Ислам в Москве: тест на адекватность

Ураза-байрам на проспекте Мира, планируемое строительство мечети в Текстильщиках... Все это, в конечном счете, тест на адекватность. Тест для московских властей: насколько они просчитывают последствия своих решений, когда дают разрешение на строительство мечети там, где не дали построить православный храм? Но это тест и для нашего общества, и в особенности для православной его части. О чем мы думаем, видя эту толпу иноплеменников, ревностно исполняющих на наших улицах заветы своей религии? Ненавидим их, боимся, завидуем им? Или... стараемся задуматься о настоящем и повлиять на будущее, а не только панически пугаться его?

Как легко мы проходим мимо них – грузчиков и продавцов, дворников и строителей со смуглой кожей и миндалевидным разрезом глаз. Нам, как ни крути, удобно, что они исполняют за нас грязную и тяжелую работу, получая за нее деньги, за какие мы бы ни за что не согласились работать. Как нам легко говорить: "понаехали тут" – и одновременно слушать бабушкины рассказы про жизнь в эвакуации где-нибудь в Ташкенте...

И вот тут и срабатывает этот тест: воспринимаем ли мы ту реальность, в какой живем, – или предпочитаем закрывать на нее глаза? Закрывать, конечно, проще. Если что-то не нравится, можно считать это "что-то" несуществующим: ну просто не замечать, кто именно таскает ящики в соседнем магазине и подметает твой двор. Можно рьяно ополчаться против явных признаков этой реальности, которые никуда не спрячешь, например, минаретов. И можно, конечно, ждать, что какой-то очень большой начальник издаст какой-то очень правильный указ, который отменит экономические законы, и все трудовые мигранты отправятся в родные аулы и кишлаки, а их места займут высокие голубоглазые блондины, причем ровно за ту же зарплату. Примерно так же отменять экономически законы старались коммунисты, и всё удивлялись, отчего не выходит.

Только всё это получается совершенно бессмысленно и очень инфантильно. Есть у человека, особенно у человека советского и постсоветского, такая черта: вместо решения конкретных проблем горько вздыхать о несовершенстве окружающего мира. Словом, крокодил не ловится, не растет кокос... надо бы начальству взять да отменить понедельники, а заодно и мусульман в Москве, и тогда всё будет хорошо – да только начальство их не отменяет, поэтому будем сидеть дома и рассуждать о том, как это ужасно, и как было бы прекрасно, если бы оно было всё наоборот

Давайте попробуем исходить из реальности. В нашем городе очень много грязных и тяжелых работ, к тому же низкооплачиваемых, и мы с вами никогда на них не пойдем, и наши знакомые не пойдут. Значит, эти рабочие места займут те, кто рад и такому заработку, потому что дома нет совсем никакой работы, дома много детей, дома и тысяча наших рублей там – большие деньги. И это явно будет не москвич, не житель Подмосковья, даже не выходец из какой-то поволжской или уральской деревни. Такие люди приезжают из Средней Азии, иногда с Кавказа (северная часть которого, между прочим, тоже часть России). И с высокой долей вероятности этот человек будет считать себя мусульманином. В этом отношении Москва мало отличается от больших европейских столиц, такова стандартная плата за имперское прошлое и относительно пристойные зарплаты в настоящем.

Есть в Москве и свои проблемы, о которых нам даже по телевизору теперь стали докладывать, и они, конечно, делают рабский по сути труд особенно привлекательным для полумафиозных структур. С этими структурами тоже надо обязательно разбираться, но это вопрос совершенно отдельный. Увы, даже в респектабельном Лондоне или Цюрихе тротуары метут отнюдь не местные уроженцы.

Если мусульман в Москве достаточно много, хорошо ли будет им строить мечети? С моей точки зрения – хорошо. Договориться о чем-то с верующим мусульманином мне бывало проще, чем с расхристанным (во всех смыслах этого слова) русским, хотя бы уже потому, что с верующим у нас есть гарантированный минимум нравственных норм, и немалый, на самом деле, минимум. Да, я в курсе, что существует исламский экстремизм и терроризм (тогда как христианского давно уже нет), и что далеко не всякий, кто себя называет мусульманином, исполняет заветы своей религии (но то же самое можно сказать и о христианах). Всё это так, но в России мусульманское население появилось не вчера, у нас есть опыт не только войн, но и многовекового мирного существования. Еще до революции те же дворники были почти поголовно татарами, и думаю, что ровно по тем же самым причинам, что и теперь. И традиционная религия в умеренных, приемлемых для общества формах всегда и везде помогает поддерживать элементарный порядок.

