Подавать или нет?

Они первыми встречают нас у дверей храмов. Почти в любой час и в любую погоду, ведь уставленный иконками и нехитрым скарбом клочок асфальта для многих из них – единственный надежный дом. Иногда при взгляде на них мы вздрагиваем от отвращения, но чаще – от жалости. И машинально откупаемся червонцами и завалявшейся карманной мелочью от всего сразу – убожества, физических уродств, невиданной грязи, горя, нищеты. Торопясь пройти мимо, мы отмахиваемся от мысли, что и мы не застрахованы от повторения их судьбы. И редко задаемся вопросом: а на что потрачен наш скромный дар, и стал ли он маленьким спасением хотя бы для кого-то из них.

Нищий нищему рознь

Просящих "ради Христа" в последние годы стало очень много. Мольбы о помощи можно встретить всюду: у ворот храма, на вокзалах, в общественном транспорте, Интернете ... Конечно, сверхприбыльным "бизнесом" такое занятие не назовешь, но на жизнь заработанных таким образом денег вполне хватает. Разжалобить отзывчивых на подаяние прихожан храмов, да и просто идущих мимо людей вроде бы несложно: как не подать калеке или старушке с трясущейся рукой, не знающей, как свести концы с концами на свою жалкую пенсию? Но ни для кого не секрет, что чужой отзывчивостью и сердобольностью часто активно пользуются. И тогда собранные за день пожертвования оседают в дешевых забегаловках, пивных или в чьих-то карманах. Очередное лаконичное воззвание о помощи в виде водруженных на стул иконы и блюдца для подаяния при отсутствии самих нуждающихся в очередной раз заставило меня призадуматься: а как человеку разобраться и понять, с кем из ближних стоит делиться своей последней рубахой, а с кем нет, и что думает по поводу подаяния Церковь? Неужели стоит класть монеты в каждую протянутую руку?

Еще несколько лет тому назад колоритную пару Олю и Колю можно было без труда застать возле храма в честь иконы Божией Матери "Утоли моя печали". Этих двух нищих прихожане и служители храма знали очень хорошо. Да и не заметить в толпе бездомных высокую ковыляющую фигуру бородатого старика и простодушную, как ребенок, женщину, с детства инвалида-олигофрена, было трудно. Поэтому клирики и сотрудники храма вместе с прихожанами пытались вникнуть в их страшную уличную жизнь и помочь по мере сил.

Этот странный союз казался неразлучным – повсюду вместе, по-своему подбадривающие и помогающие друг другу. А потом Коли не стало. Его убили на улице подвыпившие подростки, и Оля, совсем беспомощная, осталась одна. Она была из тех, кто по-настоящему нуждался в помощи и внимании. И ей, к счастью, повезло. Стараниями участливых людей она оказалась в областной психиатрической больнице. Там Олю подлечили и даже окрестили в маленьком местном храме...

Но есть и совсем другие истории с куда более прозаичным финалом. О них рассказал мне настоятель храма в честь Преображения Господня в селе Пристанном протоиерей Владимир Пархоменко. Несколько лет тому назад, служа в одном из костромских храмов, отец Владимир обратил внимание на мужчину нетрезвой наружности, затесавшегося в хорошо знакомую компанию просящих милостыню старушек. Результатом участливых расспросов батюшки стал жалостливый рассказ про горькую долю, а в конце последовала просьба помочь деньгами. Этой просьбе отец Владимир внял и даже предложил несчастному не обычные пять-шесть (дело было до финансового кризиса конца девяностых), а целых сто рублей. Но... в обмен на несложную работу – вырыть яму под давно требовавшийся приходу колодец. Предложение мужчине поначалу понравилось, но перспектива двухчасового труда, судя по всему, не вдохновила. Он провозился в земле не дольше десяти минут, а потом посчитал за лучшее по-тихому исчезнуть. "Больше его не видели, – вспоминает отец Владимир. – Хорошо хоть лопату не унес".

Еще один нищий, уже в Воронеже, очередном месте служения батюшки, запомнился ему тем, что упоительно воспевал прелести бродячего образа жизни. Он по-приятельски поделился с отцом Владимиром адресами основных мест жизнеобеспечения любого воронежского бомжа, не утаив даже святая святых – полный перечень точек, на которых можно бесплатно перекусить. То есть человека его бродячая жизнь вполне устраивала, и его протянутая рука в итоге стала не мольбой о помощи, а всего лишь средством заработка.

