Канонизация святых в народном сознании и в церковных правилах

Что становится основанием для канонизации святого? Почему раньше Церковь обходилась без специальной комиссии по канонизации? Мешает или благоприятствует внесению имени подвижника в святцы его народное почитание? Иоанн Кронштадтский, Матрона Московская – не все элементы их народного почитания приняты Церковью. А канонизация прп. Серафима Саровского могла не состояться в 1903 году... Почему?

Подвиг воина Евгения Родионова, убитого в чеченском плену, уже признан Родиной: посмертно Евгений награжден Орденом мужества. Его подвиг несомненен – и если у Церкви появятся доказательства, что это был подвиг не только в войне за земное Отечество, но и подвиг мученичества за Христа, то снова встанет вопрос о канонизации погибшего воина.

В современной Церкви уже важна процедура канонизации, то есть причисления того или иного праведника или мученика к лику святых, так как иногда народное и церковное понимание святости может различаться.

Прославление преподобного Серафима Саровского. 1903 год

Нужно сказать, что в ранней Церкви не существовало проблемы канонизации – любой человек, не отлученный от Церкви и не впавший в ересь, после смерти вносился в диптихи и поминался всей христианской общиной. Первые христиане считали святыми людей по факту принадлежности к Церкви. Однако довольно скоро возникли проблемы, которые заставили Церковь выработать более четкую процедуру причисления того или иного праведника или мученика к лику святых. Это было связано с тем, что число христиан увеличилось, и община постепенно превращалась из семьи, в которой все друг друга знали, в приход, где могли находиться и незнакомые друг другу люди, а также с появлением еретиков, попавших под осуждение Вселенских Соборов. В этих условиях необходимо было, прежде всего, засвидетельствовать, что усопший христианин не был еретиком или раскольником и сохранил верность Православной Церкви. Для этого нужно было собрать устные или письменные свидетельства о праведнике, которые могли бы лечь в основу его жития. Источниками этих сведений могли быть даже свидетельства врагов Церкви – протоколы допросов мучеников римскими судьями или следственные дела НКВД в отношении тех, кого потом Церковь прославила в лике новомучеников и исповедников Российских. Глава Комиссии по канонизации святых митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий рассказывал, что во время работы его сотрудникам приходилось отказывать в прославлении тех праведников, которые доносили на других людей, и это отражалось в протоколах допроса. Столь тщательное исследование исторических источников необходимо для того, чтобы избежать соблазна среди верующих и исключить случаи деканонизации.

Вторым критерием, необходимым для причисления праведника к лику святых, является его народное почитание, которое приводит сперва к местному прославлению, а затем и к общецерковному. Нужно сказать, что в новейшей истории мы имеем как минимум два случая, когда массовое народное почитание привело к прославлению святых, чья историческая роль или чье представление о Боге может вызывать вопросы. Речь идет о царской семье, прославленной в чине страстотерпцев, и блаженной Матроне Московской, чье первое житие было крайне неудачным с православной точки зрения и чье имя окружено множеством сомнительных апокрифов. Однако, это совершенно не означает, что Русская Церковь совершила ошибку, канонизировав этих людей. В первом случае комиссия по канонизации четко объяснила, что семья Романовых причислена к лику святых за длительное перенесение страданий (с февраля 1917 по июль 1918 года) и праведную кончину, и что прославление Николая II и Александры Феодоровны совсем не означает, что их правление было идеальным, а их тексты – святоотеческими писаниями. Так что канонизирована была не форма правления и не политическая деятельность, а лишь добровольные страдания и смерть этих людей.

Прославление праведного воина Феодора Ушакова. 2001 год

Во втором случае мы имеем классический пример того, как народное житие праведницы, составленное госпожой Ждановой, может оказать дурную службу святому, и отвратить некоторых людей от ее почитания. Однако это совершенно не означает, что народное житие Матроны нужно рассматривать как исторический, а тем более богословский документ, который рассказывает нам о том, какой на самом деле была блаженная Матрона. Напротив, эта книга является ценным источником по народному околоправославному фольклору и представляет собой собрание непроверенных свидетельств некоторых почитателей и очевидцев жизни святой. В обоих случаях Церковь пошла навстречу народному почитанию, сохранила себя от возможного раскола, но при этом одобрила далеко не все аспекты народного почитания этих подвижников. В качестве примера неумеренного почитания православного святого мы можем вспомнить и секту "иоанниток", которые в начале ХХ века приравнивали святого праведного Иоанна Кронштадского ко Христу. Разумеется и Церковь, и сам отец Иоанн обличали этих женщин, но их существование не помешало прославить этого подвижника. Другое дело, когда народное почитание переходит на людей чей мученический подвиг или святость остаются недоказанными или отвергнутыми. Именно к таким фигурам относятся Григорий Распутин и Иван Грозный. У этих персонажей есть некоторая армия почитателей, но Церковь, рассмотрев обстоятельства их жизни, посчитала их канонизацию невозможной.

