Церковная реформа патриарха Никона изменила весь ход истории Русской Православной Церкви, столь же кардинально она сказалась и на истории Соловецкой обители, на протяжении веков являвшейся духовным, религиозным и культурным центром Российского государства.
Соловки стали единственным русским монастырем, который открыто выступил против нововведений. Такие часто бытующие в литературе мнения, как отдаленность от центра, "своеволие" руководителей, пропаганда разинцев, на наш взгляд, не объясняют того факта, почему соловецкая братия, вполне отдавая отчет в своих действиях, оказала сопротивление царю и патриарху.
В последнее время, по большей части благодаря исследованиям О.В.Панченко, стали очевидными высокий уровень грамотности соловецких монахов и напряженная духовно-интеллектуальная жизнь обители во второй четверти XVII в. Только на подобной почве могли вырасти такие знаменитые соловецкие писатели, как Сергий Шелонин и Герасим Фирсов. К этому обстоятельству следует добавить также существование в монастыре богатейшей библиотеки рукописных и печатных книг. Поэтому протест соловецких старцев против реформы имел вполне осознанный и обоснованный характер. Они первыми предприняли детальное сличение старых и новых книг, результаты которого были изложены в Пятой соловецкой челобитной. Приученная к стойкости суровой северной природой и примером митрополита Филиппа, монастырская братия предпочла верность старой традиции, традиции святых соловецких чудотворцев Зосимы и Савватия, почтению к высшим земным властям.
Трудно сказать, с какого времени следует отсчитывать старообрядческую историю Соловков: с октября 1657 г., когда сюда дошел новопечатный Служебник; с июня 1658 г., когда собор принял решение не служить по новым книгам; с октября 1666 г., когда братию уговаривал ярославский архимандрит Сергий, или с сентября 1667 г., когда в Москву была отправлена обширная челобитная "о вере". Это были безусловно важные в предосадной истории монастыря события, однако тогда иноки еще не осознавали свое глухое противостояние властям как начало новой эпохи, напротив, это была именно старая, непрерывно разворачивающаяся со времен св. Зосимы и Савватия история.
Поворотным моментом стал день 22 июня 1668 г., когда на Большом Соловецком острове высадились стрельцы И.А.Волохова, а монастырь оказался заперт. Выбор был сделан окончательно и бесповоротно. Далее последовала восьмилетняя осада и новая история. В этой связи мы не согласны с О.В.Чумичевой, пересмотревшей традиционную точку зрения на начало Соловецкого восстания и отнесшей его – без достаточных и убедительных доказательств – к 1667 г.
23 июня 1668 г. Игнатий Волохов послал в монастырь стрельца Афанасия Рогова объявить царский указ о подчинении властям, после чего соловляне впустили стряпчего в обитель "не со многими людми", но принять нововведения отказались: "И мы де великого государя не слушаем и по новым книгам служить не хотим, и впред де великий государь пришлет хотя многие тысещи, и мы де сидим в городе".
Широкую картину соловецких событий, верную во многих своих деталях, дал известный старобрядческий писатель Семен Денисов в написанном в 10-е гг. XVIII в. сочинении "История об отцах и страдальцах соловецких". Этот труд отличает не только литературный талант автора, но и глубокий, концептуальный подход: здесь показана непрерывность соловецкой истории, представленная именами подвижников, начиная с преподобных чудотворцев до пустынножителей первой половины XVII в. Названы "в конечная же времена израстъшия отрасли соловецаго чюдотворцев сада" – преподобный Елеазар Анзерский, игумен Илия, юродивые Иоанн и Гурий, Иоанн Похабный; особо подчеркивается, что многие в обители "и святых писаний опаснии ведателие. Мнози и в расуждениях благоискуснии смотрители быша" (с. 43).
Никакое, даже самое внимательное чтение "Истории об отцах и страдальцах соловецких", написанной образно и эмоционально, все же, на наш взгляд, не дает полного представления о событиях Соловецкой осады. Только личное восприятие этих мест, возможность воочию увидеть место действия позволяют уяснить всю трагическую суть событий 1668-1676 гг.