Подавай с рассуждением

И все же, как говорит отец Владимир: "Милостыню подавать нужно, без этого не родятся в душе милосердие и настоящая любовь. То, что нищие сидят у порогов церквей, пусть вас не смущает, в этом нет ничего аномального. Это лишь свидетельство того, что Церковь готова помочь любому обездоленному человеку. Но при этом нельзя забывать – есть такое понятие, как потворство греху. И в некоторых случаях милостыня может быть расценена именно так. Вот потворствовать тунеядству не стоит. Нужно по возможности постараться трезво оценить – стоит подать в данном конкретном случае или лучше воздержаться".

Следуя этому совету, не стоит даже пытаться облагодетельствовать тех, кто явно отнесет "выручку" в ближайший шинок. А выяснить это на самом деле довольно легко – лучше не давать деньги на руки, а не полениться, дойти до ближайшего магазина и вернуться к неимущему с "натурой". Или же сразу предложить вместо денег взять продукты. Зачастую после такого жеста выясняется, что попрошайка вовсе не голоден, и деньги ему нужны совсем не на еду или другие необходимые вещи. Зато по-настоящему нуждающихся людей подношения в виде продуктов или каких-то предметов быта не оскорбят. Неслучайно большинство священников, которые отлично знакомы с нуждами всех "своих" нищих, советуют подавать именно подобным образом.

Правда, анекдотичные ситуации нет-нет, да и случаются и с такого рода дарами. Так, известны случаи, когда облагодетельствованные бомжи не стеснялись возвращаться к прилавку с только что купленной здесь едой и упрашивали продавцов обменять продукты на деньги.

Чаще всего на приходах прекрасно осведомлены о том, что за люди обивают пороги того или иного храма. И если к кругу хорошо знакомых лиц вдруг присоединяются откровенно пьющие элементы, охранники, сотрудники храма просят их больше не появляться.

Куда сложнее убедиться в добропорядочности авторов почтовых и электронных писем, взывающих к милосердию. Не секрет, что мошенники охотно прибегают к такому относительно безопасному способу вымогательства денежных сумм, причем не стесняются выпрашивать средства даже с самих приходов. Настоятели церквей и храмов могли бы многое рассказать о потоке подобного рода корреспонденции, регулярно атакующей их почтовые адреса. "В идеале такие письма надо проверять, – уверен отец Владимир, – и, если нет возможности проверить, от подаяния лучше воздержаться. Но у священников нет на это ни времени, ни сил. Даже я сам как настоятель попадал в руки аферистов, отдавал деньги, принадлежащие приходу".

Все это, конечно, частные случаи. Вопрос "давать или не давать", особенно если идешь по улице, проносится в голове за доли секунды и остается на усмотрение каждого из нас. Кого-то способны разжалобить увечья и вопиющая нищета, кто-то без колебаний перечислит нужную сумму на банковские реквизиты, указанные в пришедшем по электронной почте письме с криком о помощи смертельно больному ребенку. И хотя распространено мнение, что просчитывать, кому стоит помочь, а кому нет, – неправильно и как-то неэтично, Церковь, как стало ясно из моего разговора с отцом Владимиром, все же придерживается другого мнения. И изречение подвижников первых веков христианства: "Пусть запотеет милостыня твоя в руках твоих, прежде чем узнаешь, кому даешь" вполне может служить человеку руководством к действию в тех случаях, когда есть вероятность, что крик о помощи для кого-то всего лишь средство цинично заработать. Ведь зачастую бывает, что наша, если так можно выразиться, "неразборчивость" в проявлении сострадания продиктована отнюдь не любовью к ближнему, а элементарно собственной гордыней. И порой мы помогаем, чтобы иметь повод лишний раз мысленно "погладить" себя – вот какой я хороший, помог человеку.

Но подавать в любом случае нужно, не считая при этом милостыню чем-то вроде индульгенции, работающей по принципу "откупиться и забыть". Наша задача, если мы хотим оставаться людьми, – не просто подать при случае попавшемуся случайно на глаза нищему, а на протяжении всей жизни учиться быть по-настоящему отзывчивыми и милосердными.

