Расследование убийства царской семьи

А.ГРЕБНЕВА: Итак, 16 часов почти 7 минут в столице, Алина Гребнева, Алексей Дыховичный, вторая часть дневного "Разворота", и сейчас будем говорить о расследовании убийства царской семьи. Мы приветствуем у нас в студии Владимира Соловьева, старшего криминалиста главного управления криминалистики Следственного комитета при Прокуратуре России. Здравствуйте.

В.СОЛОВЬЕВ: Добрый день.

А.ГРЕБНЕВА: Прежде чем мы начнем вам задавать свои вопросы и также у наших слушателей есть такая возможность на +7 985 970-45-45 отправлять свои вопросы, мы сейчас послушаем небольшую запись интервью с Германом Лукьяновым – это поверенный в делах российского императорского дома, адвокат великой княгини Марии Владимировны Романовой. Мы знаем, что было решение Верховного суда о реабилитации Николая Романова и членов царской семьи. Потом дело приостанавливалось, и сейчас новая стадия, Мосгорсуд признал незаконным прекращение уголовного дела. Из каких требований исходит сейчас императорский дом и, собственно, княгиня Мария Владимировна, об этом нам рассказал Герман Лукьянов.

Г.ЛУКЬЯНОВ: Президиум Верховного суда РФ в своем постановлении указал следующее: "Из документов, исследованных судом, видно, что Романовы были лишены жизни не в результате совершений кем-либо уголовного преступления. Романов Николай Александрович и члены его семьи содержались под стражей и были расстреляны от имени государства. Применение такой репрессивной меры было обусловлено тем, что бывший российский император, его супруга и дети, члены российского императорского дома с точки зрения органов государственной власти РСФСР по классовым, социальным и религиозным признакам представляли опасность для советского государства и политического строя. Приведенные выше обстоятельства свидетельствуют о том, что Романов Николай Александрович, Романова Александра Федоровна, Романова Ольга Николаевна, Романова Татьяна Николаевна, Романова Мария Николаевна, Романова Анастасия Николаевна и Романов Алексей Николаевич были подвергнуты политическим репрессиям, и в связи с этим они подлежат реабилитации". Однако, спустя 3,5 месяца, а именно 15 января 2009 года Следственный комитет при Прокуратуре РФ прекратил уголовное дело, которое было возбуждено в 1993 году, в августе-месяце за истечением срока давности уголовного преследования и смертью лиц, совершивших умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах. То есть по мнению следствия члены царской семьи, исключая государя-императора Николая II, были лишены жизни в результате совершения уголовного преступления.

Как вы видите, возникают 2 правовые позиции. Президиум Верховного суда РФ установил, что в отношении Романовых не совершалось кем-либо уголовного преступления, и Романов и члены его семьи были расстреляны от имени государства. Таким образом, постановление от 15 января 2009 года о прекращении уголовного дела фактически отрицает политические репрессии. Почему не признается это обстоятельство? Почему не признается обстоятельство того, что члены семьи государя-императора Николая II также были расстреляны от имени государства? Мне бы очень хотелось бы услышать на этот вопрос ответ. И великая княгиня Мария Владимировна хочет, что если будет признано это постановление незаконным, необоснованным и немотивированным, чтобы следствие, когда будет возобновлено оно, оно бы строго руководствовалось уголовно-процессуальным законодательством.

Но несмотря на это, что суд уже поставил все исторические значимые точки, данное решение знает весь мир. Что же сейчас хочет доказать Генеральная прокуратура РФ? Что президиум Верховного суда был не прав, что ли? Как объяснить эти действия юридически? Как они соотносятся с законом? Почему отрицаются факты, установленные, что в отношении Романовых совершены преступления, членов царской семьи, и они не были расстреляны от имени государства. Почему это отрицается?

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Давай только скажем, что идет видеотрансляция у нас на сайте. Владимир Николаевич, вот, много вопросов.

