Мутная история

Сейчас очень активно обсуждается ситуация с учебником Вдовина и Барсенкова "История СССР". Я думаю, нет смысла рассказывать, в чём тут суть – кому это вообще интересно, те уже в курсе, а кому неинтересно, те вряд ли станут читать мои субъективные заметки.

Мне за последние несколько дней пришлось много спорить в ЖЖ об этом учебнике – и с чеченцами, и с русскими националистами. И тех, и других моя позиция не устраивает – что, впрочем, со мной случается часто и по самым разным поводам. Как-то не выходит у меня безоговорочно примкнуть к той или иной стороне.

История с учебником (а вернее сказать, учебным пособием) довольно мутная, как ни посмотри. Я скачал первое его издание, проглядел достаточно бегло. И не скажу, что в восторге. Можно понять изначальную цель авторов – показать историю нашей страны в XX веке прежде всего как историю русского народа, который ведь не "наполнитель" в пироге, который не меньше, чем любой другой народ, имеет право на национальное самосознание, на преемственность духовной и культурной традиций. При таком подходе, разумеется, надо исследовать отношения русского народа с другими – а отношения всегда бывают неоднозначными. Я не вижу никакого криминала в том, что авторы поднимают и еврейский вопрос, и чеченский. Всё это было в истории, всё это надо изучать.

Но вот как это сделано – вызывает огромные сомнения. Не знаю, как в третьем издании, а в первом нет никаких ссылок и сносок, не объясняется, откуда берутся те или иные данные. Мнения публицистов (вроде М. Лобанова) подаются наравне с мнениями историков-профессионалов. Выводы из цифр делаются решительные, а о возможности иной их оценки ничего не говорится. Взять ту же скандальную цифру 63% чеченцев-дезертиров. Трудно, что ли, было написать, что цифра эта взята из докладной записки Берии, что Берия основывался на таких-то данных. Если эти данные никем из историков не оспаривались – то так и написать: мол, насколько достоверны эти цифры, сейчас сказать невозможно, потому что никто не изучал вопрос. Если же оспаривались – то указать, что существуют альтернативные подходы.

И, наверное, не мешало бы хоть словом дать нравственную оценку тому, ради чего писалась докладная Берии – депортации чеченцев и ингушей. Не в том дело, сколько призванных в Красную армию чеченцев дезертировало – шестьдесят три процента, пятьдесят три, двадцать восемь – а в том, что порочен сам принцип коллективной ответственности народа, что женщины, дети и старики, вывезенные зимой в казахские степи – это преступление против человечности. И вот тут оказывается, что авторы придерживаются вполне определённой этики. Определённой идеологически. Я понимаю, конечно, что нельзя смешивать историю с морализаторством – но ведь и стерильной этической беспристрастности тоже быть не может. Историк может не произносить ни одного слова одобрения или осуждения, но уже сам подбор фактов, свидетельств, мотивировок достаточно ясно показывает авторскую позицию. Так вот, на мой взгляд, Вдовину и Барсенкову кажется, что цель оправдывает средство, что если нечто полезно с геополитической точки зрения, то нечего и заморачиваться нравственными вопросами. Опасны чеченцы с точки зрения Сталина – ну, значит, и правильно, что депортированы. Авторам ничто ведь не мешало, указав мотивы Сталина, дать собственную оценку этого события. Но они, похоже, вполне солидарны с другом всех лыжников и корифеем всех наук.

Можно было бы и о еврейских темах говорить – тут и 80-90% евреев в органах НКВД (крайне любопытно узнать, на чём сия цифра основана), и одобрение самого принципа "процентной нормы" – т.е. если в какой-то сфере процент евреев больше, чем их процент в населении страны, то надо их оттуда изгнать. Справедливости ради замечу, что изложенная в учебном пособии история "дела врачей" не содержит грубых искажений фактов – неприятно там читать авторские оценки: мол, тут никакого антисемитизма, просто так было надо, евреи воспринимались как агенты мирового империализма... и вообще слишком носятся со своими страданиями от нацизма.

