Диалог богословия и философии: показать креативные возможности христианства

8 сентября в рамках лектория РПИ в храме святой Татианы выступил проректор общецерковной аспирантуры протоиерей Владимир Шмалий. Он рассказал об актуальном диалоге богословия и философии, который нашей Церковью ведется на официальном уровне – на уровне институтов. При этом отец Владимир коснулся и истории развития отношений между философским знанием и богословской мыслью.

Основы мира и начала философии

Говорить о современном состоянии отношений между философией и богословием трудно без экскурса в историю вопроса. Как напомнил студентам протоиерей Владимир Шмалий, философскими основами своей идентичности европейская цивилизация обязана грекам. Они стали задаваться непрактичными вопросами – не столько о сельском хозяйстве, сколько о началах бытия. Сейчас нам кажутся смешными теории, утверждающие, что в основе всего – вода или огонь. Но мысль греческих философов на этом не остановилась; начиная с Гераклита, европейская цивилизация связана с понятием смысла, логоса, разума. Основой восприятия мира является представление, что этот мир разумен. Сегодня это кажется очевидным, а тогда это была революция. Нас окружает не марево или хаос, а прозрачный для разума мир, который можно постигать.

Еще одна революция в мышлении произошла, когда Пифагор обнаруживает такую реальность, как число. Двойки или десятки не существует в природе в эмпирическом. Но сегодня математика лежит в основе всех естественных наук, технологии, всех тех грандиозных технологических преобразований, которым подвергся мир. А в основе математики лежит отвлеченная реальность – число. При этом природа полностью описывается, "опрозрачнивается" для смысла и измеряется числом.

Несколько позднее в рассуждениях Парменида появился концепт бытия. Первый тезис философа звучит так: "Бытие есть, а небытия нет". Второй – "Мысль о бытии и бытие есть одно и то же". Поскольку небытия нет – это значит, что его и мыслить нельзя. Всё, что мыслимо, есть бытие.

"На всю оставшуюся историю философии это оказывается одним из ее основных вопросов: что есть бытие. Вам это может быть не интересно, вы можете этим не заниматься, но от этого вопрос о бытии никуда не денется", – подытожил протоиерей Владимир Шмалий.

Есть ли в мире точка отсчета?

Появление учения софистов называют кризисом греческой философии. Из их рассуждений получалось, что единой истины просто нет в природе: сколько людей, столько и истин.

По словам протоиерея Владимира Шмалия, релятивистический скепсис софистов в отношении возможности найти истину и точку отсчета возвращается в истории постоянно. "Этот скепсис спасителен в случае диалога с человеком, мнение которого вы не разделяете", – заметил он. Достаточно сказать собеседнику, что вы заканчиваете разговор, оставаясь при своих мнениях.

У софистической системы есть и другой итог – сомнение, могу ли я быть уверен, что другой воспринимает мир так же как я, и могу ли я вообще передать свою мысль другому человеку, да и вообще есть ли общезначимые утверждения. Не является ли содержание моего сознания полностью субъективным и не имеющим отношения более ни к чему?

Из этого кризиса греческую мысль вывели Сократ, Платон и Аристотель.

Сократ утверждает универсальность этических принципов. Он показывает, что мы одинаково воспринимаем мир и люди действительно понимают то, что они говорят. Это проявляется в практике языкового общения; человеческое слово – средство передачи не только мыслей, но и смыслов.

Платона иногда воспринимают как странного мечтателя, который придумал в придачу к нашему миру еще один иллюзорный мир идей. "На самом деле позиция Платона-идеалиста весьма актуальна и понятна именно в наш информационный век. Мы мыслим о мире не чувствами", – расставляет акценты для студентов-богословов протоиерей Владимир Шмалий. Мы в состоянии воспринимать вещи не потому, что получаем о них физические сигналы, а потому, что эти сигналы дают нам знак о чем-то большем, о наличии какого-то смысла. Человек может ослепнуть и оглохнуть, но пока он будет осознавать себя человеком, он обречен оставаться в пространстве смыслов. "Человек обречен мыслить", – вот вывод из очередного периода развития философской мысли.

Реальность смыслового мира иерархична. У Аристотеля появляется идея Перводвигателя. "В греческой философии возникает фактически идея Бога", – уточняет протоиерей Владимир Шмалий перед тем, как перейти к рассказу о том, чем отличается Абсолют греческой философии от Бога христиан.

