Жизнь нашей общины начиналась с катакомбного периода. Храма в селе не было – он был разрушен в советские годы. Но нам очень хотелось узнать побольше о своей вере. Поэтому где-то с 2000 года несколько семей стали собираться у нас дома, читать Закон Божий, некоторые другие книги – какие могли достать. В результате у нас сложились представления о том, какой должна быть православная община, и мы стали искать духовного руководства.
Священники к нам в Елшанку приезжали крайне редко, поэтому при каждой возможности мы выезжали на богослужение в храмы Саратова и Вольска. Мне особенно запомнилась Литургия в саратовском храме Покрова Божией Матери. Почти всю службу я проплакала, внезапно ощутив, что я, наконец, дома. Это ощущение храма как дома только укрепилось со временем.
Я застала еще елшанских бабушек – прихожанок старого, разрушенного Михаило-Архангельского храма. Они поражали меня силой своей веры – в богоборческие годы, не боясь расправы, они ходили на святой источник, расположенный неподалеку от нашего села – там, по преданию, была обретена чудотворная икона святой Параскевы Пятницы. До революции каждую десятую пятницу после Пасхи, в день памяти святой Параскевы, от храма до источника совершался крестный ход с этой иконой. После революции икона была утрачена, но традицию ходить на источник свято хранили наши благочестивые бабушки. Что только не предпринимали власти – и засыпали источник землей, и выставляли вооруженную охрану, но бабушки в день святой Параскевы все равно шли к источнику. Они никогда не сомневались, что храм в нашем селе будет. Батюшки, к которым мы обращались за помощью и советом, говорили, что это невозможно – дескать, село небольшое, приход "нерентабельный". Но мы верили и вслед за нашими бабушками стали молиться об этом: каждый четверг читали акафист святителю Николаю Чудотворцу. Поначалу еще ничего не знали, коверкали слова, молились как умели. Но искренне. Может, это и была настоящая молитва – неграмотная, но от всего сердца.
Где-то через год часть нашей маленькой елшанской общины отправилась в Саратов, в Свято-Никольский монастырь – и как радовались дорогой: ехали на богослужение, словно в гости к святителю Николаю. Там все исповедовались, причастились. Батюшка – а это был иеромонах Никита (Сергеев) – вышел к нам после службы, долго разговаривал с нами, мы засыпали его вопросами, он отвечал и, как потом рассказывал, радовался: горожан не всегда удавалось убедить в том, что надо молиться, читать духовную литературу. А тут к нему приезжают из села, где и храма-то нет, и рассказывают, что собираются где-то на квартире, что-то читают.
Отец Никита согласился приехать на Крещение послужить молебен. Как мы его ждали! Столько людей пришло! Тогда батюшка крестил несколько детей и пообещал приехать к нам еще.
Обещание он свое сдержал, и со временем наша квартира уже не могла вместить всех молящихся. Мы стали просить помещение у администрации села. Сначала нам дали раздевалку в музыкальной школе, потом – фойе в больнице, потом комнату в сельсовете. В то время было выставлено на продажу здание магазина – бывшего купеческого особняка – и батюшка как-то заметил: "Вот бы в этом здании сделать храм!". Но в администрации ответили категорично: "Даже не мечтайте".
Мы не мечтали, мы продолжали молиться. А потом созвали сход жителей, собрали подписи, написали заявление в администрацию с просьбой предоставить нам помещение для храма. На сход приехал глава Облпотребсоюза, которому тогда принадлежало здание магазина. Не помню, что я ему тогда говорила, но он согласился помочь. Дал разрешение продать нам это здание. Тут-то и встал вопрос: а сможем ли мы его купить?
Нам назначили неподъемную по тем временам цену – 80 тысяч. Разумеется, ни у кого таких денег не было. И вдруг нашлись люди, готовые внести нужную сумму – у них решался "квартирный вопрос", но между покупкой собственного дома и храма они выбрали храм (а вопрос их впоследствии решился-таки положительно!). Это было в начале Страстной Седмицы. В понедельник мы вошли в здание и почти не выходили из него до Великой Субботы – под руководством батюшки мы работали не покладая рук, прорубили в перегородке Царские врата, затянули стены тканью, и в воскресенье отец Никита уже служил Пасхальную литургию.
Первая Пасха в своем храме – это было незабываемо. Мы верили и не верили своему счастью, многие плакали. Уже через неделю отца Никиту назначили к нам настоятелем. Так создавался наш приход – и это было удивительное время. Сначала батюшке негде было жить, и он поселился у нас на квартире, а потом уже обустроил себе келью при храме.
Поначалу мы думали, что наш храм будет освящен, как и прежний, в честь Архангела Михаила. Но Владыка Александр (Тимофеев) благословил освятить его во имя новомучеников и исповедников Российских. Мы тогда о таких и не слыхивали. Стали читать литературу, и чем больше узнавали, тем больше убеждались, что наши бабушки – они тоже исповедницы. А во время ремонта с одной из стен обвалилась штукатурка, и явственно проступили буквы: "И М" – как мы подумали "Исповедники и Мученики". Вероятно, это были инициалы того купца, который строил дом. Но для нас это тоже стало свидетельством Промысла Божиего о нас.
В 2003 году Владыка Лонгин освятил наш храм, передал нам частицу мощей святой Параскевы Пятницы. Возобновилась традиция крестного хода на источник, который тоже с Божией помощью удалось обустроить – там поставлена новая часовня, купальни. И теперь уже к нам в Елшанку приезжают паломники из Саратова и Вольска.
Стройка не прекращается и по сей день – храм благоукрашается, и это при том, что спонсоров у нас никаких нет – все, что делается, делается на средства прихожан и совместными усилиями. Это укрепляет нашу общину, в которой, как и в любой семье, случаются и споры, и непонимание. Но есть главное, что объединяет всех, – совместная молитва. И жертвенная любовь, когда люди готовы поступиться многим ради общего дела – без жертвы прихода не бывает.
Источник: Православие и современность
