"Винегрет" с раскольником

Как русской, так и украинской кухне хорошо знакомо такое блюдо, как винегрет. Однако в русском языке понятие "винегрет", кроме популярного салата, означает еще смесь разных предметов или понятий, всякую всячину. Именно ощущение винегрета, бессмысленной гремучей смеси различных ингредиентов, возникает при прочтении открытого письма П. Винцукевича Патриарху Кириллу, которое было опубликовано на официальном сайте "Украинской Православной Церкви Киевского Патриархата" вскоре после недавнего визита Святейшего Патриарха на Украину. Автор послания то пытается представить свои мысли в академичном тоне, то переходит на просторечье. При этом рецепт винегрета Винцукевича подразумевает использование одного единственного соуса. Впрочем, об этом позже. Давайте вчитаемся в некоторые заявления человека, который считает себя специалистом по истории, каноническому праву и этике.

Основную историческую несправедливость Петр Винцукевич усматривает в различии украинского и русского народов и их этническом несходстве. Согласно Винцукевичу, в этом нас убеждают карты Х-ХІ века. При том, что первые известные ученым картографические реконструкции появились гораздо позже, во времена Речи Посполитой!

Автор письма Патриарху считает, что русский и украинский народы изначально не имели никакого родства. Но тогда возникает вопрос о национальности уроженки Пскова святой княгини Ольги, о том, как допустили новгородцы, чтобы ими правил "иностранный" князь Ярослав Мудрый, имя которого до сих пор носит им же основанный российский город Ярославль. А кем по национальности был князь Аскольд? Наверняка, подобные вопросы меньше всего занимали наших общих предков. Напротив, христианизация, миграции русичей на север, обширная сеть торговых путей, межплеменные брачные союзы – все это свидетельствует о единстве духовном и культурном, кровном и этническом славянских племен. Винцукевич прав лишь в том, что России действительно тогда не существовало, это наименование принадлежит Петру Великому. Собственно Киевской Русью ни одна держава не называлась, это, скорее, эпический термин.

Выступая от имени всех украинцев, автор письма призывает русский народ в лице его Предстоятеля к ответу за геноцид украинского народа, забывая при этом о гонениях на великороссов, также имевших место в истории. Винцукевич обвиняет современных россиян в том, что они называют украинцев "хохлами" и "бандерами", но совершенно не упоминает слова "москаль", которое нередко можно услышать на Украине. При этом, говоря об украинском народе в третьем лице , Винцукевич позиционирует себя неукраинцем.

Еще большую некомпетентность показывает Винцукевич в отношении канонического права. В церковных канонах ничего не сказано о принципе получения автокефалии Церквями. Есть прецеденты, но не выработан механизм создания Поместной Церкви. Зато есть общеканонический принцип послушания Предстоятелю Церкви, главенства собора епископов над одним епископом, чтобы не было разделений и расколов, которые происходят по страстям человеческим, а не по воле Божией.

Исторический аллегоризм Винцукевича мог бы снискать похвалу на уроке изящной словесности, но только не на предмете канонического права. Киевская митрополия не была никем упразднена. Внук Чингисхана Бат хан, известный нам как хан Батый, в 1240 г. превратил в руины Киев, но Киевская митрополия продолжала существовать до 1309 г., пока митрополит Киевский Петр не перенес ее во Владимир на Клязьме, а в 1325 г. – в Москву с сохранением титула Митрополита Киевского и всея Руси. Подобно тому, как разрушенный римлянами в І в. Иерусалим имел после епископскую кафедру, подчиненную Кесарийскому митрополиту, и лишь к ІV веку получил статус Патриархата, так и разрушенный монголо-татарами Киев лишился своей Митрополии и главенства. Однако не путем упразднения, а вследствие добровольного перенесения кафедры самим митрополитом Киевским с последующим ее утверждением в более сильной Москве.

В 1685 г. представитель московского государя дьяк Никита Алексеев и посланец гетмана Самойловича Иван Лисица в результате долгих переговоров получили от Константинопольского Патриарха Дионисия IV официальную Патриаршую грамоту о передаче Киевской Митрополии Московскому Патриарху. Многочисленные дары и подношения Вселенскому Патриарху, сделанные послами двух народов, следует назвать милостыней, а не взяткой. С одной стороны потому, что они были сделаны после решения вопроса о смене юрисдикции Киевской Митрополии и не влияли на него, а с другой стороны потому, что традиционно русские послы привозили богатейшие дары восточным патриархам, также и цари одаривали последних во время их визита в Москву. Представление о милостыне, как о взятке, также неблагочестиво и превратно, как представление о Патриархе, как о политике. Такие взгляды можно смело назвать антихристианским извращением христианского представления о милосердии.