Стрельцы Игнатия Волохова подходили к Соловкам тем же путем, каким прибывали в обитель многочисленные паломники. Когда из морской дали вырастал, постепенно приближаясь, ансамбль монастыря, люди крестились. Но теперь иные цели двигали плывущими; заметим, что, согласно документам, большинство их составляли стрельцы из северных земель – архангельские, холмогорские, двинские, кемские, сумские, которые, как и все население Русского Севера, с особым почтением и надеждой относились к соловецким чюдотворцам и их обители. Отныне Соловки стали для поморов объектом военных действий. Не только неприступностью крепости, но и психологическими причинами можно объяснить длительный неуспех осаждавших.
Настоящие боевые действия развернулись при воеводе И.А.Мещеринове в 1674-1675 гг. Осенью 1675 г. он отправил царю Алексею Михайловичу донесение с изложением планов осады. Стрельцы провели подкопы под три башни: Белую, Никольскую и Квасоваренную. 23 декабря 1675 г. с трех сторон пошли на приступ: там, где были подкопы, и еще со стороны Святых ворот и Сельдяной (Арсенальной) башни. Атака была отбита.
Роковую роль в истории осады сыграло сушило, пристроенное к Белой башне. Именно этот ход указал воеводе тайно вышедший из монастыря старец Феоктист. В ночь на 22 января 1676 г., проникнув этим путем внутрь обители во время смены монастырского караула, стрельцы заняли стену и башни и растворили Святые ворота. Монастырь был взят. Последовала расправа над восставшими.
Возможно, с теми безмерными страданиями, которые познал Соловецкий остров в XX веке, это были меньшие масштабы, но для средневекового христианского сознания факт массового убиения иноков в их обители требовал объяснения. Ближайшей аналогией было страдание преподобных отцов, в Синае и Раифе избиенных, память которых церковь празднует 14 января. Жившие в обителях и пещерах Синайской горы и в пустыни Раифа (на берегу Красного моря) иноки дважды, в IV и V вв., пострадали от сарацин и арабов.
О новой истории Соловков писал Д.С.Лихачев: "Роль Соловков в культурной жизни Севера резко пала. Соловки оказались окруженными старообрядческими поселениями, для которых монастырь остался только святым воспоминанием. <...> Вместе с тем Соловецкое восстание имело огромное значение – в укреплении старообрядчества на севере России. Несмотря на то, что восстание было жестоко подавлено, а может быть, именно благодаря этому, оно послужило укреплению морального авторитета старой веры среди окружающего населения, привыкшего видеть в Соловецком монастыре одну из главных святынь православия".
Оставляя в стороне старообрядческую, выговскую линию продолжения соловецких традиций, обратим внимание на последующие контакты старообрядцев с монастырем.
В среде поборников древнего благочестия сохранялся неизменный интерес к истории Соловков, к их святыням. В "Истории Выговской пустыни" Ивана Филиппова рассказано о двух случаях, когда пребывание в новых Соловках подвигло ищущих спасения к старой вере.
Несмотря на все трудности, сопряженные с подобными поездками, приходилось бывать на Соловках выговским старообрядцам. Собирая церковно-археологические свидетельства в пользу старых обрядов по всей России, они не могли обойти стороной соловецкие древности. Пять древних памятников описаны в "Поморских ответах".
Несмотря на невозможность молитвенного общения, между Соловецким монастырем и Выговским общежительством существовали определенные деловые отношения. Старообрядческим наставникам не раз приходилось обращаться к соловецким властям за разрешением спорных земельных и хозяйственных вопросов.
К страницам старообрядческой истории Соловков относятся и эпизоды заточения в соловецкой тюрьме видных деятелей старообрядчества, в частности С.С.Гнусина (в 1824-1839 гг.) и священника Белокриницкой иерархии Д.Д.Кринина (в 1857-1864 гг.).
Древняя, до середины XVII в., история Соловецкого монастыря – время подлинного духовного расцвета обители. Мощный импульс этого наследия, заложенного преподобными Зосимой и Савватием, сохраненного и преумноженного митрополитом Филиппом и соловецкими подвижниками, питал в дальнейшем обе ветви православной культуры: и официальную, и старообрядческую.
По материалам источников: Староверы в Самаре