В.СОЛОВЬЕВ: Я отвечу. Я с удовольствием отвечу на этот вопрос. Но для того, чтобы слушатели "Эха Москвы" могли вникнуть в ситуацию, я коротко объясню, что и как происходило. В 1998 году 17 июля было прекращено уголовное дело по расстрелу царской семьи в связи с тем, что останки опознали. Действия цареубийц были квалифицированы, останки похоронили в Петропавловском соборе. В 2007 году летом группа энтузиастов, великолепные русские люди провели раскопки в том же самом районе, где в 1976 году Гелий Рябов и Авдонин нашли останки 9 человек, и нашли еще останки 2 человек. У нас возникло предположение, что это могут быть останки великого князя, цесаревича Алексея Николаевича, сына Николая II и наследника царской семьи, и его сестры Марии Николаевны.

Уголовное дело было возобновлено осенью 2007 года, проведены огромные исследования, генетические, антропологические, самые разнообразные. И 15 января 2008 года мы могли уже смело сказать о том, что это останки царской семьи.

Мария Владимировна Романова, как Герман Юрьевич сказал, великое императорское высочество, великая княгиня Мария Владимировна Романова обратилась в следственный комитет с просьбой признать ее потерпевшей по этому уголовному делу, представителем. И мы рассмотрели эту ее просьбу, это ходатайство. Ну, здесь этот вопрос оказался не таким простым, как кажется. В России все привыкли, что Мария Владимировна – это великая княгиня и глава императорского дома Романовых. Но следствие отличается от других организаций, что, несмотря на свою приветливость к тем людям, которые к нам обращаются, мы в первую очередь смотрим документы. И я попросил, чтобы были представлены документы, которые каким-то образом говорят о том, кем является Мария Владимировна Романова. Нам сейчас кажется, что почти не осталось родственников Романовых. А, ведь, родственников Романовых, прямых потомков императоров в мире около 100 человек.

А.ГРЕБНЕВА: Владимир Николаевич, давайте не будем сейчас углубляться в тему, великая княгиня или нет Мария Владимировна. Абстрагируемся от ее личности, если возможно.

В.СОЛОВЬЕВ: Алина, извините, здесь абстрагироваться нельзя. Потому что Мария Владимировна задает вопросы и пытается быть стороной в следствии, не являясь, в общем-то, человеком, который может быть этой стороной, на мой взгляд. Как я сказал, в мире есть более 100 родственников императоров. И Мария Владимировна относится к дальним, достаточно дальним родственникам.

А.ГРЕБНЕВА: Все-таки, родственникам?

В.СОЛОВЬЕВ: Нет, она родственница – никто не отрицает, что она родственница. Но она пытается работать в правовом поле дореволюционном. У нас сейчас не работают дореволюционные законы. И у нас нет такого понятия "генеалогический родственник". У нас есть родство кровное или по усыновлению. Вот здесь Мария Владимировна очень и очень далеко.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: А подождите, Владимир Николаевич. То есть, с вашей точки зрения, она не имеет права инициировать это разбирательство?

В.СОЛОВЬЕВ: Любой человек имеет право инициировать разбирательство, тем более, что она является родственницей Николая II.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Так? Тогда в чем проблема?

В.СОЛОВЬЕВ: Нет. Проблема в том, что она пытается показать, что она единственная родственница и что она представляет императорский дом Романовых. Как утверждает сторона Марии Владимировны, все родственники царской семьи имели морганатические браки, то есть они не являются членами дома Романовых, а она единственная и неповторимая, которая, на самом деле, может претендовать, говорить от имени всех Романовых.

А.ГРЕБНЕВА: Давайте сейчас на этом прервемся, у нас минута рекламы. А потом продолжим разбираться в этих императорских хитросплетениях семейных.

РЕКЛАМА

А.ГРЕБНЕВА: 16 часов 17 минут, у нас в студии Владимир Соловьев, старший криминалист главного управления криминалистики Следственного комитета при Прокуратуре. Владимир Николаевич, еще буквально несколько слов про Марию Владимировну.

