На большом странническом соборе 22 мая 1913 года в районе современного г. Вичуги произошло небывалое. Постановлением собора глава страннического согласия, первый брат или "преимущий старейший" Александр Васильевич был "извержен и отлучен". На его место был избран старец Федор Михайлович1. Почему решились странники на столь резкий шаг, что стояло за этим решением и к чему это привело – вот вопросы, предполагаемые к рассмотрению в рамках данного исследования.
Основателем страннического учения (самоназвание: "Православные христиане, содержащие кафолическую веру" или "Истинно православные христиане странствующие") был старообрядец филипповского согласия Евфимий (ум. 20 июля 1792 г.). После его смерти признанными духовными лидерами странников были: Никита Семенович Киселев (ум. 4 марта 1894 г.), Роман Логинович (ум. 10 августа 1900 г.), Корнилий Петрович Пятаков (21 августа 1910 г. от управления общины был отстранен в пользу Александра Васильевича), Александр Васильевич Рябинин (в 1913 г. был "извержен и отлучен", ум. 2 ноября 1937 г.), Федор Михайлович (ум. 27 мая 1917 г.), Александр Петрович Берсенев (арестован 4 января 1941 г., осужден на 5 лет ИТЛ).
После смерти руководителя странников Никиты Семеновича в деревне Ченцово Ярославской губернии был созван большой собор. На нем 20 июня 1895 г. постановлением общего соборного суждения "распределили все наше православное братство на пять округов или диоцезов и в каждом округе постановили быть одному старшим"2.
То есть отныне все христиане-странники были поделены на 5 округов (стран): Ярославский округ, Вичугский, Вологодский, Каргопольский и Казанский. Округа, в свою очередь, делились на пределы. Ярославский округ был поделен на пять пределов: Ярославский, Красносельский, Ченцовский, Пошехонский, Чуровский. Ви-чугский округ – на три: Вичугский, Яковлевский и "предел Епифания Ивановича" (в него входили г. Иваново – Вознесенск и д. Писцово). Казанский округ – на два: Саратовский и Тагильский (позднее добавился еще и Томский предел). Каргополь-ский – на четыре: Поморский предел и пределы Ионы Матфеева, Сергея Климова и Феофана Лукича (позднее добавился Шуйский предел). Вологодскии округ – на пять: Евпсихия Яковлевича, Ивана Феодоровича, Садофа Ивановича, Ливерия Алексеевича, Алексея Ефимовича.
Из этого деления выходила и своя странническая иерархия: преимущий старейший (окружной старейший, то есть руководитель всего страннического согласия), старейшие братья (руководители стран-округов) и старцы. По словам самих странников, "в сущности, нет ни патриархов, ни митрополитов, ни епископов, а есть простые старцы, только едино подобие по власти на себе имеют, и друг друга честью превосходят для благочиния"3.
Итак, 21 августа 1910 г. на большом соборе в Вичугском округе преимущим старейшим был избран Александр Васильевич. Видимо, при его избрании не обошлось без интриг. Иначе как объяснить, что руководителем всей общины, оплотом веры, блюстителем нравственности и поборником праведности стал человек, мягко говоря, не самый достойный. Это был человек корыстный, властолюбивый и беспринципный. Александр Васильевич был абсолютно нетерпим к чужому мнению, требовал себе беспрекословного подчинения – "только то наблюдает одно как бы преодолеть и поставить свой верх во всех отношениях"4.
Так, пользуясь своим положением, он сместил старейшего Казанского округа Африкана Максимовича. А, сместив, другого не назначил. Таким образом, подчинил Казанский округ себе. Так же он поступил со старейшим Ярославской страны Корнилием Петровичем, прибрав к своим рукам и Ярославский округ. Хотел прибрать к рукам также и предел Епифания Ивановича (ум. 22 августа 1911 г. в д. Писцово), настойчиво предлагая избрать старейшим данного предела своего ученика, 44-летнего Спиридона Кузьмича. Но ввиду протеста старшего брата Вичугской стороны Федора Михайловича и прочих старцев на областном соборе 29 июля 1912г. предел был разделен на две части: Кирика Харламповича (поставлен Федором Михайловичем) и ставропигиальный (то есть подчиняющийся напрямую Александру Васильевичу) предел Спиридона Кузьмича. Соответственно, 255 человек, входивших в предел Епифания Ивановича, разделились следующим образом: 190 отошли к Кирику Харлампиевичу, а 35 ("в числе их один старик, а прочие женский пол") пошли за Спиридоном Кузьмичем.
Далее, вопреки всем принципам страннического вероучения, Александр Васильевич единолично занялся коммерцией. Обманом получив церковный капитал, заняв деньги у благодетелей, он построил у себя в Данилове мельницу, открыл лавку и завел торговлю. При этом торговал, в том числе табаком, в воскресные и праздничные дни. Работникам (так называемым "видовым": 6 в лавке и 15 на мельнице) не платил – те жили на монастырских условиях без жалования, "служили ради Бога". Само собой, полученную прибыль расходовал исключительно на себя и на содержание своей обители. Коммерческие инициативы Александра Васильевича, кроме морального неприятия, несли и (как это ни парадоксально) экономические потери. Дело в том, что многие христолюбцы, помогавшие ранее странникам деньгами, узнав о деятельности Александра Васильевича, перестали помогать странникам вовсе. Свой протест высказали и подписали 31 человек.
