"Блошиный рынок вместо столицы" – так комментирует священник Александр Салтыков ситуацию вокруг Кадашей

На вопросы РЕЛИГАРЕ отвечает настоятель храма Воскресения Христова в Кадашах протоиерей Александр Салтыков

– Отец Александр, как вы оцениваете ситуацию с Кадашами?

– Видите ли, я на этот вопрос могу ответить очень просто и коротко: всё должно быть по закону. Невозможно ожидать никакого порядка и справедливости, потому что постоянно нарушается закон. Мириться с этим просто нельзя, потому что бездействие может привести к гибели храма, Кадашевской слободы, Замоскворечья, столицы, всей России. Это не гипербола. Это реальность.

– Ситуация с Кадашами получила довольно широкую огласку в СМИ, и большое количество людей встало на защиту города. Кто эти люди?

– Это самые простые, скромные и обычные люди. Приходят и говорят: "Мы услыхали про Кадаши, хотим помочь, скажите? пожалуйста, что нужно делать?" Это очень трогательно.

– Это православные?

– Да ведь я не спрашиваю у них справку о крещении. Знаю, что приходят молодежные организации, видел из "Справедливой России" людей, депутатов, казаков, творческую интеллигенцию. В наше время, когда мы видим вокруг сильную разобщенность, вдруг самые разные люди перестают выяснять отношения между собой и приходят к нам. Я сам удивляюсь этому факту и уверяю, что не агитирую ни левых, ни правых, даже православные организации не приглашал. Чтобы все выступили таким единым фронтом, для меня самого удивительно.

– Чем вызвано такое единство людей разных убеждений?

– Я хотел бы видеть в этом пробуждение общественного народного сознания. Потому что народ должен осознать, что он есть такое. Народ пока не осознает свои духовные корни, которые выражаются в культуре народа. Как бы мы ни понимали духовное, преемственность народа выражается в его культуре. Культура – это как раз есть то общее понятие, которое определяет все оттенки исторического наследия, бытия исторического. И люди это чувствуют, вернее, начинают чувствовать. Причем люди совершенно разных убеждений. Я говорю в данном случае не об идеологии, не о религии, я говорю о культурной общности, о культурном самосознании этих людей, о культурной преемственности.

– Два года назад бурно обсуждалась судьба Соловков. Тогда Николай Левичев, который сегодня защищает ваш храм, сказал, что проблему Соловков нельзя решать в Архангельске, нужно решать на федеральном уровне. Судьба Кадашей тоже не может решиться на муниципальном городском уровне?

– В принципе неправильно каждую проблему поднимать на федеральный уровень. Есть главные проблемы, есть второстепенные. Но сегодня этот механизм дает сбой.

– Отчего?

– Оттого, что у чиновничьего аппарата нет культурно-духовной идентичности. В результате чиновники саморазрушаются и разрушают государственный механизм, разрушают вверенное им дело. В нашем случае разрушают город. А ведь это – столица государства, которую нынешняя команда превращает в какой-то промежуточный международный то ли склад, то ли постоялый двор, то ли в какой-то мировой развлекательный центр. Признаки столицы в ее историческом величии. И вот это историческое величие систематически, совершенно последовательно стирают. Создается абсолютно другой облик города, который никакого отношения к этому величию столицы не имеет.

Всякое государство выражает себя не только в документах, не только в госструктурах, не только в законодательстве. Оно имеет отражение и во внешних формах – в архитектуре. Архитектура – это тоже государственная идеология. Так всегда было, всюду, в любом государстве, за все пять тысяч лет истории, и до сих пор так есть.

У нас в столице видно как государственные символы только уничтожают. Лес огромных лужковских штук – это же чистая коммерция. Они становятся поневоле выражением государственности, которая осознает себя не как государство, а как торговая корпорация. Вот и возле Кадашей собираются строить комплекс "Пять столиц"

– Ганзейский союз?

– Ну, это слишком высокое сравнение. Но явно, что это торговая корпорация и больше никакая. А недавно, между прочим, кто-то заявил, что Москва должна стать деловым центром мира. Вот и все. А деловой центр мира, это уже не столица государства, это перевалочный пункт между востоком и западом. Большой блошиный рынок.