Екатерина ВельтВзгляд-Православие

Они первыми встречают нас у дверей храмов. Почти в любой час и в любую погоду, ведь уставленный иконками и нехитрым скарбом клочок асфальта для многих из них – единственный надежный дом. Иногда при взгляде на них мы вздрагиваем от отвращения, но чаще – от жалости. И машинально откупаемся червонцами и завалявшейся карманной мелочью от всего сразу – убожества, физических уродств, невиданной грязи, горя, нищеты. Торопясь пройти мимо, мы отмахиваемся от мысли, что и мы не застрахованы от повторения их судьбы. И редко задаемся вопросом: а на что потрачен наш скромный дар, и стал ли он маленьким спасением хотя бы для кого-то из них.

Нищий нищему рознь

Просящих "ради Христа" в последние годы стало очень много. Мольбы о помощи можно встретить всюду: у ворот храма, на вокзалах, в общественном транспорте, Интернете ... Конечно, сверхприбыльным "бизнесом" такое занятие не назовешь, но на жизнь заработанных таким образом денег вполне хватает. Разжалобить отзывчивых на подаяние прихожан храмов, да и просто идущих мимо людей вроде бы несложно: как не подать калеке или старушке с трясущейся рукой, не знающей, как свести концы с концами на свою жалкую пенсию? Но ни для кого не секрет, что чужой отзывчивостью и сердобольностью часто активно пользуются. И тогда собранные за день пожертвования оседают в дешевых забегаловках, пивных или в чьих-то карманах. Очередное лаконичное воззвание о помощи в виде водруженных на стул иконы и блюдца для подаяния при отсутствии самих нуждающихся в очередной раз заставило меня призадуматься: а как человеку разобраться и понять, с кем из ближних стоит делиться своей последней рубахой, а с кем нет, и что думает по поводу подаяния Церковь? Неужели стоит класть монеты в каждую протянутую руку?

Еще несколько лет тому назад колоритную пару Олю и Колю можно было без труда застать возле храма в честь иконы Божией Матери "Утоли моя печали". Этих двух нищих прихожане и служители храма знали очень хорошо. Да и не заметить в толпе бездомных высокую ковыляющую фигуру бородатого старика и простодушную, как ребенок, женщину, с детства инвалида-олигофрена, было трудно. Поэтому клирики и сотрудники храма вместе с прихожанами пытались вникнуть в их страшную уличную жизнь и помочь по мере сил.

Этот странный союз казался неразлучным – повсюду вместе, по-своему подбадривающие и помогающие друг другу. А потом Коли не стало. Его убили на улице подвыпившие подростки, и Оля, совсем беспомощная, осталась одна. Она была из тех, кто по-настоящему нуждался в помощи и внимании. И ей, к счастью, повезло. Стараниями участливых людей она оказалась в областной психиатрической больнице. Там Олю подлечили и даже окрестили в маленьком местном храме...

Но есть и совсем другие истории с куда более прозаичным финалом. О них рассказал мне настоятель храма в честь Преображения Господня в селе Пристанном протоиерей Владимир Пархоменко. Несколько лет тому назад, служа в одном из костромских храмов, отец Владимир обратил внимание на мужчину нетрезвой наружности, затесавшегося в хорошо знакомую компанию просящих милостыню старушек. Результатом участливых расспросов батюшки стал жалостливый рассказ про горькую долю, а в конце последовала просьба помочь деньгами. Этой просьбе отец Владимир внял и даже предложил несчастному не обычные пять-шесть (дело было до финансового кризиса конца девяностых), а целых сто рублей. Но... в обмен на несложную работу – вырыть яму под давно требовавшийся приходу колодец. Предложение мужчине поначалу понравилось, но перспектива двухчасового труда, судя по всему, не вдохновила. Он провозился в земле не дольше десяти минут, а потом посчитал за лучшее по-тихому исчезнуть. "Больше его не видели, – вспоминает отец Владимир. – Хорошо хоть лопату не унес".

Еще один нищий, уже в Воронеже, очередном месте служения батюшки, запомнился ему тем, что упоительно воспевал прелести бродячего образа жизни. Он по-приятельски поделился с отцом Владимиром адресами основных мест жизнеобеспечения любого воронежского бомжа, не утаив даже святая святых – полный перечень точек, на которых можно бесплатно перекусить. То есть человека его бродячая жизнь вполне устраивала, и его протянутая рука в итоге стала не мольбой о помощи, а всего лишь средством заработка.

