Наркомания становится все более серьезной проблемой России. Если 10 лет назад на учете состояли 369 тысяч больных наркоманией, то в 2009 году – уже более полумиллиона. Более двух миллионов российских граждан являются наркоманами. Рост наркомании можно воочию наблюдать на улицах провинциальных городков, не говоря уже о крупных мегаполисах. 20 % российских наркоманов – это школьники, 60 % – в возрасте от 16 до 30 лет. Число погибших вследствие этой страшной болезни, обусловленной множеством факторов социального и политического характера, по неполным данным, составило за последние 10 лет 250–300 тысяч человек.
Уже не первый год Российская Федерация пытается привлечь внимание международного сообщества к проблеме афганского наркопроизводства, ставшего в последние годы одной из главных угроз национальной безопасности нашей страны. Ответная реакция как будто бы есть: представители коалиционных сил, ведущих войну в Афганистане, делают вежливые заявления, в которых разделяется озабоченность Москвы. В то же время полуофициально (а в последнее время все чаще официально) звучат заявления о том, что борьба с наркотрафиком не является приоритетной задачей сил НАТО в Афганистане. А если Россия стремится к большему учету ее интересов, то она должна "вложиться" в усилия западного альянса чем-то посущественнее предоставления военного и невоенного транзита и участия российских кампаний во внутриафганских логистических операциях.
Все эти тенденции в полной мере проявились в ходе представительного международного форума "Афганское наркопроизводство – вызов мировому сообществу", который состоялся на прошлой неделе в Москве с участием президента России, министра иностранных дел, главы Госнаркоконтроля, а также представителей воюющих в Афганистане стран НАТО и влиятельных международных чиновников, призванных, что называется, по долгу службы бороться с наркотрафиком во всем мире.
Уже не первый год РФ пытается привлечь внимание к проблеме афганского наркопроизводства
Заявления последних зачастую довольно противоречивы и вызывают по меньшей мере недоумение. Например, согласно оценке исполнительного директора Управления ООН по наркотикам и преступности Aнтонио Косты, оперативную ситуацию можно охарактеризовать как "идеальный шторм", в котором "соединились наркотики, преступность и мятежники, которые долгие годы собирались на границе между Афганистаном и Пакистаном и теперь направляются в Центральную Азию". По его словам, "если незамедлительно не принять превентивные меры, то значительная территория Евразии вместе с ее огромными энергетическими запасами может быть потеряна". С другой стороны, Коста, по сути дела, поддерживает прекращение ликвидации наркопосевов в Афганистане. А его высказывание о необходимости создания таких условий, при которых цены на опий будут столь низкими, что фермеры займутся альтернативными посевами, по сути дела означает наводнение всего мира героином.
Вот в таких сложных условиях приходится действовать российской стороне. Представленный ею в ходе форума план совместной борьбы с наркоугрозой состоит из семи пунктов:
*
повышение статуса проблемы афганского наркопроизводства до уровня угрозы международному миру и безопасности,
*
создание двух миллионов рабочих мест для афганцев, более трех миллионов которых заняты выращиванием наркотиков,
*
уничтожение посевов опиумного мака,
*
составление Организацией Объединённых Наций списка землевладельцев, предоставляющих землю под маковые плантации,
*
обязательное уничтожение силами НАТО в Афганистане посевов наркотиков,
*
сотрудничество спецслужб и обмен разведданными,
*
совместное обучение афганских наркополицейских.
Какова будет реакция на данный план со стороны международного сообщества и представителей НАТО, которых он касается самым непосредственным образом?
Думается, некоторые ответы мы получили уже в ходе самого форума, и они не обнадеживают. Конечно, предложение о совместном обучении наркополицейских может быть поддержано, так как оно вполне согласуется с лицемерной позицией коалиции, заключающейся в том, что она всего лишь помогает афганскому правительству наводить порядок у себя дома. Фактическое нежелание НАТО уничтожать посевы опийного мака посредством дефолиации (химической обработки) объясняется стремлением наладить мирную жизнь в Афганистане и создать в этой стране ни много ни мало институты гражданского общества. А это, в свою очередь, означает, что афганских крестьян, которые сажают опийный мак посреди пшеницы и других культур, надо оставить в покое – иначе они озлобятся и не станут содействовать силам западной коалиции в реализации ее благородных намерений. Что касается тех, кто стоит на верхних этажах наркоторговли, то в ходе форума даже озвучивалась их примерная численность (около 200 крупных торговцев и 25–30 "наркобаронов"), однако тут же прозвучало достаточно откровенное заявление о том, что в ближайшее время что-либо с ними сделать будет очень трудно.
Как известно, ранее отказ от уничтожения наркопосевов был озвучен в Триесте спецпредставителем США в Афганистане и Пакистане Ричардом Холбруком. Это вызвало критику со стороны главы Госнаркоконтроля России Виктора Иванова. По мнению российской стороны, как опыт множества стран, так и оценки ряда западных экспертов однозначно свидетельствуют о наибольшей эффективности именно дефолиации, а не механического уничтожения посевов. Думается, однако, что прозвучавшие в ходе форума заявления означают только одно: представители западного экспертного сообщества, политики и военные по-прежнему разделяют точу зрения Холбрука.
Отказ от уничтожения наркопосевов был озвучен спецпредставителем США в регионе Ричардом Холбруком
Что же касается сотрудничества спецслужб, то здесь, несмотря на благостные заявления и бодрые реляции представителей всевозможных комиссий на высоком уровне о проделанной ими колоссальной работе, тоже далеко не все так однозначно. Производство и распространение наркотиков продолжает оставаться не только средством извлечения сверхприбылей определенными сегментами мировых элит, но и надежным инструментом решения геополитических проблем. Это надо четко понимать при выстраивании политики активного взаимодействия с Западом на "афганском направлении". Уже сейчас Россия предоставляет военный транзит странам коалиции, никоим образом не обуславливая его функционирование, к примеру, обязательством наших партнеров уничтожать посевы опийного мака хотя бы в районах их наибольшего сосредоточения посредством дефолиации.
Будут ли восприняты в Брюсселе предложения российских участников форума о создании совместного оперативного командования ОДКБ и НАТО с местом дислокации в Хороге? Создается стойкое ощущение, что дальше очередных лозунгов и заявлений о том, что "НАТО ценит вклад России", дело не пойдет...
Что же касается восстановления Афганистана и создания для его жителей миллионов рабочих мест, то не совсем понятно, как это можно сделать в нынешних условиях. Кроме того, постконфликтная реабилитация этой многострадальной страны едва ли возможна без прекращения оккупации и без предоставления ее жителям права самим определять свое будущее (разумеется, при обеспечении должного контроля на границах и других согласованных усилиях, которые должны будут предпринять, прежде всего, соседи Афганистана). Иначе страна и дальше будет полниться слухами о том, что американцы вывозят урановую руду и прочие ресурсы, а также занимаются транспортировкой тех же наркотиков. А усилия государств, входящих в ШОС, которые, согласно заявлению их представителя, прокладывают дороги и возводят мосты на севере Афганистана, в условиях перманентной нестабильности если и пойдут кому-то на пользу, то прежде всего тому же наркобизнесу.
Тем временем, президент России 9 июня подписал Стратегию государственной антинаркотической политики Российской Федерации до 2020 года. Документ носит комплексный характер, и сейчас предстоит наполнить его конкретными и жестко увязанными между собой мероприятиями, включая создание благоприятных внешнеполитических условий для борьбы с афганской наркоугрозой. В противном случае о каких-либо положительных подвижках на этом чрезвычайно важном для России направлении можно будет забыть.
Источник: Новая политика
