" Новые Известия": Протоиерей Михаил Ардов. Дед Мороз и внук Отморозок

СМИ торжественно оповестили россиян о признании Костромы постоянной резиденцией «Снегурочки всея Руси». До этого был, прибегая к современной терминологии, раскручен Великий Устюг в качестве «родины Деда Мороза». Бедный сей городишко ни за что бы не взял на себя такую смелость, если бы не столичная «крыша», предоставленная щедрым на самые фантастические новации мэром Москвы. Благодаря г-ну Лужкову персонаж сказки стал полноценным «брендом». И цена, между прочим, немаленькая. Третий год кряду на ВВЦ, бывшей ВДНХ, уже в ноябре проходит «Рождественская ярмарка» (как священнослужитель, не могу не назвать ее кощунством: ведь как раз в эти дни начинается пост). Тут тебе и напитки на разные вкусы, и закуски, и елочная мишура, и Деды Морозы со Снегурочками всех мастей. В последний раз даже предлагались напрокат на всю новогоднюю ночь парочки Морозов и Снегурочек для «байкеров» и «металлистов»: затянутые в кожу с заклепками, в татуировках, со зверскими физиономиями, пальцы веером. Не приведи Бог увидеть их ребенку – долго придется успокаивать...

Можно свалить на законы рыночной экономики, когда все и вся на продажу. Можно сказать о нашей неискоренимой привычке даже Богу молиться до сотрясения мозга. Можно пошутить: если у патриарха всея Руси и президента всея Руси есть резиденции, чем хуже Снегурочка! Но с каждым годом рождественско-новогодняя вакханалия длится все дольше и принимает все более дикие формы, так что у людей в здравом уме и со вкусом все это не может вызвать ничего, кроме огорчения.

Предвижу возражение: люди хотят отмечать Рождество не хуже, чем на Западе. Но там одно из главных божеств – политкорректность, строго отслеживается, как бы не оскорбить чужие религиозные чувства. Помню, в США во время Пасхи увидел около протестантского храма плакат с изображением бабочки и надписью: «Он воскрес». «Кто, – спрашиваю, – воскрес? Бабочка?» «Нет, – отвечают. – Но как же можно в публичном месте написать, что Христос воскрес? Это ведь обидит иудеев, мусульман и буддистов».

Как бы ни относились мы к такому «уважению чужого», но все-таки оно приличнее нашего неуважения к самим себе. Конечно, я понимаю, когда в какой-нибудь нищий детдом, где сидят полуголодные неодетые ребятишки, приходят Дед Мороз и Снегурочка, никто не вправе отнять у детей эту радость. Но когда Дед Мороз со Снегурочкой из кожи вон лезут, ублажая в ночных клубах со стриптизом людей, дорвавшихся до власти и денег, становится предельно ясно: все это – языческие мерзости. Чуть только Бог по какой-то причине отходит от нас, или мы отходим от Бога – мы немедленно попадаем в объятия язычества.

Признаюсь, если бы это от меня зависело, ни в коем случае, ни за что в Рождество, да, впрочем, и в другие дни, не допустил бы таких изображений Деда Мороза, какие мы видим сплошь и рядом. Ибо все они являются мерзкими карикатурами на святителя Николая. После того, как Петр I ввел празднование Нового года в январе, нужно было сделать в связи с этим что-то такое свое елочное. Вспомним, что император вообще был склонен к шумным празднествам, и Россия при нем приняла карнавальное, разухабистое и порой безобразное обличье. Санта-Клауса нельзя было – придумали русского Деда Мороза. А после Петра и вплоть до 1917 года никаких Дедов как всенародных идолов не было. И песня про елочку, которую в лесу Мороз снежком укутывал, написана уже при большевиках. Они раскручивали Новый год, чтобы затмить Рождество. К Деду присобачили Снегурочку, и началась новоязыческая мифология. Но коль скоро мы все дальше от советских нравов, то и с советской мифологией надо кончать. Или на худой конец ее реформировать. Чтобы не показаться читателю мракобесом и человеком, начисто лишенным чувства юмора, предлагаю вниманию новогодних шоуменов модернизированный вариант, эдакую новорусскую парочку в духе времени: Дед Мороз и внук его – Отморозок. Автор – настоятель храма Царственных мучеников на Головинском кладбище в Москве, литератор, публицист.

"Новые известия", 25 декабря 2003 г.