Зачем Москве шестая мечеть?

Проект строительства новой мечети в Текстильщиках вызвал резкое неприятие у местных жителей. Их реакция неудивительна, если учесть, что в умах большинства москвичей сложилась чёткая ассоциация между выходцами из мусульманских регионов и высоким уровнем преступности в столице, а также терактами, совершаемыми на религиозной почве.

О том, что такие представления имеют под собой некоторые основания, свидетельствуют и заявления официальных лиц, – например, совсем недавно начальник ГУВД по Москве Владимир Колокольцев сообщил, что 70% всех преступлений в столице совершают приезжие. Несколько ранее прокурор Москвы Юрий Семин говорил, что в 2008 году количество преступлений, совершенных в Москве гражданами стран ближнего зарубежья, выросло на 10,5% по сравнению с 2007 годом (по данным ГУВД – на 12%) . А согласно Следственному комитету при прокуратуре РФ в 2008 году число изнасилований в Москве возросло на 25% по сравнению с 2007 годом, причем около 70% преступлений такого рода в городе совершается приезжими .

Понятно, что далеко не все приезжие в Москву являются мусульманами, но поскольку они всё-таки составляют значительную часть среди приезжих, то эта статистика отражает и их участие. Сама хроника криминальных происшествий в столице красноречиво свидетельствует об этом. Примечательна в этой связи инициатива депутатов Мосгордумы о поправках в закон о СМИ, предусматривающих запрет для журналистов указывать национальную и религиозную принадлежность лиц, совершивших правонарушение, подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений. Если спросить любого москвича о том, какую именно религиозную принадлежность защищает эта инициатива, то ответ будет однозначным. Это не буддизм. Не иудаизм. Не христианство. Это та самая религия, к которой, как нам известно благодаря СМИ, не принадлежит ни один террорист, но для напоминания об этой "непринадлежности" после очередного теракта те же СМИ приглашают почему-то именно муфтиев и имамов.

Учитывая всё это, повторимся, реакция жителей Текстильщиков неудивительна. Чего нельзя сказать про реакцию некоторых людей, называющих себя православными христианами, которые утверждают, что протестовать против строительства мечетей глупо и ненужно, – напротив, следует это всемерно поддерживать, ведь, по их мнению, мечеть, как религиозный центр, будет оказывать облагораживающее воздействие на нравы приезжих мусульман, и приведёт к повышению безопасности в городе для православных и вообще всех немусульман. "Я за то, чтобы в Москве было больше мечетей! Для меня – это некий гарант того, что "понаехавшие тут" будут более вменяемо относиться ко мне и моим детям" – пишет один из блоггеров. "Пусть лучше они ходят в мечеть, чем курят травку и насилуют наших девочек", – вторит ему другой.

Для того, чтобы оценить справедливость такой позиции, следует сделать небольшой исторический экскурс. До начала 1990-х годов включительно в Москве действовала одна мечеть – Соборная, на Проспекте Мира. В 1993 году была отреставрирована и открыта Историческая мечеть в Замоскворечье. К 1997 году были построены две новые мечети – Мемориальная на Поклонной горе и мечеть "Ярдям" в Отрадном. В 1999 году появилась ещё одна мечеть в Отрадном – шиитская "Инам". С 2006 года началась одобренная властями Москвы грандиозная перестройка Соборной мечети, благодаря которой её площадь расширяется до 15 000 квадратных метров, а минареты "вырастают" с 20 до 75 метров. Если прежнее здание вмещало около 500 человек, то новое должно вмещать до 6000 человек. То есть, это то же самое, как если бы построить одиннадцать мечетей, равных по площади прежней Соборной мечети.

А теперь вопрос для тех, кто верует в то, что открытие мечетей благотворно влияет на нравственность приезжих мусульман, уберегая их от порока. Вот, за минувшие семнадцать лет количество мечетей в Москве выросло в пять раз. И что, неужто за эти же годы в пять раз сократилось количество терактов и преступлений на бытовой почве, совершаемых мусульманами? Неужто в пять раз безопаснее стало на улицах Москвы? Ну, пусть не в пять, но хотя бы в два раза? Или даже в полтора? Это было бы заметно, – конечно, если бы было.

Но этого нет. По официальным данным, указанным выше, количество преступлений, совершаемых приезжими, не только не сокращается, но напротив, возрастает.

С фактической стороной вопроса всё ясно. Но есть ещё и "идейная" сторона. Не секрет, что святые отцы Церкви об исламе выражались довольно жёстко. Например, преподобный Феофан Исповедник называл мечеть "домом богохульства". Конечно, в наше толерантное время так выражаться не принято, но, как ни смягчай выражения, а всё же очевидно, что с точки зрения христианина, ислам – это заблуждение, как и любые другие нехристианские религии, и, поскольку строительство культовых исламских сооружений очевидно направлено на укоренение в людях этого заблуждения, то поддерживать такие инициативы для православного христианина вряд ли уместно.

Какого-либо ущемления религиозных прав мусульман в протестах строительству новой мечети нет. В Москве уже действует пять крупных мечетей, одна из которых сейчас обстраивается так, что площадь её увеличивается двенадцатикратно. Представляется, что этого вполне достаточно для удовлетворения потребностей тех мусульман, которые чувствуют в себе желание регулярно посещать мечеть – процент их незначителен от общего числа "этнических мусульман". Стоит учесть, что согласно шариату, для мусульманской молитвы, в том числе и коллективной, может использоваться любое помещение, кроме бань и туалетов. И если в православном храме совершаются особые таинства, которые мирянин самостоятельно воспроизвести у себя дома не может, то в мечети мусульмане совершают точно такой же ритуал намаза, как и дома. Ритуалы бракосочетания и похорон традиционно в исламе совершаются вне мечети, что предусмотрено и шариатом, так что некоторые мусульмане даже порицают появившуюся в Москве практику совершения этих ритуалов в мечетях как влияние христианства и отступление от норм шариата.

В свете всего этого становится очевидным, что наличие или отсутствие мечетей принципиально не сказывается на возможности ведения мусульманином религиозной жизни, предписываемой ему исламом. И если подавляющее большинство местного населения выступает против строительства мечети, то власти следовало бы прислушаться к этому, коль скоро она себя называет демократической.

В заключение я хотел бы привести несколько соображений исходя из моего личного общения с гастарбайтерами-мусульманами. Мне доводилось общаться со многими из них, и слышать об их проблемах, но ни один человек не называл среди своих проблем недостаток мечетей в Москве. Приезжие мусульмане не избалованы добрым, или хотя бы просто человечным отношением к себе. Их обманывают работодатели, обирают милиционеры, оскорбляют агрессивно настроенные люди, избивают и режут нацисты, а все прочие – гнушаются ими и чураются. Я убеждён, что любые меры, направленные на защиту самых элементарных прав гастарбайтеров, на помощь в их реальных нуждах, для каждого из них будут значить намного больше, чем строительство хоть ста мечетей.

Далеко не все эти люди – преступники, и они ничем не заслужили отношения к себе как к людям второго сорта. Но даже к тем, кто преступник, или может им стать, мы должны относиться по-христиански, если мы называем себя христианами. И мы должны проповедовать им Христа, чтобы те из них, кто пожелает откликнуться, стали нашими братьями во Христе.