Третий критерий для канонизации святых, который был особенно важен в Древней Руси, – это наличие чудес по молитвам к праведнику или от его мощей. В Русской Церкви мы имеем парадоксальный пример, когда праведники, жившие в одно и то же время, и связанные между собой отношениями учителя и ученика, были канонизированы с разницей в несколько веков. Речь идет о преподобных Антонии и Феодосии Печерских – основателях русского монашества. Преподобный Антоний был канонизирован не позднее 1394 года, а преподобный Феодосий в 1108 году, хотя умерли они в 1073 и 1074 году, а преподобный Антоний был учителем преподобного Феодосия. Столь большая разница во времени канонизации двух праведников была связана с тем, что долгое время не было зафиксированных чудес по молитвам к преподобному Антонию. Дело дошло до того, что древнее житие преподобного Антония было утеряно еще до 1240 года, а позднее его полное житие появляется лишь в XVII веке в составе печатного Киево-Печерского патерика.

Напротив, в Житии Феодосия Печерского, написанного Нестором до 1088 года, уже содержится описание ряда прижизненных и посмертных чудес преподобного Феодосия, а с 1091 года к этому списку добавляются и исцеления, происходившие у мощей святого.

На примере этих двух великих святых можно убедиться, какое значения чудеса имели и для народного почитания и для канонизации праведника. Уже в наши дни возле мощей святых ведутся специальные записи засвидетельствованных чудес и исцелений.

Четвертым и последним критерием для канонизации святых в Русской Церкви служит наличие мощей праведника. При этом в начале ХХ века большое значение предавалась их полной или частичной нетленности. В 1903 году Синод едва не отклонил канонизацию преподобного Серафима Саровского на том основании, что его мощи очень плохо сохранились, и лишь личное вмешательство Николая II позволило прославить этого великого подвижника. Нужно сказать, что наличие или отсутствие мощей никогда не являлось главным критерием для прославления праведника, однако народное почитание святых связано во многом с поклонением их мощам, о чем свидетельствуют длинные очереди к мощам блаженной Матроны или к мощам, привозимым в Москву и другие города.

Будущий Патриарх Кирилл у раки с мощами адмирала Ушакова

Нам остается ответить на самый главный вопрос, что же означает канонизация с точки зрения Церкви, и с точки зрения народа. Для Церкви канонизация того или иного праведника шаг крайне ответственный, поскольку человек лишается посмертных молитв о себе. Церковь перестает молиться за человека, и начинает молиться этому человеку, который является ходатаем пред Богом, и по чьим молитвам Бог отвечает на просьбы и нужды людей, любящих того или иного святого.

Кроме того, причисляя того или иного праведника к лику святых, Церковь свидетельствует, что его путь, его подвижничество являются спасительным. Церковь как бы своим авторитетом ручается за православность опыта прославляемого праведника, говорит о том, что этот опыт, эта жизнь может быть примером для подражания других христиан. Эти слова не относятся в полной мере к мученикам и исповедникам, у которых подвиг заключается в свидетельстве о Христе даже до смерти, но они показывают важность канонизации для всех членов Церкви и для самой Церкви.

У народа же представление о канонизации часто сливается со своеобразным орденом за заслуги перед отечеством, а потому они хотят, чтобы святым был воин, погибший от врагов, или очередной спаситель России от "бусурман", или просто человек, на которого можно перенести собственные представления о сильной власти или патриотизме. Для обывателя святой – это не человек, которому можно подражать на пути спасения, не проводник ко Христу, а часто символ какой то идеи или собрание артефактов в виде мощей, чудес по его молитвам, святой воды и масла. Такое полуязыческое полумифологическое представление о праведниках как о своеобразных античных богах, которые решают чьи-то проблемы, "специализируются" на излечении зубной боли или помощи в родах, наверное, будет всегда. И Церковь постоянно будет стремиться донести до верующих тот евангельский идеал, который так или иначе воплощен в жизни каждого святого, и к которому каждому из нас надо прорываться через поклонение мощам и чтение акафистов. В самом факте молитвы у мощей и чтения акафиста нет ничего плохого, это очень нужные вещи, укрепляющие нашу веру, но нужно, чтобы рано или поздно у нас состоялась встреча со Христом и с теми святыми, которых мы особенно любим. Если эта встреча состоится, то значит усилия Церкви по прославлению того или иного праведника не пропали даром, и он еще раз показал кому-то путь ко спасению.