Учение о начале всего сущего Аристотель называет теологией. Слово это использовалось и ранее. Теологами называли жрецов; так называли и Гесиода – за вдохновенные повествования о богах. После Аристотеля "теология" – это наука о первоосновах сущего.

Христианство и философия

"Христос не интересовался философией, и ничего философского вы в его словах не найдете. Прекрасно можно жить и не заниматься философией, есть гораздо более существенные вопросы: как жить и чем заниматься именно нам и именно сейчас", – казалось бы, какой диалог может начаться на таких основаниях. "В основе своей христианство – очень простая религия", – утверждает протоиерей Владимир Шмалий. В первые века обращения к философии, к греческим трактатам у обращенных из иудеев христиан не было.

Вскоре язычники начинают приходить в Церковь. "Христианство проявило себя как религия абсолютная и универсальная. Это не религия для евреев или для греков. Это религия логоса, религия смысла. Сразу была усмотрена связь между логосом греческой философии и Тем Логосом, который воплотился, – Вторым Лицом Святой Троицы. Христианские мыслители сказали: логос, который вдохновил всех греческих философов, есть действие Того Логоса с большой буквы, Который и сотворил этот мир", – так описывает протоиерей Владимир Шмалий один из аспектов отношений христианства и греческой философии. "Человек – разумное логосное существо, и он в состоянии постигать разумный, сотворенный Логосом мир. Это значит, что честные усилия греческих философов оказались поддержаны христианством".

По словам отца Владимира, есть православные иконостасы, где в пророческом ряду изображены "христиане до Христа" Платон и Аристотель. Христианство признало, что греческие философы хотя отчасти, но прозревали истину, честно использовали данный им от Бога разум.

Но христианство взяло только лучшее, что есть в философии, а не все философские идеи без разбора. "То мировоззрение, которое было у греков, с христианским во многом не сходилось. Есть бог философов, которого открыли Платон и Аристотель. Этот "бог" является пусть высшим, но все же элементом нашего мира, он связан необходимостью. У христиан же Бог не связан с миром, между Богом и миром непроходимая грань. Бог мог не творить этот мир. А у греков Единое неизбежно порождает мир, значит оно несвободно", – в этом первое отличие христианских и философских представлений о Боге. Кроме того, бог философов – не личность. Ему нельзя и бессмысленно молиться, как бессмысленно молиться закону гравитации. Благо философии Платона можно постигать, к нему можно стремиться, но с ним нельзя вступить в личный контакт.

Бог христиан – Личность, и Он чего-то ждет от человека. Закон природы не реагирует, если вы забываете о нем. Если выпрыгнуть из окна, закон гравитации просто подействует, но не удивится и не рассердится. А если вы нарушаете закон Божий, то Бог будет гневаться, вразумлять, то есть вступать с человеком во взаимоотношения. Пророк Иона пытался сбежать от Бога, и это стало целой драмой межличностных отношений. "Бог стучится в сердце каждого из нас. Образ безличного Абсолюта заменяется в христианстве, по слову Лосского, образом "просящего подаяния любви нищего, ждущего у дверей души и никогда не дерзающего их взломать"".

Слово "теология" долго не входило в христианский лексикон именно потому, что это наука о б "их" боге – боге греческой философии, с которым наш Бог несопоставим, поскольку радикально более абсолютен. Лишь в IV веке под теологией стали понимать учение о Боге, Троичном в Лицах. Это скорее технический термин.

"Таким образом, отношения изначально были двоякими: богословие признавало то лучшее, что было в философии, а с другой стороны, четко себя отличало от нее", – подытожил протоирей Владимир Шмалий.

Философия – источник ересей?

По словам протоиерея Владимира Шмалия, увлечение философией часто приводило к ересям. Для греков бог – постижимая разумом часть мира. Бог христиан одним лишь разумом непостижим. Когда человеческая мысль переступала положенные ей пределы и начинала фантазировать, возникали ереси. "Усилия человека к постижению Бога одним лишь разумом всегда приводят к конструированию идола", – формулирует священник. Перводвигатель и Благо – это отражения Бога в мире, но не Сам Бог, хотя они и принимались многими еретиками за Него. "Борьба с богом для европейских мыслителей также велась чаще всего не с Богом, а с теми идолами, которые возникали в ересях и философии".

Лишь в гармоничном сочетании веры и философии возможно постижение истины. Это доступно святым отцам – Василий Великий, Григорий Богослов, Григорий Нисский. Философская мысль была у них подчинена вере. С точки зрения верующего философа здесь нет проблемы. Здравый смысл должен подсказать, что мы должны видеть границы своего разума.

