Тезисы выступления спецпредставителя МИД РФ по взаимодействию с Альянсом цивилизаций, посла по особым поручениям Константина Шувалова на международной конференции "Россия и исламский мир: сближение мазхабов как фактор солидарности мусульман"

Вопросы исламской солидарности нередко преподносятся с упором на противопоставление мусульман немусульманам. Попробуем разобраться, есть ли для этого основания.

Ведется много разговоров о мусульманском демографическом взрыве. Каждый пятый житель планеты в той или иной мере ассоциируют себя с исповеданием ислама. Темпы прироста мусульманского населения мира в целом выше средних показателей. Их создает и будет задавать мусульманская многодетная семья. Мусульмане в целом демографически активнее, чем носители евроатлантической цивилизации, но в сравнении с другими цивилизационными общностями – индуистской, буддисткой, латиноамериканской, неисламской африканской – остаются в рамках нормы. Ясно, что на мусульманах, в том числе иммигрантах, не лежит никакой ответственности за порождающий депопуляцию на Западе кризис семьи, но западное общество отвыкло от критики своих устоев и не готово к объективной оценке демографических процессов.

Исламский мир не выделяется как более благополучная часть "большого мира". На страны ОИК приходится 22,3 % мирового населения, но только 7,5 % мирового ВВП и 11,2% мировой торговли. 7 членов ОИК входит в число государств с наивысшим уровнем доходов, но при этом 22 других государства ОИК остаются в списке наименее развитых стран мира.

Соответственно исламские государства не выделяются как наиболее быстро или наиболее медленно развивающаяся часть планеты.

Исламский мир не отличается значительно от мира в целом и со структурной точки зрения. Велика непохожесть одних исламских стран и народов на другие. Как и везде, религиозная составляющая вплетена в сочетание различных элементов самоидентификации, хотя у мусульман она как правило сильнее, чем у последователей других религий.

То, что выделяет мусульман и в определенных контекстах противопоставляет их остальному населению Земли, связано с исламом – самой молодой и наиболее распространяемой сейчас мировой религией. Как религиозная общность умма хотя и не представляет собой монолит (иначе бы была бессмысленной тема нашей конференции о сближении мазхабов), но в ней меньше внутренних трещин, чем в других крупных религиозных общностях. Отсюда проистекает куда большая степень религиозной солидарности у мусульман, чем у последователей других религий. Отсюда же – большая чувствительность к диффамации религии вообще и, разумеется, ислама в первую очередь.

Подытожив сказанное, подхожу к заключению о том, что у мусульман нет ни фатальной склонности к самоизоляции, ни заинтересованности в ней. В равной мере у остального мира нет ни заинтересованности, ни объективных оснований препятствовать интеграции мусульман во взаимодействие на всех уровнях – глобальном, региональном, национальном или местном.

При этом у мусульман проявляется и, по всей видимости, будет сохраняться повышенная устойчивость против потери своей цивилизационно-религиозной идентичности, против того, чтобы раствориться в разного рода "плавильных котлах". Господствующая на Западе идеология ждет и требует этого растворения, а не получая его, отвечает то исламофобией, то наращиванием попыток изменить и перевоспитать своих и зарубежных мусульман. Может ли метаморфоза вестернизации мусульман быть массовой, устойчивой и необратимой? Пока этого не наблюдается: посмотрите на процессы, проходящие в Турции.

То, что у мусульман куда больше общего, чем отличий от остального мира, делает возможным и перспективным ведение с ними межцивилизационного диалога.

Ни для мира ислама, ни для евроатлантического мира столкновения цивилизаций не представляются приемлемым и тем более желаемым сценарием мирового развития. Сама идея диалога цивилизаций родилась в исламском мире – с ней выступил бывший тогда президентом Ирана Мохаммад Хатами. Одним из соавторов второго варианта той же идеи – Альянса цивилизаций – был премьер-министр Турции Реджеп Эрдоган. Исламские государства и их организации – ОИК, ЛАГ – с самого начала подключились к деятельности Альянса цивилизаций и активно наращивают свое участие в его форумах и проектах. Исламские государства подходят к деятельности АЦ с тем же запросом, что и Россия: признать не только существование, но и ценность цивилизационного и культурного многообразия, сделать это многообразие неконфликтным и неконфликтогенным, научиться совместно, демократическим путем управлять им.

По нескольким причинам Альянс цивилизаций отказывается от того, чтобы сделать одним из направлений своей деятельности межрелигиозный диалог. Им заняты другие диалоговые механизмы, в частности Мировой общественный форум "Диалог цивилизаций", АСЕМ. Растет авторитет Всемирного саммита религиозных лидеров, который провел свое заседание в Баку в апреле с.г.

Следует констатировать, что существует широкий разброс мнений относительно предмета, целей и состава участников межрелигиозного диалога. Нет единой позиции и внутри исламского мира. Высказываются опасения: не будет ли участие религиозных деятелей вести к политизации религии и клерикализации политики? Не будут ли поставлены в ущербное положение те религии, которые в силу своих особенностей и организации верующих не говорят единым голосом? Вовлекать ли в диалог малочисленные религиозные общины и секты?

Представляются обреченными на неудачу попытки вести межрелигиозный диалог, взяв на вооружение идеалы религиозного синкретизма. То же самое можно сказать о попытках коррекции религиозных доктрин и практик. При этом религиозные лидеры безусловно относятся к числу архитекторов общественного мнения и настроений. Они воспринимаются как признанные моральные авторитеты. Они могут быть соавторами культуры мира и диалога. Они могут, наконец, не спрашивая чьего-то согласия, встречаться между собой и самим решать, каким может быть их совместное послание мировому сообществу, государствам, общинам, профессиональным сообществам.

Со своей стороны, международные структуры, занятые управлением межцивилизационным и культурным многообразием, нуждаются в консультативном содействии религиозных лидеров, свидетельством чего является создание при ЮНЕСКО Консультативной группы религиозных деятелей высокого уровня.