Подавай с рассуждением

И все же, как говорит отец Владимир: "Милостыню подавать нужно, без этого не родятся в душе милосердие и настоящая любовь. То, что нищие сидят у порогов церквей, пусть вас не смущает, в этом нет ничего аномального. Это лишь свидетельство того, что Церковь готова помочь любому обездоленному человеку. Но при этом нельзя забывать – есть такое понятие, как потворство греху. И в некоторых случаях милостыня может быть расценена именно так. Вот потворствовать тунеядству не стоит. Нужно по возможности постараться трезво оценить – стоит подать в данном конкретном случае или лучше воздержаться".

Следуя этому совету, не стоит даже пытаться облагодетельствовать тех, кто явно отнесет "выручку" в ближайший шинок. А выяснить это на самом деле довольно легко – лучше не давать деньги на руки, а не полениться, дойти до ближайшего магазина и вернуться к неимущему с "натурой". Или же сразу предложить вместо денег взять продукты. Зачастую после такого жеста выясняется, что попрошайка вовсе не голоден, и деньги ему нужны совсем не на еду или другие необходимые вещи. Зато по-настоящему нуждающихся людей подношения в виде продуктов или каких-то предметов быта не оскорбят. Неслучайно большинство священников, которые отлично знакомы с нуждами всех "своих" нищих, советуют подавать именно подобным образом.

Правда, анекдотичные ситуации нет-нет, да и случаются и с такого рода дарами. Так, известны случаи, когда облагодетельствованные бомжи не стеснялись возвращаться к прилавку с только что купленной здесь едой и упрашивали продавцов обменять продукты на деньги.

Чаще всего на приходах прекрасно осведомлены о том, что за люди обивают пороги того или иного храма. И если к кругу хорошо знакомых лиц вдруг присоединяются откровенно пьющие элементы, охранники, сотрудники храма просят их больше не появляться.

Куда сложнее убедиться в добропорядочности авторов почтовых и электронных писем, взывающих к милосердию. Не секрет, что мошенники охотно прибегают к такому относительно безопасному способу вымогательства денежных сумм, причем не стесняются выпрашивать средства даже с самих приходов. Настоятели церквей и храмов могли бы многое рассказать о потоке подобного рода корреспонденции, регулярно атакующей их почтовые адреса. "В идеале такие письма надо проверять, – уверен отец Владимир, – и, если нет возможности проверить, от подаяния лучше воздержаться. Но у священников нет на это ни времени, ни сил. Даже я сам как настоятель попадал в руки аферистов, отдавал деньги, принадлежащие приходу".

Все это, конечно, частные случаи. Вопрос "давать или не давать", особенно если идешь по улице, проносится в голове за доли секунды и остается на усмотрение каждого из нас. Кого-то способны разжалобить увечья и вопиющая нищета, кто-то без колебаний перечислит нужную сумму на банковские реквизиты, указанные в пришедшем по электронной почте письме с криком о помощи смертельно больному ребенку. И хотя распространено мнение, что просчитывать, кому стоит помочь, а кому нет, – неправильно и как-то неэтично, Церковь, как стало ясно из моего разговора с отцом Владимиром, все же придерживается другого мнения. И изречение подвижников первых веков христианства: "Пусть запотеет милостыня твоя в руках твоих, прежде чем узнаешь, кому даешь" вполне может служить человеку руководством к действию в тех случаях, когда есть вероятность, что крик о помощи для кого-то всего лишь средство цинично заработать. Ведь зачастую бывает, что наша, если так можно выразиться, "неразборчивость" в проявлении сострадания продиктована отнюдь не любовью к ближнему, а элементарно собственной гордыней. И порой мы помогаем, чтобы иметь повод лишний раз мысленно "погладить" себя – вот какой я хороший, помог человеку.

Но подавать в любом случае нужно, не считая при этом милостыню чем-то вроде индульгенции, работающей по принципу "откупиться и забыть". Наша задача, если мы хотим оставаться людьми, – не просто подать при случае попавшемуся случайно на глаза нищему, а на протяжении всей жизни учиться быть по-настоящему отзывчивыми и милосердными.