В итоге возмущенные поступками Александра Васильевича старцы добились созыва Большого собора (состоялся 10-12 сентября 1912 г. в д. Сокериха), целью которого было обсуждение проступков преимущего старейшего Александра Васильевича. Именно тогда официально было высказано пожелание "его (Александра Васильевича. – А.К.) от всего отрешить церковного правления за несытство собрания и соблазн братии нашей всей церкви. Господь был убог и нам повелел таким же быть. А он не хочет, видится, таков быть, как Христос повелел своим рабам".
Показательна речь мирской странницы Агафьи Никитишны Шигалевой к собору, осуждающая Александра Васильевича: "И так убедительно прошу, оставайтесь, почтенные старцы, христианами странствующими, а не промышленниками и торговцами. И еще усердно желаю, чтобы не надеялись более на мельницы и торговли, а на Господа Бога Христа Спасителя, который печется не только о роде единонравновернем (так в тексте. – А.К.), и всех человецех даже что говорю? Промышляет о птицах, животных и всех пресмыкающихся во всем подсолнечном мире".
Но Александр Васильевич и не собирался сдаваться. Превосходный оратор, начетчик и демагог, он сумел на соборе убедить всех, что лишь начал дело и больше в него не вмешивается, что мельницы и торговли он не имеет – "сие выстроили христолюбцы", что не хозяин он, а всего лишь приказчик и что дело это богоугодное и устроено "для пропитания благодетелям самих себя, а точно также и христиан". Более того, "для устранения от себя соблазна и успокоения всей церкви" обещал оставить все и через полгода выехать из Данилова в другое место "для успокоения волнующихся и соблазняющихся". Такая развязка всех устраивала: "тут между собою примирились, а о нанесенном личном оскорблении друг другу прощение преподали".
Далее Александр Васильевич решил закрепить свою победу. Призвав своего ученика Виталия Ивановича, он велел ему быстро составить решение собора. Первый вариант оказался неудачным. Довольным Александр Васильевич остался только со второго раза. И тут же предложил собравшимся принять заключение собора: "легкое, которое для вас не будет тягостно и для меня не оскорбительно", – объяснил он.
Смысл заключения состоял в том, что Александр Васильевич "от лица всего собора оправдан и остается жить при училище". Александр Васильевич явно передергивал, это был несомненный обман, но открыто никто возмутиться не решался: "...все сидели молча с поникшей головой, лишь изредка меняя друг другу взглядом и болезненно скорбели".
Александр Васильев прочел эту бумагу второй раз и вновь задал вопрос, согласен ли кто подписаться такому определению?
Старцы напряженно молчали. Тогда Александр Васильевич положил бумагу для подписи старейшему Вичужской страны Федору Михайловичу, как наиболее уважаемому участнику собора. Настал критический момент: "Взоры старейших с замирающим сердцем были устремлены на Федора Михайловича, а он, в свою очередь, взяв в руки перо, смотрел на все собрание, как будто ища себе помощи от общего голоса.
И это немедленно явилось. Один из старейших старцев (Александр Петрович, глава Ченцовского предела Ярославского округа. – А.К.) встал и громко возгласил: "Я к этому нечестию не подпишусь, хоть рубите мне голову или отлучайте!" Этого дерзновенного гласа старцы только и ожидали. Большая часть их присоединилась к такой похвальной ревности и шумно протестовала против очевидной лжи. Никто в этой нечестивой и подложной бумаге не подписался, на том собор и окончился. Бог своим милосердием не попустил наложить сие позорное клеймо вековечное на святую свою церковь".
В Сокерихе Александр Васильевич потерпел поражение, но признавать его не собирался. С 1 по 6 октября 1912 г. он провел альтернативный Пензенский собор, на который были приглашены только его сторонники. На соборе было принято 30 обвинительных пунктов. Сторонников Федора Михайловича обвиняли в том, что они "отрицают церкви христовой проповедников", "совершенно опровергают проповедь", излишне полагаются на священное писание, хотя "вера познается лишь от жития". Самого же Федора Михайловича "позаочь (заочно. – А.К.) соборне ересили и анафемствовали и лишили христианского имени".
Ответным и вполне логичным и предсказуемым шагом был созыв Федором Михайловичем своего собора ("Истинный и православный большой христианский собор в Вичуговской стране"), который проходил в 1913 г. с 19 по 25 мая. Именно на этом соборе прежде бывший старейший Александр Васильевич был осужден, извержен и отлучен. Преимущим старейшим стал Федор Михайлович. В помощники и советники ему был избран старец Александр Петрович, чей голос решил исход собора в д. Сокериха.
