Настенные картинки, или рисованные лубки – одна из разновидностей народного изобразительного примитива. Его возникновение и распространение приходится на середину XVIII и XIX век, когда такие виды народного искусства, как роспись по дереву, книжная миниатюра, печатный графический лубок, уже прошли определенный путь развития. И неудивительно, что искусство рисованных настенных картинок впитало в себя некоторые готовые формы и уже найденные приемы.
Притча о блудном сыне. Фрагмент. Лекса, первая половина XIX в.
Своим появлением рисованный лубок обязан Выго-Лексинскому общежительству. Испытывая настоятельную потребность в обосновании истинности своей веры, старообрядцы, наряду с перепиской сочинений своих апологетов, пользовались наглядными способами передачи информации, в том числе рисованием настенных картинок.
Даниил Викулов и Петр Прокопьев с изображением "Прекрасной пустыни". Выг, 1810-е годы
Произведения старообрядческих художников были предназначены для круга единомышленников и являлись вначале искусством "потаенным". Однако по своему нравственному и просветительному смыслу искусство рисованного лубка оказалось гораздо шире, наполнилось высокой духовностью общечеловеческих ценностей, стало особой страницей в истории народного изобразительного творчества.
Райская птица Сирин. Выг, 1750-1760-е гг.
Самые ранние из дошедших до нас листов, выполненных в Выго-Лексинском общежительстве, датируются 1750 – 1760-ми годами. Рисовальщики, как правило, формировались из среды выговских иконописцев, художников-миниатюристов, переписчиков книг. Осваивая новое для себя искусство, эти мастера привносили в него традиционные, хорошо известные им приемы. Художники работали жидкой темперой по предварительно нанесенному легкому рисунку. Они пользовались растительными и минеральными красками, вручную разводимыми на яичной эмульсии или камеди. (Сильно разведенная темпера позволяет работать в технике прозрачной живописи, подобно акварели, и дает в то же время ровный кроющий тон.)
Андрей и Семен Денисовы с изображением Выговского общежительства. Выг, 1810-е годы
Рисованный лубок не знал ни тиража, ни печати – он целиком исполнялся от руки. Нанесение рисунка, его раскраска, написание заглавий и пояснительных текстов – все производилось самим художником. Тематика рисованных картинок весьма разнообразна. Среди них есть листы, посвященные некоторым событиям исторического прошлого России, портреты деятелей старообрядчества, изображения монастырей (особенно поморского беспоповского согласия), иллюстрации к рассказам и притчам из литературных сборников, картинки, предназначенные для чтения и песнопения, настенные календари-святцы.
Многие многосюжетные композиции строились по принципу последовательного рассказа о событиях: это листы, иллюстрирующие Книгу Бытия, где рассказывается история Адама и Евы, а также картинка "Разорение Соловецкого монастыря" – о расправе с монахами, выступившими в защиту дониконовских богослужебных книг (1668 – 1676 годы).
Смерть праведника и грешника. Выг, конец XVIII – начало XIX в.
Большое место в искусстве рисованного лубка занимают картинки с назидательными рассказами и притчами из различных литературных сборников. В них трактуются темы добродетельных и порочных поступков людей, нравственного поведения, смысла человеческой жизни, обличаются грехи, рассказывается о посмертных муках грешников. В этом отношении интересен сюжет "Аптека духовная", к нему художники обращались неоднократно.
Аптека духовная. Выг, конец XVIII – начало XIX в.
Смысл притчи, заимствованной из сочинения "Лекарство духовное", – излечение от грехов с помощью добрых дел.
Древо разума. Лекса, 1816 г.
Самыми распространенными были сюжеты с назидательными изречениями, полезными советами – так называемыми "добрыми друзьями" человека. Все сентенции этой группы картинок ("О добрых друзьях двенадцати", "Древо разума") заключены в орнаментированные круги и помещены на изображении древа.
Похвала девственникам. Лекса, 1836 г.
Духовные стихи и песнопения также часто размещались в овалах, в обрамлении гирлянды цветов, поднимающейся из поставленных на землю вазона или корзины.
Притча о блудном сыне. Лекса, первая половина XIX в.
Особой любовью пользовался у художников духовный стих на сюжет притчи о блудном сыне: помещенный в центр листа овал с текстом стиха обрамлялся сценками, иллюстрирующими события притчи.
Родословное древо Андрея и Симеона Денисовых. Выг, первая половина XIX в.
