Монах – тайна Христова

Монашество – великая Божия Тайна (свт.Игнатий Брянчанинов).

Нам нравятся благообразные монахи и монахини и лучше, чтобы они были уже седовласыми, улыбающимися нашей скверне, они ведь больше нее – мудрые, прошедшие всё и всё победившие в себе. Они живут, настоящие аскеты, ничего лишнего в их жизни нет, а только то, что для молитвы, для служения. И так, чтобы мы подошли к ним минут на пять – не больше – получили бы улыбку, совет, чтобы сердце восхитилось их святостью и, мы могли тут же уверенно и спокойно вернуться к прежнему привычному порядку нашей жизни, на который, как мы считаем, мы имеем полное право, а у них – у монахов – такого права нет. Монах должен страдать – таков наш неосознанный приговор ему.

Итак, мы имеем право на радость. Простую, а не духовную. К примеру, спеть с друзьями "Ой мороз..." после дружного застолья у соседа, шашлык пожарить, журнальчик политический полистать... На что еще? Проспать немного работу. Минут на 10, но все равно – мы право имеем, а они – нет, они ведь святые... Они не могут, не должны быть такими, как мы – обыкновенными, с амбициями, с предсказуемыми взглядами на вещи, слабостями. Нет, критерий прост: они должны жить обязательно так, как мы бы не смогли. А если они живут иначе, то они почти предатели...

А ведь монах – это тайна Христа. Ведь монах – Его невеста. Как только человек стал монахом, сказал последнее "Ей, Богу содействующу" – Господь прячет от всех его душу и приоткрывает ее редко, исключительно, ровно настолько, насколько это нужно каждому из нас для чего-то бОльшего, чего мы никогда, быть может, не поймем.

Мы ничего не узнаем о монахе или монахине из любопытства, лишь навоображаем, придумаем и сами же ужаснемся от того. Ни их борьбы, ни глубины страдания, ни подвига, ни молитвы даже – всё от нас сокрыто. Ничего не узнаем о монахе, если нам не откроет того Господь.

Монах – тайна Христова, но не такая какой мы ее пытаемся себе представить. Мы можем видеть монаха расхлябанным, а Христос – стойким. Мы можем ожидать от монаха любви, а Христос усилия. Мы никогда не сможем разгадать замысел Христа о спасении души возлюбленного Своего чада. Мы никогда не узнаем попущений ему, не отличим их от слабости, а борьбу от привычкек, вместо подвига заметим лень, вместо слез обнаружим глупость.

Мы видим монахов ровно настолько, насколько воля Божия нам их открывает. Ведь монахи – Его возлюбленные чада, Он с любовью бережет их для главной Небесной тайны. Часто, только после смерти становится видно как жил монах. При жизни ничем не отличался, кого-то раздражал, многим был не интересен. И вдруг, за день-два до смерти все меняется. Оказывается, что каждый был с братом чем-то связан или Господь удостаивает его блаженной кончины, приоткрывающей его внутреннюю жизнь. Но случается, что и после смерти монах остается наедине с Любовью – не понятый ни людьми, ни собратиями монахами, ни близкими и любимыми, но только Христом.

Не делайте выводов о монахе, ведь все в нем может быть совсем иначе.