Сегодняшние задачи диалога

К критике христианства, по мнению отца Владимира Шмалия, мы должны относиться с пониманием и интересом. "Лучше честный атеист, чем агностик или скептик", – считает священник. Если атеист с горящими глазами утверждает, что бога нет, – он все же имеет в виду того идола, которого представил себе. И если он будет честно пытаться понять Кого он отрицает, то, в конце концов он встретит Его. "Даже когда европейская философия борется с христианством, она все равно говорит о Боге", – говорит отец Владимир.

В сегодняшнем толерантном мире появляется большое пространство для диалога.

Первая его задача – преодоление предрассудков, и особенно в нашей стране – преодоление атеистических предрассудков. В советское время философия была служанкой атеистического мировоззрения и сама от этого страдала.

Есть и общая тема философии и богословия – тема бытия. В лекции на эту тему ни один профессор не сможет обойти христианскую систему. И здесь богословие всегда находится в диалоге с философией.

Есть и более частные вопросы – например, вопросы этики. Протоиерей Владимир Шмалий напомнил, что мы живем в эпоху этического релятивизма, когда все больше забываются нравственные принципы и устои. Вопрос о том, что есть благо, что есть должное, что есть норма и что отступление от нее, является предметом общественной дискуссии. И здесь – поле диалога христианских мыслителей с нерелигиозными специалистами в области этики.

"Самый очевидный вопрос христианина к неверующему агностику: а чем вы обосновываете свои этические принципы? Общепризнана декларация о правах человека – но что лежит в основе этих прав и какова степень авторитетности этики? Честный философ ответит: нет никаких оснований, так просто сложилось. То, что мы не едим друг друга, – просто конвенция, традиция", – в этом, по мнению протоиерея Владимира Шмалия, кроется причина нужды философии в христианском свидетельстве.

Христиане отстаивают неизменность и нерелятивность нравственных принципов, даже если те люди, с которыми они находятся в диалоге, не согласны с ними. "По крайней мере они слышат, что для кого-то эти принципы являются неизменной и абсолютной нормой". Дело даже не в том, что расширяются права гомосексуалистов и развиваются технологии клонирования. Если общество придет к тому этическому консенсусу, что манипуляции с эмбрионами и с человеческими суррогатами допустимы, то, возможно, через сто лет мы будем иметь дело с новым типом человека. Нравственно ли сделать клон, чтобы за счет его органов продлить себе жизнь? Ближе всего к человеку по устройству организма свинья – можно ли заменить некоторые ее гены, чтобы она очеловечилась и у нее можно было бы брать органы? Это тоже сфера диалога этиков, философов и богословов. "Нравственная позиция христиан может быть спасительной для мира. Сохранится ли единство человеческого рода? Это огромные риски и вызовы для человеческой расы", – ставит задачу для богословов протоиерей Владимир Шмалий.

Еще одна тема для диалога философии и богословия сегодня – пределы человеческого познания. У каждой серьезной дисциплины есть свое метадисциплинарное пространство – "философское введение в дисциплину". И представители разных дисциплин могут встречаться как раз в области этих "введений". Только вопрос о человеческом знании и его ценности в целом может быть предметом диалога физика и лирика. Философия как пространство и способ рассуждений полезна для всех.

"Богословие сегодня сможет показать разумность христианства, показать, что оно напрямую связано с понятием логоса греческой философии", – считает священник. Христианство апеллирует к совести и к разуму: "Рождество Твое, Христе Боже наш, воссия мирови свет разума", – говорит Церковь.

"Сегодня надо показать ценность христианской веры и христианской мысли, ее красоту, ее изящество, ее креативные способности и возможности. Поэтому я призываю всех вас интересоваться философией и богословием. Так мы с вами все вместе сможем свидетельствовать о Христе", – подытожил свою лекцию протоирей Владимир Шмалий.

Синодальная Библейско-богословская комиссия, секретарем которой с 1998 года является протоиерей Владимир Шмалий, координирует диалог Русской Православной Церкви с философами. Основные партнеры в этом диалоге – философский факультет МГУ и институт философии РАН. И ректор РПИ игумен Петр (Еремеев), и протоиерей Владимир Шмалий выразили надежду, что вскоре одним из ключевых участников этого диалога станет Российский православный институт.