Художественная манера оформления рисованных картинок и приемы украшения рукописей, изготовлявшихся в выговской книгописной мастерской, выявляют стилистическую близость в почерках текстовых частей, в оформлении заглавий, больших букв-инициалов, в цветовом решении определенных групп листов, в орнаментике.
Возрасты жизни человеческой. Выг, середина XIX в.
Однако важно обратить внимание и на те различия, которые существуют в работе художников-миниатюристов и мастеров настенных картинок. Палитра художников рисованных листов значительно разнообразнее, цвет в картинках, как правило, делается более открытым, сочетания – более контрастными. Мастера прекрасно учитывали декоративное назначение картинок, их связь с плоскостью стены. В отличие от рассчитанной на индивидуальное общение с книгой на близком расстоянии, привычной для рукописей дробности и фрагментарности иллюстраций, лубочные художники оперировали уравновешенными и законченными построениями больших листов, воспринимаемыми как единое целое.
Панорама Выговского и Лексинского общежительств и поклонение иконе Богоматери. Художник В.Тарасов. 1838 г.
Но в манере письма, в отдельных приемах создатели рисованных картинок зависели и от высокого искусства иконописания, процветавшего на Выгу. Мастера лубочных картинок заимствовали у иконописцев праздничное звучание колорита, склонность к чистым прозрачным краскам, любовь к тонкой миниатюрной живописи, а также отдельные характерные приемы рисунка почвы, растительности, архитектурных деталей.
Птицы Сирины. Выг, первая половина XIX в.
Рисованный лубок, как уже отмечалось выше, – это особая страница в истории народного изобразительного искусства. Он являет как бы синтез традиций народной картинки, древнерусской культуры и крестьянского искусства. Опираясь на высокую культуру древнерусской живописи и особенно – рукописной книжности, представлявшую для них не мертвую архаику, а живое полнокровное искусство, ту почву, которая постоянно питала их творчество, художники рисованных картинок "переплавили" форму печатных лубочных листов, которая служила им отправной точкой, образцом, в иное качество.
Семь смертных грехов. Выг, вторая половина XIX в.
Именно синтез древнерусских традиций и лубочного примитива имел своим результатом появление произведений новой художественной формы. Древнерусская компонента в рисованном лубке представляется едва ли не самой сильной. В ней нет стилизаторства или механического заимствования. Не принявшие нововведений старообрядческие художники опирались на привычные, взлелеянные исстари образы, строили свои произведения по принципу иллюстративного выражения отвлеченных идей и понятий. Язык символов и иносказаний был им знаком и понятен. Согретая народным вдохновением, древнерусская традиция даже и в позднее время не замкнулась в условном мире. В произведениях она воплощала для зрителей светлый мир человечности, говорила с ними возвышенным языком искусства. Наряду с этим рисованные листы имели в основе ту же изобразительную систему, что и народные лубочные картинки. Они строились на понимании плоскости как двухмерного пространства, выделении главных персонажей способом увеличения, фронтальном размещении фигур, декоративном заполнении фона, на узорно-орнаментальной манере построения целого.
Печать премудрого царя Соломона. Выг, середина XIX в.
Рисованный лубок полностью укладывается в целостную эстетическую систему, основанную на принципах художественного примитива. Развиваясь в среде крестьянских художников старообрядческого общежительства, рисованный лубок опирался на обширную разветвленную корневую систему. Крестьянская среда добавила к его художественной природе фольклорную традицию, фольклорные поэтические образы, всегда жившие в народном коллективном сознании. Наслаждение красотой мира, поэтическое, цельное отношение к природе, оптимизм, фольклорное обобщение – вот те черты, которые впитал рисованный лубок из крестьянского искусства. Подтверждение тому – весь образный и цветовой строй рисованных картинок.
Семен Денисов, Иван Филиппов, Даниил Викулов. Район Печоры, середина XIX в.
Старообрядческие настенные листы – искусство, в котором как бы продолжали жить самосознание допетровской Руси, религиозное представление о красоте, особая духовность. И, несмотря на то, что оно стояло на службе традиционного уклада, не растворенного до конца в представлениях Нового времени, это искусство было живым: основывалось на глубинном религиозном чувстве, питалось мудростью древних книг и монастырской культурой. Через него как бы проходила нить преемственности от старых форм к новым формам народного искусства. Идеи красоты и нравственности одухотворяют искусство рисованных картинок и свидетельствуют об огромной духовной силе народного примитива.
По материалам источников: Староверы в Самаре