В.СОЛОВЬЕВ: Значит, с точки зрения закона, если мы возьмем российские законы, действующие на нашей территории сегодня, Мария Владимировна Романова является домохозяйкой, и не больше, и не меньше. Хотя, она дает кому-то ордена и принимает парады на крейсерах и где-нибудь в Приднестровье, занимается политической работой. Мы можем исходить только из требований закона. По закону нет великой княгини. Тем более, если мы коснемся императорских законов, то в 1911 году великая княжна Татьяна Константиновна вышла замуж за Багратион-Мухранского, и этот брак был признан нелегитимным. То есть брак матери Марии Владимировны является таким же морганатическим, и она не может претендовать ни на какие права с точки зрения Романовых.

А.ГРЕБНЕВА: Все, с этим выяснили.

В.СОЛОВЬЕВ: Выяснили.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: А есть ли какая-то взаимосвязь между статусом Марии Владимировны или великой княжны, или домохозяйки, вообще есть ли какая-то взаимосвязь между ее статусом и делом о продолжении следствия или же его, наоборот, закрытия?

А.ГРЕБНЕВА: Нет, можно я переформулирую, Леш, твой вопрос? Что на данный момент с вот этим вашим постановлением о прекращении уголовного дела?

В.СОЛОВЬЕВ: 15 января 2008 года было вынесено постановление о прекращении уголовного дела. Что в нем было сказано? В нем было сказано, что в захоронении обнаружены останки Алексея и Марии. В нем было сказано, что решение Президиума Верховного суда РФ от 1 октября совершенно правильное, поскольку, действительно, вся царская семья была подвергнута репрессиям. Единственное, что в постановлении о прекращении уголовного дела были уточнены некоторые моменты. То есть когда Президиум Уральского областного совета выносил решение о расстреле Николая II, то это решение было вынесено совершенно официально. Об этом решении сообщили во ВЦИК СНК Ленину и Свердлову. Это решение о расстреле Николая II было рассмотрено высшими партийными и государственными органами РФ и признаны правильными. Мы имеем текст этого решения.

В отношении Алексея и Марии невозможно было вынести решение, как и в отношении слуг. Почему? Потому что на этот момент нельзя было расстрелять, например, несовершеннолетнего Алексея, законов таких не было.

А.ГРЕБНЕВА: Но он же был расстрелян?

В.СОЛОВЬЕВ: Он был расстрелян. Но что сделал Уральский областной совет? Он принял решение об официальном расстреле Николая II, и в то же время он принял неофициальное решение о расстреле всех остальных членов царской семьи. О них было официально сообщено, что они эвакуированы в какое-то место. Есть очень интересная телеграмма.

А.ГРЕБНЕВА: Но это же и есть дело следствия, выяснить, официально или не официально.

В.СОЛОВЬЕВ: Нет, я вам привожу пример. Вот, например, ну, бесспорно, решение судьи о расстреле Чекатило. Вот, сидит судья, он уже вынес решение, уже это решение написано на бумаге, оно подписано и судья достает пистолет, убивает Чекатило. Что это такое со стороны судьи? Со стороны судьи это умышленное убийство. Потому что можно было обжаловать еще это решение. То есть по форме не было решения официального. Такая практика существовала, людей убивали как скот какой-то. Вот, точно так же были убиты, например, без всякого принятия решений, но людьми, уполномоченными на это, брата Владимира Ильича Ленина и его дядя – мало об этом кто знает. Убивали десятки и сотни людей люди, имеющие право на вынесение решений, но без вынесения этих решений. Так были убиты, например, великий князь Михаил Александрович, так была убита великая княгиня Елизавета Федоровна и десятки других людей.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: То есть с вашей точки зрения, убийство Николая II – это политическая репрессия, а убийство всех остальных членов семьи – это преступление уголовников, правильно?