Безграмотно и необъективно П. Винцукевич утверждает и то, что Патриарх Дионисий IV был лишен сана за смену юрисдикции Киевской Митрополии. Как известно, насильственное смещение Первосвятителя Константинопольской Церкви совершила нехристианская власть Высокой Порты, а не Поместный Собор или суд патриархов. Далекие от понимания церковных канонов турки-магометане только искали повод, как бы причинить вред Церкви Христовой. Так Дионисий IV стал исповедником за Христа. Об этом свидетельствует последующий Константинопольский Патриарх Герасим ІІ и фреска в Иверском афонском монастыре.

Размышляя на темы канонического права, П. Винцукевич, как и в рассуждениях на тему истории, снова включает свой излюбленный прием, который на бытовом языке именуется "притягиванием за уши". По ходу своих размышлений он забывает о правилах Поместных Соборов и Святых отцов, утвержденных вторым правилом VI Вселенского Собора. 34-е апостольское правило не обязательно под первым среди епископов того или иного народа подразумевает предстоятеля автокефальной Церкви, это может быть и глава автономной Церкви и областной митрополит. Данное правило утверждает иерархический порядок в Церкви Христовой, а не то, что каждый народ должен иметь Автокефальную Церковь. В противном случае Вселенским соборам пришлось бы разделить многонациональный Константинопольский Патриархат на множество Автокефальных церквей!

Неудивительно слышать из уст раскольника, поправшего церковные каноны, слова о том, что многие из последних устарели, потеряли смысл и никем не исполняются. Куда более удивительно было бы, если бы он сказал, что церковные каноны богодухновенны, важны, что их никто не отменял, что они актуальны по сей день и Церковь Христова руководствуется ими! Являясь частью Священного Предания, они устанавливают и охраняют порядок в Церкви Христовой, отличая ее от протестантских деноминаций и прочих раскольнических организаций, таких как "УПЦ-КП".

Дело толкования церковных канонов многие ученые богословы, такие как Зонара, Вальсамон, Аристин, Никодим Милаш, считали крайне сложным и ответственным и только П. Винцукевичу это "очень просто" и "может быть"! Однако автору следует знать, что "взятка на лапу" в церковном праве именуется симонией и карается очень строго. Признание безблагодатности Киевского Патриархата в связи с его неканоничностью не дает права П. Винцукевичу обвинять Московский Патриархат в том же. Арифметическая разница лет между датой Утверждения Патриаршества на Руси (1589 г.) и датой Установления Автокефалии Русской Православной Церкви (1448 г.) была временем становления и укрепления Православия на Руси, и не более. Это признано всей полнотой Православной Церкви, в то время как "Украинскую Православную Церковь Киевского Патриархата" признают безблагодатной не только православные, но даже, внимание, католики и протестанты!

Морально-этический аспект поставленной П. Винцукевичем проблематики последний начинает с отождествления Русской Православной Церкви с безбожной коммунистической властью Советского Союза, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Подобная метаморфоза не удивительна для бывшего приверженца "Катакомбной церкви Патриарха Тихона"; бывшего, потому что эта раскольническая организация больше не существует. Русский религиозный философ Алексей Хомяков (1804-1860), отрывок из стихотворения которого приводит П. Винцукевич, выступал за свободу слова, отмену смертной казни, за права крепостных. Его произведение ни в коей мере не касается Православной Церкви, верным сыном которой он был. Неужели экс-ректор Волынской семинарии решил также обвинить Московского Патриарха за просчеты царской власти в Синодальный период (1700-1917 гг.)?

Впрочем, мы ничего еще не сказали о соусе, которым приправлено обращение Винцукевича к Патриарху. Это соус вражды, ненависти и нетерпимости ко всему, что связано с Россией и Украиной, их народами и их Церковью. Казалось бы, какое дело прихожанину независимой от Москвы "церкви" до какого-то там Московского Патриархата? Но ненависть не дает ему молчать. В этом плане обращение П. Винцукевича очень симптоматично. Морально-политический экстремизм с националистическим акцентом, не имеющий ничего общего с этикой, чередуется у П. Винцукевича с благоговейно-льстивым тоном заправского подхалима, почетного ветерана провальной Оранжевой революции. И чем больше понимаешь, что подобные письма продиктованы ненавистью и досадой, тем печальнее читать эти строки. Пока в наших оппонентах говорит злоба, конструктивный диалог, увы, невозможен. И канонической Церкви на Украине остается только молиться о примирении враждующих и об уврачевании страшной раны раскола.

Протоиерей Ростислав Ярема.

Доцент, кандидат богословия Московской духовной академии и семинарии,

магистр теологии Христианской богословской Академии Варшавы