Но есть у этого вопроса и еще одна сторона. О чем мы можем подумать, глядя на это множество мусульман на московских улицах? Можем чему-то у них и поучиться: люди всерьез воспринимают религию своих предков, не стесняются открыто исповедовать ее даже в не слишком дружелюбном окружении. Выходцы из множества самых разных народов, они ощущают свое единство в вере. Это в городах Западной Европы и США мы видим русские, сербские, румынские, греческие православные храмы – а вот в Москве есть только мечети, они не делятся на азербайджанские, татарские и таджикские.

А самое главное, о чем нам стоит задумываться: а какую мы предлагаем для них альтернативу? Куда мы хотим их пригласить, если не в мечеть? Готовы ли мы принять их в нашу Церковь? Нет, понятно, что если они вполне уподобятся нам, если ассимилируются – примем. Но допускаем ли мы хотя бы мысль о том, что татарин или азербайджанец может стать христианином, не становясь при этом обязательно русским по своей культуре? Ведь именно так крестили в свое время греки и наших предков: не переделывали их в греков, а обращались к ним на их природном языке.

Тем более, что христианство для них – вовсе не чужая религия, оно пришло на Кавказ и в Среднюю Азию намного раньше, чем на Русь, и задолго до ислама. В Москве есть аланское подворье, то есть осетинская церковь – но ведь потомками алан себя считают чуть ли не все народы Северного Кавказа. А нынешние Дагестан и Азербайджан – это же территория Кавказской Албании, некогда христианского государства со своим языком богослужения, своим переводом Писания!

На эту Пасху праздничное приветствие Патриарха Кирилла впервые было опубликовано не только на русском, но и на других основных языках народов СНГ – тем самым Патриарх подчеркнул, что Русская Православная Церковь не является церковью этнических русских, что она призвана благовествовать разным народам, причем на их родных языках. Но это его решение всё равно выглядело для многих какой-то странной причудой...

Для такой проповеди, оказывается, не нужно отправляться в пустыни и горы – можно выйти на улицы Москвы. Но не просто выйти... нужно заметить этих людей, а не только воспользоваться плодами их трудов. Нужно проявить к ним элементарное уважение, не пытаясь переделать их сначала под себя. Протестантских миссионеров, работающих с гастарбайтерами в Москве, я встречал – о православных даже не слышал.

В качестве универсального рецепта часто предлагается ассимиляция: дескать, дети и внуки этих приезжих станут постепенно русскими и всё будет хорошо. Но и это вариант нереальный: мы видим по опыту европейских столиц, что в массовом порядке такого не происходит. Более того, не удавалось подобное и во времена Российской империи, когда "обрусение" было официальной государственной политикой. Да и примерим ситуацию на себя самих... Нравится ли нам, когда, к примеру, прибалтийские власти говорят русским: станьте как мы или уезжайте домой? Напротив, такое давление только повышает ценность родного языка и родной культуры в глазах гонимого меньшинства, и религии это касается не в меньшей степени. Наконец, если мы говорим о христианстве, то в нем от человека требуется не русскость или византийскость, а что-то совсем иное.

Есть другое хорошее слово: интеграция. Она не только не равна ассимиляции, а противоположна ей. В смысле языковом и культурном это означает: таджик остается таджиком, но начинает вести себя в Москве так, как принято в нашем городе. В смысле религиозном: он может оставаться мусульманином, но его ислам вписывается в городской пейзаж. Тем более, что мечети в Москве возникли далеко не вчера, да и вообще Москва – столица государства, где на своих исконных территориях проживают миллионы мусульман.

Благородное и совершено необходимое дело – помогать приезжим знакомиться с нашей культурой, осваивать наши нормы поведения. Но нелепо требовать при этом отказа от собственной идентичности, он ни к чему хорошему не приведет. Это касается и культурной интеграции, и христианской проповеди в равной мере – именно она, а не запрет на мечети, сможет приводить этих людей в наши храмы.

Так что если в Москве есть множество мусульман, то Москве необходимы и мечети, гармонично вписанные в городской пейзаж. Это не признак толерантности и либерализма, или, напротив, капитуляции перед исламом. Это вопрос нашей общественной безопасности, и прежде всего, нашей способности воспринимать окружающий мир адекватно.