С этого времени в старообрядческой среде стало на один толк больше: странники-статейники разделились на последователей Александра Васильевича и сторонников Федора Михайловича. Неприятие лидеров перекинулось и на рядовых последователей, что проявлялось на бытовом уровне. Так, вскоре после обвинительно-разоблачительных соборов странница Манефа будучи проходом в д. Савинская, зашла к старице Апполинарии Яковлевне за тремя поклонами благословения. Но та благословить отказалась, "сказавши": "Я благословлять тебя не буду, потому что вы теперь отлучены". Манефа, все еще видя в старой приятельнице единоверную, произнесла обычное христианское приветствие: "Христос посреди нас". Апполинария же Яковлевна вместо обычного христианского ответа ответила так: "Был Христос посреди нас, а теперь его нет"
Последняя попытка примирения вчерашних единоверцев, а сегодня двух непримиримых противников состоялась в д. Савинская на Большом беседно-разбирательном и судебном соборе, который проходил с 25 сентября по 1 октября 1927 года5. Но и здесь амбиции обеих сторон возобладали над здравым смыслом. Несмотря на тщательную предварительную подготовку (был составлен подробный план вопросов, четко сформулирован регламент), эмоции накалялись до предела и подчас переходили границы дозволенного. Иногда шум поднимался такой, что не было возможности продолжать прения. Тогда раздосадованные старцы просто брали книги и уходили. В итоге собор закончился ничем. Стороны остались при своем мнении и разошлись, еще больше прежнего ненавидя друг друга.
Даже в военные 40-е годы, когда многие странники были арестованы, отбывали наказание или умерли и когда, казалось бы, все амбиции должны отойти на второй план ради простого и естественного желания выжить, последователи Федора Михайловича и Александра Васильевича не признавали друг друга и демонстративно не общались. Так, задержанная в январе 1946 г. сотрудниками Вичужского районного отдела НКВД Смирнова Хиония Дмитриевна (странница Анна) на допросе показывала: "Если кто и проживает в г. Кинешме из лиц истинно православных христиан-странствующих, то они, по всей вероятности, относятся к "Федоровскому братству", я же принадлежала к братству Александра, а поэтому с ними я ничего близко не имела"6.
Ни антирелигиозные гонения советской власти, ни война, ни угроза смерти, голод не смогли объединить тех, кого разъединили простые человеческие слабости: личные амбиции, тщеславие, властолюбие...
А.Е. Кабанов (Иваново)
1 Деяния соборов 7420-7421 гг. (1912-1913 гг.) в Вичуговской стране. Л. 299 об.-ЗОО. Книга из частного собрания.
2 Деяния соборов 7420-7421 гг. (1912-1913 гг.) в Вичуговской стране. Л. 291 об.
3 Там же. Л. 248 об.
4 Там же. Л. 4 об.
5 Большой беседно-разбирательный и судебный собор 25 сентября – 1 октября 1927 года. Книга из частной библиотеки.
6 Архив УФСБ по Ивановской обл. Арх.-уг. дело № 9196-П. Л. 146.
Приложение
Соборы ИПХС Ярославского предела
25 сентября – 1 октября 1927 года, д. Савинская в доме Константина Павловича – Большой беседно-разбирательный и судебный собор. Цель собора – примирить разногласия, объединить страннические учения Александра Васильевича и Федора Михайловича. Материалы собора изложены в рукописной книге "Большой беседно-разбирательный и судебный собор" из частной библиотеки кинешемца старовера поморского согласия Евгения Павловича Н.
24 апреля 1935 г., Иваново, Хуторово, Грачевская ул., д. 36 в доме Бобковой Марии Ивановны. Собор был проведен тайно. В соборе участвовали: преимущий старейшина Александр Петрович, второй старейшина братства Василий Алексеевич, старейшина Вичугского предела Михаил Васильевич и келей келейный Ченцовского предела Иван Михайлович. Главный вопрос – о предстоящей переписи населения. Решение – объявить братству, чтобы они от переписи уклонялись и ее всячески избегали.
27 февраля 1937 г., Иваново, Хуторово, Грачевская ул., д. 36, в доме Бобковой Марии Ивановны. Собор был проведен тайно. В соборе участвовали: пре-имущий старейшина Александр Петрович, второй старейшина братства Василий Алексеевич, старейшина Вичугского предела Ма-нуил Иванович и старейшина также Вичугского предела Михаил Васильевич. Обсуждались два вопроса: об участии в переписи населения и об участии в выборах. Решение: призыв ко всем уклоняться от переписи и не участвовать в выборах. Кроме этого на соборе старшиной Сопелковско-Ярославского предела был избран Александр Алексеевич (Корнилий Петрович умер, Леонид Кузьмич отказался).
26 мая 1938 г., д. Росляково Ярославского р-на в доме Цветковой Надежды Александровны. Участвовали в соборе: Александр Петрович, старейший Вичугского предела Мануил Иванович и старейший Сопелковско-Ярославского предела Александр Алексеевич. Собором было принято решение об отлучении всех странствующих, которые прошли перепись населения и участвовали в выборах и после того не переменили своего места жительства и не приняли исправления.
"Старообрядецъ", 2008, № 42
По материалам источников: Самарское староверие