В общем, тут есть, на что обидеться. Тем не менее, если Вдовину и Барсенкову не удалось убедительно доказать свои тезисы, если они изначально предвзяты, если путают публицистику с источниковедением – это ещё не значит, что затронутые ими темы нужно табуировать, дабы кого-нибудь случайно не обидеть.

В истории не должно быть белых пятен, не должно быть неприкасаемых тем. Не только потому, что наука имеет право изучать всё, что поддаётся изучению, но ещё и потому, что природа не терпит пустоты, и там, где история молчит – там говорит мифология. Не будут историки изучать роль евреев в жизни СССР – значит, так и будут ходить байки о 100% евреев среди первого советского правительства, о жидомасонах, тайно заправляющих всей страной, о крови русских людей, выкачиваемой врачами-убийцами и по трубопроводам льющейся в Израиль. То же и чеченцев касается – если не изучить, как там оно на самом деле было, в обществе будут муссироваться самые дикие представления, вроде того, что у каждого чеченца в подвале томятся русские рабы, что по природе своей любой чеченец неспособен ни к творчеству, ни к созидательному труду – а отсюда и выводы о необходимости всех их ядерной бомбой умиротворить. Чеченцы обиделись на цифру 63% – а им что, хочется, чтобы массово уверовали в 100%?

Понятно, что нет народов-негодяев и народов-праведников. Среди каждого народа есть свои негодяи и свои праведники, и никогда отношения двух народов не бывают безоблачными. В любом конфликте всегда виноваты две стороны. Но только тщательное, спокойное, аргументированное выяснение истины может конфликт погасить. Любые подтасовки – как и любые затыкания ртов – конфликт только разжигают. Среди евреев были сотрудники НКВД. И не в исчезающе малых количествах. Среди чеченцев были предатели и дезертиры. Тоже в количествах вполне заметных. Сколько именно – пусть спокойно изучают историки. Только действуя профессионально, сидя в архивах, сопоставляя разные данные, а не выдирая куски из ангажированной публицистики рубежа 90-х годов.

Но такой подход многим не нравится. Либеральную общественность бесит само прикосновение к еврейской теме, чеченских националистов бесит любое негативное упоминание их народа. И поэтому ситуация из сферы чисто академической перешла в сферу грязно-политическую. Вдовина и Барсенкова – пожилых людей, не очень, видимо, и понимающих, что вокруг них происходит – начали травить с двух сторон. Либералы подняли шум, обозвали их фашистами, чеченская общественность грозила судебным преследованием. И вынудили-таки написать покаянное письмо, что, дескать, пользовались непроверенными данными. Оно и понятно – когда тебе обещают, что под конвоем доставят в Чечню для проведения следственных действий, не каждый проявит стойкость Зои Космодемьянской.

В итоге обгадились все. И либералы, натравившие чеченских "правозащитников" на двух беззащитных стариков. И эти самые "правозащитники", своими угрозами лишь раздувшие массовую ненависть к чеченскому народу. И русские "патриоты", для которых эта история – лишь козырь в идеологической борьбе. И академическое сообщество, с лёгкостью необычайной сдавшее своих. И сами авторы, которые сперва создали сомнительный учебник, а затем побоявшиеся отстаивать свою правоту (теперь гадай: то ли потому что испугались пыток, то ли потому что ничего доказать бы и не смогли).

А история – знаковая. Каким бы ни был учебник Вдовина с Барсенковым, какими бы ни были и его авторы, и декан Карпов, и идеолог Сванидзе, и омбудсмен Нухажиев, и адвокат Мусаев, и т.д., и т.п. – последствия этой истории гораздо важнее. Самое очевидное последствие – заниматься в России историей становится опасным делом. Всегда найдётся недовольный твоими исследованиями, подключит административный ресурс – и пожалуйста, "двое в синем, двое в штатском, чёрный воронок". Честная история всегда кому-то опасна, всегда кого-то раздражает. Так есть ли смысл ею заниматься? Лучше разводить аквариумных рыбок, целее будешь. А наука – ну, не будет науки. Зачем она современной России?