В.СОЛОВЬЕВ: Это уголовное. Судя по документам, по тем документам, которыми мы располагаем, свидетельскими показаниями, воспоминаниями современников, всей совокупности документов, это решение было вынесено незаконно без письменного оформления с грубейшими нарушениями даже тогдашних несовершенных законов.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Но было ли руководство страны, Ленин в первую очередь в курсе, вообще, происходящих событий, что они арестованы? Да, так правильно квалифицировать?

В.СОЛОВЬЕВ: Нет, вот, давайте с вами разделим.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Он был в курсе? Он же знал?

В.СОЛОВЬЕВ: Давайте с вами понятие "политическая репрессия". То есть политическая репрессия – это не только расстрел. Это содержание под стражей, это лишение политических прав. То есть мы признаем, Следственный комитет признает, что вся эта совокупность в отношении всех членов царской семьи и слуг была, их права нарушались. То есть они – жертвы политических репрессий.

Когда мы берем узкий вопрос, вопрос о расстреле, то в данном случае в отношении Николая II было принято официальное решение, а в отношении слуг... Вот, почему Лукьянов ничего не говорит о слугах? О них вообще забыли, даже упомянуть хотя бы одно имя этих слуг. А слуги и дети вместе с Александрой Федоровной были расстреляны совершенно одинаково. То есть они были расстреляны не по решению, а это было уголовное преступление.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: То есть факт лишения свободы – это...

В.СОЛОВЬЕВ: Это политическая репрессия.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Факт расстрела – это уголовное по отношению ко всем кроме Николая II.

В.СОЛОВЬЕВ: "Кроме Николая II". Что сейчас будет в сухом остатке? Выигрывает, предположим, сторона...

А.ГРЕБНЕВА: Да, я напомню, что в Басманном суде будет 28 июня заседание.

В.СОЛОВЬЕВ: Вот, что мы будем иметь в случае выигрыша стороны Лукьянова, Марии Владимировны? Что мы будем иметь? Мы будем иметь один факт, что надо реабилитировать всех абсолютно цареубийц. То есть нужно реабилитировать Юровского, нужно реабилитировать Ермакова, который гонялся со штык-ножом и добивал великую княжну Анастасию. Они все должны быть признаны невиновными, вот чего добивается Лукьянов и великая княгиня.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Почему? Где логика?

В.СОЛОВЬЕВ: А логика – это вы спросите у Лукьянова.

А.ГРЕБНЕВА: Нет, Владимир Николаевич...

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Они этого не говорят.

А.ГРЕБНЕВА: Да.

В.СОЛОВЬЕВ: Нет, они это не говорят, потому что они не хотят просто позорить сами себя. Но если такое юридическое решение будет принято, то сразу и Юровский, и Белобородов, и Голощекин, и Ермаков, и все люди, которые убивали царскую семью, из преступников они станут добропорядочными гражданами и на Лубянке надо будет где-нибудь памятник поставить Юровскому за то, что он убил царя.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Почему? Потому что они выполняли приказ, поэтому?

В.СОЛОВЬЕВ: Потому что они выполняли приказ, да.

А.ГРЕБНЕВА: Владимир Николаевич, давайте, все-таки, разберемся. И Герман Лукьянов в нашем записанном интервью об этом говорит. Как такое возможно? Есть решение президиума Верховного суда, по которому реабилитированы все члены царской семьи, и в этом постановлении сказано, что в отношении них не совершалось какое-либо уголовное преступление, а расстреляны они все были от имени государства. Почему Следственный комитет, Прокуратура упирается, и расстрел от имени государства признает только в отношении Николая II?

