображенский Соловецкий монастырь, вы начали защищать Соловки от хищнической распродажи на дачные участки, и были первым, кто публично потребовал вывести обсуждение проблемы Соловецкого монастыря на федеральный уровень. В конце концов, именно так поступили федеральные власти, и сейчас уже ясно, что Соловецкий архипелаг будет сохранен как культурный и религиозный памятник. Вот уже несколько месяцев вы упрямо и последовательно защищаете от разрушения храм Воскресения Христова в Кадашах и весь исторический комплекс Кадашевской слободы в Замоскворечье. Как бы Вы оценили ситуацию, возникшую вокруг храма?

– Вокруг храма происходит столкновение двух мировоззрений. С одной стороны – мировоззрение людей, для которых история страны и история Москвы представляют собой духовную ценность, которую они носят в сердце. Это люди, которые выросли в атмосфере Замоскворечья, которые считают городской ландшафт символической воспитательной средой, а не просто пространством, где осуществляется передвижение от места жительства до места работы и обратно. А с другой стороны – мировоззрение бюрократического сословия чиновников, которые в течение десятилетий сидят на своих местах, и у которых возникает иллюзия того, что они лучше всех знают, что строить, а что сносить, и росчерком пера могут управлять жизнью других людей. В частности, вызывает удивление, что так называемое "Москомнаследие", ссылаясь на мнение анонимных экспертов, во всеуслышание заявляет, что здания 18-19 веков не представляют исторической ценности. Для нормального человека один кирпич 18 века представляет собой историческую ценность, не то, что здание. Мне кажется, что эти люди занимаются не своим делом. В результате их предательской по отношению к москвичам деятельности, мы можем получить в Кадашах такую же ситуацию, которую получили на Белорусской. Культурно-исторический ландшафт вокруг старообрядческого храма Николы Чудотворца у Тверской заставы разрушен и превращен в архитектурную нелепицу на посмешище всем европейцам, приезжающим к нам на Белорусский вокзал.

Такая же участь была уготована и храму Воскресения Христова в Кадашах. И только благодаря тому, что в течение года общественность возбуждала эту проблему, используя СМИ, и публичные средства выражения своего мнения, руководство Москвы было вынужденно заставить инвестора и застройщика пересмотреть план. Но на сегодняшний день де юре постановление Правительства Москвы от 2002 года не отменено. А то, что общественный градостроительный совет при мэрии Москвы рассмотрел эскиз нового проекта "с уменьшенной этажностью", не является ответственным решением, которое бы требовалось исполнять.

В Кадашах проявились все противоречия федерального и регионального законодательства в области охраны историко-культурных объектов, потому что на этой небольшой площади существуют три категории землеотводов, в отношение которых распространяются разные степени охраны. Вот и сошлись в одном месте интересы коммерческие, которые представляет прежде всего инвестор-застройщик и стоящие за его спиной представители различных подразделений мэрии Москвы, а с другой стороны – простые москвичи, которые считают, что вид на храм, находящийся в зоне видимости из Кремля, является ценностью не только для Москвы, а вообще для мировой цивилизации.

– Почему молчит Мосгордума? Какова её роль в ситуации вокруг храма в Кадашах?

– Она не молчит, а устами таких депутатов, как Москвин-Тарханов, услужливо поддерживает мэрию. Роль Мосгордумы должна быть очень простой: представлять интересы москвичей. Но поскольку, по нашим оценкам, Мосгордума сформирована исключительно по принципу лояльности московской исполнительной власти, никакого реального волеизъявления московской общественности от неё ожидать не приходится.

– Что необходимо делать сегодня для спасения храма Воскресения Христова в Кадашах?

– Каждый должен делать своё дело. Отец Александр Салтыков – молиться и утешать прихожан, общественные организации – защищать памятники от экскаваторов, а законодатели – думать над тем, какие принять законы для охраны государственной столицы от лихих "инвесторов". Эти совместные усилия на политическом языке называются "солидарностью", а на церковном – "соработничеством".