Верующие наперечет

В октябре с.г. пройдет вторая всероссийская перепись населения. 23 августа в Санкт-Петербурге состоялся круглый стол, посвященный этому событию. Во время выступления на мероприятии заместитель директора Института этнологии и антропологии РАН Владимир Зорин заявил, что в опрос было бы "интересно" включить графу о вероисповедании. В переписном листе этого года вопроса о религиозной принадлежности не будет. Однако, по сведениям Управления статистики населения и здравоохранения Росстата, он может появиться в опросных листах во время следующей переписи. Корреспондент "НГР" обратилась к представителям религиозных организаций и экспертам с просьбой оценить возможное нововведение.

Протоиерей Всеволод Чаплин, председатель Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви и общества Московского Патриархата

Законодательство, регламентирующее перепись населения, дает исчерпывающий список вопросов для переписи, и графа о религиозной принадлежности туда не включена. В то же время я не понимаю, почему нужно бояться свободного обозначения своей религиозной принадлежности или неверия. Здесь не нужно искусственно пытаться смоделировать ответы людей, нужно задать прямой вопрос, кем они себя считают. Если человек себя идентифицирует, скажем, как православный верующий или мусульманин, этого для переписи достаточно. А устанавливать критерии, имеет ли он право так себя называть или нет, – это не ее задача. И поскольку перепись является добровольной и анонимной, она никак не попадает под законодательный запрет на принуждение к обозначению человеком своего вероисповедания.

Рустам Валеев, полномочный представитель Центрального духовного управления мусульман в Москве

Я думаю, что введение вопроса о вероисповедании нисколько не оправдано. Вероисповедание – это личное дело каждого человека, и многие люди будут просто ставить прочерки. Уверен, что результаты переписи по этому вопросу будут абсолютно необъективными. Кроме того, представители разных субкультур тоже будут себя как-то позиционировать. И мы получим кроме приверженцев известных религий множество других, скажем, последователей Толкиена.

Александр Антонов, руководитель информационно-издательского отдела Московской митрополии Русской Православной Старообрядческой Церкви

У старообрядцев издавна сложилось настороженное отношение к переписи. Раньше мы от нее уклонялись, поскольку были преследования. И если сегодня я приветствую введение графы о национальности, то вероисповедание все же считаю делом интимным. Объективности результатов такого опроса ждать сложно: очевидно, что некоторые будут скрывать свою религиозную принадлежность. И все старообрядцы тоже будут реагировать по-разному. К тому же у нас много направлений и толков, и непонятно, насколько все это будет учтено.

Протоиерей Михаил Ардов, настоятель храма во имя царя-мученика Николая II и всех новомучеников и исповедников российских (Российская Православная Автономная Церковь)

Несмотря на то что у нас светское государство, такие вопросы скорее всего задаваться будут, что очень печально. Если говорить о православии, то большинство советских и постсоветских людей в религиозном отношении являются дикарями, которые вообще не представляют себе, что такое православное исповедание. Это люди, которых по большей части крестили в детстве, некоторых из них потом привезут в храм отпевать, и больше они никакого отношения к религии не имеют. А практикующих христиан у нас максимум 5%. В пасхальную ночь в храмах Москвы было не более 1,5% столичных жителей. А кто на Пасху не был в церкви, никак не может называться православным. Но если будут задавать такой вопрос, и 80% населения напишут, что они православные, то это даст Московской Патриархии новый козырь: они будут уверять чиновников в собственной влиятельности. И результаты будут совершенно необъективными. К тому же прихожане РПАЦ тоже будут писать, что они православные.

Константин Бендас, первый заместитель председателя Российского объединенного союза христиан веры евангельской (пятидесятников)

О вероисповедании спрашивать можно. Что касается российских протестантов, то мы открыты и ведем законную деятельность. И мы не скрываем свою религиозную принадлежность, тем более что для евангельского христианина принадлежность к Церкви – это не посещение богослужений по большим праздникам, а каждодневный образ жизни. Однако я думаю, что некоторые представители религиозных традиций будут против таких опросов, так как если сложить все цифры и проценты, о которых они заявляют, говоря о числе своих последователей, то получится гораздо более 100%. Кроме того, для многих наших граждан религиозность – это, к сожалению, дань моде или автоматическое соотношение со своей национальностью. Я думаю, что при ответе на этот вопрос многие задумаются и, скорее, поставят прочерк, чем укажут свое вероисповедание. Вряд ли кто-то напишет "неверующий" или "сомневающийся". Хотя таких у нас, к сожалению, большинство.

Зиновий Коган, председатель Конгресса еврейских религиозных общин и организаций России

Я поддерживаю эту идею: почему бы не дать людям возможность заявить о своей принадлежности к вере? Нужно знать, сколько у нас религий и их приверженцев, это шаг к открытому обществу. Иначе получается, что только около ста лет назад у нас последний раз была такая картина. Теперь она изменилась и ее нужно изучать. А результаты будут объективными настолько, насколько вообще может быть объективна перепись, поскольку это очень сложный процесс. Это будет зависеть от совести переписчиков и того, кто отвечает на вопросы анкеты. Что касается иудаизма, я не считаю, что люди будут скрывать свою принадлежность к этой религии. Думаю, что иудеев окажется несколько процентов от всех евреев России. Вообще сейчас религиозных людей в любой духовной традиции меньше, чем светских.

Ахмет Ярлыкапов, исламовед, исполнительный директор ассоциации этнографов и антропологов России

Спрашивать про вероисповедание можно, но граждане должны сами решать, отвечать или нет. Для государства это не настолько стратегически важная информация. Основная проблема в том, что религиозную принадлежность граждан оценить крайне сложно. Человек может указать, что он мусульманин, но при этом ничего не знать про ислам. Это относится и к другим религиям. В любом случае перепись не даст исчерпывающего ответа о религиозном составе страны, цифры будут очень условными, и я не думаю, что они смогут сильно помочь в выстраивании национальной политики.

Дмитрий Фурман, политолог, главный научный сотрудник Института Европы РАН

Не вижу ничего плохого в том, чтобы спрашивать людей об их вероисповедании. Конечно, результаты будут совершенно необъективными: люди назовут себя православными, мусульманами, никогда в церковь или мечеть не заходя. Значение этого приблизительно такое же, как значение социологических опросов, где чуть ли не 90% называет себя православными, а церковь ежемесячно посещают менее 10%. То есть это будет просто такая графа самоидентификации, где не может быть никакой объективности.