У святых отцов очень много сказано о том, что спасение человека от греха, или, иначе говоря, его возведение к Богу, идет через ближних, через людей, и через них же идет к нему его духовная смерть.
Мы можем на людей злобиться, перед ними гордиться, на них дышать похотью; в этом трояком зле мы умираем. И мы можем любить человека, смириться перед ним и взирать на него чистым оком. И, когда это в нас совершается, мы вдруг познаем, что каждый человек – это "нерукотворный образ", за которым стоит Сам Христос.
Практика христианской жизни поэтому и сводится к тому, чтобы между мной и каждым человеком всегда стоял Христос... Надо видеть людей только через Христа.
О. Валентин Свенцицкий говорил мне: "Вот мы учим о любви и смирении, а случись, что нам в автобусе наступят на ногу, и мы тотчас же этого человека ненавидим".
Смирение на словах есть порождение гордости, учили отцы. Всякий, стремящийся к христианскому мышлению, без большого труда, а иногда с каким-то большим удовольствием скажет о себе, что он "великий грешник", или на просьбу о молитве ответит по утомительному стандарту: "Моя молитва недостойная". Но попробуйте сказать о себе искренно: "Я просто нехороший человек" или я нечистый человек" – и вы поймете, как это трудно, может быть даже непосильно.
Если пост понимать как прежде всего воздержание от нелюбви, а не от сливочного масла, то он будет пост светлый и время его будет "время веселое поста" (Стихира на Господи воззвах, вторник. веч. 2 нед. Вел. Поста).
"Подавай сердцу моему чистейший страх Твой в душе моей совершенную любовь" (Стих. на Господи воззвах, четверг вечера 3 недели Великого Поста).
Не-любовь – это самое страшное невоздержание, объядение и пьянство собой, самое первое, первоисточное оскорбление Святого Духа Божия. "Умоляю вас, – пишет апостол, – любовью Духа".
Любовью противополагается и гордости и злобе. В вечерней молитве мы просим у Святого Духа – "Творца мира", по слову св. Иринея Лионского ("Против ересей", кн. 2, гл. 30) – особенно тех грехов, которые были против любви: "или кого укорих, или оклеветах кого гневом моим, или опечалих, или о чем прогневахся, или солгах..., или нищ прииде ко мне и презрех его, или брата моего опечалих, или кого осудих, или развеличахся.., или греху брата моего посмеяхся".
Святые отцы-молитвенники и так еще говорили: "Любовь выше молитвы". Это говорили те же, кто утверждал любовь источником молитвы. Я однажды жил один в глухом селе. Была Великая Суббота, службы в церкви не было, и я готовился прочесть ночью, благо я был совсем один, пасхальную заутреню. Вдруг ко мне постучался и пришел странник и попросился ночевать. Я пришел в великое смущение, почти в негодование: "Значит, я не смогу помолиться!" И вот, в своем безумии, я препроводил его к соседям. Очевидно, вместе с ним ушла и ночь, и моя предполагаемая молитва. Есть грехи, не прощаемые себе во веки. Надо отличать молитву от особого и отвратительного молитвенного сластолюбия, когда нет любви, и в памяти держишь только самого себя, стоящего на "молитвенной высоте".
Соборность – это единство христиан в святом Теле Христовом. "Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них" (Мф. 18, 20). Соборность – это богочеловеческое единство любви, т.е. Церковь. Церковь есть именно соборность, собор (сбор) учеников Христовых в "храме Тела Его". "Да двое едино будут". Не пустив странника, отказавшись от "вечери любви", я отказался от соборности с ним и со всей Церковью. В ту пасхальную ночь, вычитав все положенное, я был уже совсем, очевидно, вне Церкви.
"Агапы" (вечера любви) совершались вместе с Евхаристией. Только Карфагенский собор 391 года отделил совершение Евхаристии от агап, так как постановил, "чтобы к Евхаристии приступали натощак" (Богословская Энциклопедия).
У СТЕН ЦЕРКВИ
Источник: Православие и мир