В.СОЛОВЬЕВ: Мы признаем реабилитацию полностью царской семьи, но мы не можем отрицать факты. Есть уголовно-процессуальный кодекс, есть другие документы, которые говорят о том, что следователь должен делать вывод, только сообразуясь с фактами. Пусть Герман Юрьевич назовет хотя бы один факт, свидетельствующий о том, что царская семья, исключая Николая II, была убита по решению государства. Пусть хоть один документ покажут, хоть что-то.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Профессор МГИМО Андрей Зубов говорит, что "мы, историки, – я цитирую, – мы, историки прекрасно знаем, что судьба семьи Романовых обсуждалась на заседании Политбюро в июле 1918 года. И поэтому суд должен установить, кто принимал решение об убийстве царской семьи, по каким мотивам, с какими целями, не оставляя белых пятен в этом страшном деле".

В.СОЛОВЬЕВ: Извините, господин историк, я привык разговаривать только языком фактов. Пусть он покажет. У нас сохранился протокол этого заседания, и в этом протоколе ни слова не говорится о царской семье – только о расстреле Николая II. Пусть мне покажет документ архивный, сошлется на номер, сошлется на архив, тогда я могу беседовать. Я знаю этот документ, и в нем ничего не говорится о царской семье.

А.ГРЕБНЕВА: То есть, условно, сейчас Следственный комитет исходит из позиции, что семью расстреляли без ведома тогдашнего руководства страны?

В.СОЛОВЬЕВ: Совершенно верно. Поступило уведомление.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Без ведома?

В.СОЛОВЬЕВ: Без ведома.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Безличный приказ?

В.СОЛОВЬЕВ: Согласование пытались сделать только в отношении Николая II, пытались согласовать. Но телеграмма пришла на имя Ленина и Свердлова тогда, когда уже невозможно было доложить и сделать какое-то решение до расстрела. То есть одновременно расстрельщики вошли в подвал Ипатьевского дома, и в то же время пошла телеграмма Ленину и Свердлову. Технически невозможно было согласовать эти 2 действия. То есть 12 числа, 12 июля было принято решение о расстреле, и специально Уралоблсовет до 16 числа ничего не сообщал о своем решении, что собирается расстрелять царскую семью и Николая II. Мы не имеем ни одного документа, который свидетельствует о том, что было принято официальное решение о расстреле царской семьи.

Ну, давайте, все-таки, я смотрю время у нас кончается.

А.ГРЕБНЕВА: Да, уже 2 минуты остается.

В.СОЛОВЬЕВ: И последнюю минуту вы мне, все-таки, дайте. Идет вот эта склока, которой мы сейчас занимались здесь. А, ведь, стоит 2 гроба. Стоит гроб царевича Алексея и стоит гроб великой княжны Марии Николаевны. Мария Владимировна так беспокоится о судьбе царской семьи, но ни разу ей в голову не пришло хотя бы изучить этот вопрос и подумать, что сначала надо похоронить своих родственников, а потом уже заниматься этой склокой.

А.ГРЕБНЕВА: А эти гробы – они где сейчас находятся?

В.СОЛОВЬЕВ: Они лежат и Алексей, и Мария, их останки лежат в свердловском областном Бюро судебно-медицинской экспертизы, в морге. И никогда Марии Владимировне в голову не пришло, что надо подумать, позаботиться, они или не они. Здесь идет речь о пиаре и нисколько не идет речь о какой-то заботе, связанной с судьбой царской семьи.

А.ГРЕБНЕВА: Но уже формально юридически возможно эту процедуру захоронения запускать?

В.СОЛОВЬЕВ: Конечно, возможно ее запустить. Потому что заключения у нас все есть, сделали выдающиеся ученые. Все подтверждено, что это, на самом деле, Алексей и Мария. Но эта позиция, что моя хата с краю, а самое главное где-то повоевать в суде. Суд решит, суд все расставит по своим местам. Я всегда уважал и уважаю правосудие, это моя работа. И я думаю, что суд вынесет совершенно законное решение.

А.ГРЕБНЕВА: Спасибо огромное. Владимир Николаевич Соловьев, старший криминалист главного управления криминалистики Следственного комитета при прокуратуре был у нас в эфире.